Путешествие 2 (СИ), стр. 34

— Не нравится мне здесь, — поделился я своими наблюдениями.

— Удивительно, — отозвался Патко, не оборачиваясь. — А я собирался прикупить тут земли и построить домик. Что скажешь? Хочешь, вместо сторожевого пса найму.

— Я серьезно, Патко. Тут ветра нет.

Маг так резко остановился и обернулся, что я едва на него не налетел. Патко посмотрел мне в глаза, затем перевел взгляд на мою левую руку и кивнул.

— Значит, смотрим в четыре глаза и слушаем в шесть ушей. Ондо, не убирай меча в ножны. Что со следом?

— Все на той же глубине, господин Патко, — рыцарь присел, тронул край колеи, уходившей в жижу, а потом слегка притронулся кончиком языка к грязи и тут же сплюнул. — Это не лапы, но по вкусу все равно что-то животное. Не знаю, что это, но оно явно не само здесь бродило. Скорее ползло или его волокли. Очень тяжелое, как груженая телега.

— Будьте начеку.

Сбежавшую тварь мы нашли часа через полтора, если верить моему внутреннему хронометру и ноющим коленям. Ну а еще часа на запястье, разумеется…

Точнее, мы нашли то, что от нее осталось.

Она валялась прямо на бороздах, уткнувшись мордой в грязь, и была уже не черной, а пепельно-серой. Трещины, в которых раньше ворочался огонь, остыли и затянулись золой. Ондо, вышедший вперед нас, на всякий случай ткнул тушу мыском сапога. Туша отозвалась сухим шорохом, как мешок с прогоревшими углями.

— Не вижу на ней следов битвы, — рыцарь смотрел на нее почти с жалостью. — Видимо, она сама… не добралась, значит.

— Не добралась? — переспросил я.

— Твари всегда возвращаются в свое логово, — Патко обошел тушу кругом, наклонился, растер щепоть золы между пальцами и брезгливо отряхнул ладонь. — Она ползла по следу. Туда же, куда идем мы. Но погасла по дороге. Видимо питавшая ее мана иссякла.

— Значит… — нахмурился я. — Они не сами по себе? Ну, то есть, не как граели? Это чьи-то куклы?

— Не куклы, Артур. Это призванные малые злые духи, заключенные в созданную для них плоть, и их требуется… — он пощелкал пальцами, подбирая слово. — Подпитывать.

Дальше мы шли в основном молча. Подпитывать искусственную плоть гомункулов, в которую заключили подобие того монстра, который едва не прикончил нас у плотины. Не знаю, что конкретно меня напрягало в данном умозаключении. Подозреваю, что сразу все.

Место для ночлега нашлось перед самыми сумерками.

Камыш ненадолго расступился, и мы буквально вывалились на прогалину. Нас спас от еще нескольких часов блужданий круг шагов тридцать в поперечнике, где трясина выглядела словно спекшаяся и оплавленная, как глина после обжига. По краю круга, через равные (ну разумеется!) промежутки, чернели знакомые пятна. А в центре осталась нехилая такая вмятина. Глубокая и продавленная, будто здесь долго лежало что-то очень тяжелое.

Вокруг никого больше не оказалось. Только дымка над камышом и наши собственные не очень-то и уверенные шаги.

— Остановимся здесь, — тихо распорядился Патко.

Он медленно обошел прогалину по кругу, попутно внимательно глядя себе под ноги, у вмятины опустился на корточки и запустил пальцы в спекшуюся корку.

Ондо в это время, с обнаженным мечом и щитом наготове, внимательно озирался по сторонам.

Порывшись в яме, Патко через некоторое время вытащил на свет камень. Хотя нет, скорее кристалл размером с грецкий орех. Разумеется, я его узнал. Такие же, только с мерным сиянием внутри, Патко уже вытаскивал из сумки драконьего всадника. Нашмал.

Только этот, судя по мутности, был уже использован.

— Это же… — начал я.

— Да. Его выпили досуха, — Патко повертел кристалл в пальцах. — Ими не только чары заряжают, Артур, но еще и… — он не договорил и обвел взглядом прогалину. — Здесь их и кормили.

— Думаешь?

— Почти уверен, — он тяжело поднялся и спрятал мертвый кристалл в сумку. — Но остальное все утром, когда рассветет. Пока будем готовиться к ночлегу.

