Путешествие 2 (СИ), стр. 29

— Патко! — Итка развернулась к нему так резко, что скамья скрипнула. — Ты не…

— Это справедливо, — властным взмахом руки барон заставил всех притихнуть.

Итка осеклась на полуслове, будто ей выключили звук. Секунду она сидела с окаменевшим лицом, потом медленно повернулась обратно к стене. Я бы дорого дал, чтобы узнать, что она собиралась сказать. И еще дороже — чтобы понять, чего она боится.

— Назовите свою цену, господин Патко, — барон откинулся в кресле.

— Десять ликров.

Кто-то из молодых военных поперхнулся. Чернильный человечек прикрыл глаза с видом мученика. Я все еще не так хорошо разбирался в местной экономике, но понимал, что это много. Очень много. Патко же озвучил сумму с лицом человека, попросившего передать соль.

— И, — добавил он. — отряд всадников. После того как дело будет сделано, ваши люди проводят нас с подмастерьем до порта на побережье.

— До порта, — повторил барон без всякого выражения.

— Мы спешим в Набунар.

Барон долго смотрел на Патко. Я успел сосчитать до семи.

— Десять ликров, — повторил он наконец. — Если меня устроит результат, то я заплачу вам именно столько. Сопровождение до побережья — тоже по результату. Со своими людьми почти на два месяца я расстанусь только тогда, когда буду понимать, что творится на моей земле. Сейчас с вами поедет один из моих рыцарей. Молодой, но из лучших. Выезжаете завтра же на рассвете, в Крейг, по свежему следу.

— Согласен, — сказал Патко так быстро, что я понял: он ждал худших условий.

А барон вдруг перевел взгляд на меня.

— Господин Артур поедет с вами?

Вопрос был задан мне. Не Патко. Мне.

— Куда он денется, — ответил Патко.

— Поеду, — ответил я одновременно с ним. Получилось вразнобой.

В глазах барона на мгновение просквозило удивление, смешанное с сомнением.

— Тогда последнее, — он вновь повернулся к Патко. — Прежде чем вы дадите окончательное слово, господин Патко, вам следует кое-что знать.

Барон поднялся. Не спеша обошел стол и остановился у карты, глядя на россыпь темных камешков сверху вниз.

— Вы не первый Кависец, которому я плачу за эту работу, господин Патко.

Ну вот теперь и понятен источник страха Итки.

— Когда набеги граели только начались, я нанял мага. Хорошие рекомендации, серьезная цена. Он взял задаток, припасы и уехал на север, — барон коснулся пальцем карты где-то у края, там, где камешки сползались к бурому пятну болот. — С тех пор о нем ни слуху. Ни в моем, ни в соседнем баронстве. На трактах его тоже не видели. Либо он сбежал с моими деньгами в Бесконечный Лес, либо погиб. И я до сих пор не решил, какой из этих ответов нравится мне меньше.

— Давно? — спросил Патко.

— Месяца три тому.

Кажется, мы с Иткой думали об одном и том же. Скорее всего, Кависец был мертв.

По спине, не спрашивая разрешения, прогулялся холодок.

— Я говорю это не для того, чтобы вас напугать, — барон вернулся к своему месту, но садиться не стал. — Просто чтобы вы понимали, что, занимаясь этим вопросом, один Кависец уже пропал. Утром вам выдадут задаток на дорогу, припасы и лошадей. Рыцарь будет ждать у конюшен. Все свободны.

Обратно нас вели по гулким коридорам. Наши шаги разбегались по камню испуганными крысами, в метафоре которых я видел собственное отражение. Слуга с факелом шел впереди, достаточно далеко, чтобы не слышать нашего разговора. Так что я продержался с закрытым ртом всего два поворота и один лестничный пролет.

— Патко.

— М?

— Что ты замышляешь?

— Сплю и вижу, как потратить десять ликров, — он даже шаг не сбил. — Думаю начать с бани.

— Патко, — я остановился. — Я серьезно. Я видел твое лицо, когда капитан говорил про заразу. И когда барон сказал про плотину. Ты ведь, когда напал на Тиела, подозревал что-то кроме того, что пастух нам врет, правильно? Иначе бы ты изначально не был так уверен, что он врет.

Он прошел еще пару ступеней, а затем тоже остановился. Факел слуги исчез где-то впереди, и на лестнице остались только мы да одинокий масляный светильник в нише. А еще наши тени, вытянувшиеся от него до самого потолка.

— Все это очень странно, Артур, — сказал Патко негромко, не оборачиваясь. — И даже не принимая во внимание появление здесь тебя и твоих сородичей… Целая стая граели так близко к югу, да еще и с шаманом? Нашествие виверн и злых духов в долине? Пропавший Кависец… даже разрозненно эти новости звучат странно, а если все вместе… Слишком похоже на какой-то план. А где есть план, там есть и чья-то выгода.

— Чья?

— Это я и хочу узнать, — дернул