Ночь действительно наступила весьма быстро и немного необычно. Я прежде никогда не ночевал на болотах, так что не ожидал, что окончательная, кромешная тьма нахлынет вовсе не с неба. Будто ставший жидким подземный торф, ночь пролилась сперва нам на стопы, а уже потом, всего за пару мгновений, окружила прогалину сферой непроглядного мрака.

Насчет костра мы некоторое время, все же, поспорили. Ондо был против, настаивая, что огонь в темноте будет видно на многие километры вокруг. Патко же:

— Еще раз, парень, мой щит спрячет пламя под иллюзией.

— А если здесь есть кто-то, кто может почуять магию?

— Тогда мы были бы мертвы еще в Крейге, парень! — Патко постепенно терял самообладание. — Хватит уже этих казарменных предубеждений. Не все твари так сильны, как в тех байках, которые вы травите друг другу.

Я просто старался не отсвечивать, что, учитывая непроглядный мрак, оказалось не так уж и сложно. Такой вот каламбур.

Костерок мы, по итогу, все же развели. Пусть и крошечный, с ладонь размером. Патко первым делом проделал уже хорошо знакомый мне финт. Он встал в центре лагеря, нарисовал основанием посоха несколько кругов, после чего бесшумно произнес заклинание из нескольких Слов, и над нами на мгновение вспыхнула полная луна. Иллюзорная, разумеется. Надуваясь воздушным шариком, она заключила прогалину в свои серебристые объятья и вскоре растворилась в пространстве.

— Это не отменяет необходимости в дозоре, — напомнил маг.

Учитывая, что раньше мы, после заклинания Патко, особенно дозорами себя не утруждали, то либо ситуация обязывала, либо он просто хотел… да кто его знает.

Ондо вызвался в дозор первым и растворился в темноте у кромки островка. А я сидел, смотрел на трофейный посох, лежавший у меня на коленях, и чувствовал, что вряд ли смогу в ближайшее время уснуть.

— Патко.

— М-м?

— Ты обещал. «Потом научу пользоваться». Потом — это уже сейчас или еще потом?

Он посмотрел на меня взглядом, в недрах которого догорел последний уголек надежды, что я забуду про обещание. Ага, раскатал губу.

— Все равно ведь не отстанешь, — выдохнул он с толикой обреченности в интонации.

— Я удивительно последовательный.

— Ты удивительно надоедливый, Артур, — он еще вздохнул и сел поближе ко мне. — Ладно. Клади его между нами. И смотри. Только давай я сперва все покажу, а вопросами завалишь меня уже потом.

Я послушно водрузил посох на землю. Патко вытянул над ним ладонь, пошевелил пальцами, будто разминая их перед игрой на пианино, и произнес несколько слов. Я, разумеется, вновь не разобрал ни единого звука.

А потом над посохом загорелся Кавис. Не Кавис Патко или мой, а именно Кавис посоха. И не спрашивайте меня, как именно я это понял. Причем дело было вовсе не в том, что он выглядел несколько иначе. Просто я как-то это понял и все.

Бледная вязь соткалась прямо из воздуха в нескольких сантиметрах над древком и зависла, чуть покачиваясь, как отражение на воде.

Сперва я не особо понимал, что она означает, но вскоре символы стали перестраиваться, упрощаться, обрастать понятными мне очертаниями, как всегда делала любая метка, стоило мне попытаться ее прочесть. Несколько секунд, и среди угасающего узора осталась одна-единственная строка.

Бонус к мане для заклинаний класса мага Малых Вод: 4

— Это что, у посоха есть Кавис?

— У любой зачарованной вещи есть Кавис, — он опустил ладонь, и вязь погасла, оставив в темноте зеленоватое послесвечение. — Просто его не видно так же, как на плоти. Но если знать нужное заклинание, то можно его призвать.

— И так у…

— Я же просил с вопросами потом! — прикрикнул Патко и, прокашлявшись, продолжил. — Есть вещи, в которые… как бы сказать… есть больше дыхания богов, чем в обычных. Такие сами по себе обладают таким вот скрытым Кависом. Но они безумно редкие и далеко не все полезные. Некоторые и вовсе весьма… пугающие. В любом случае шанс встретить такой примерно один на никогда. Так что куда более распространены такие, как вот этот посох. Искусственное создание. Теперь можешь со своими дурацкими вопросами.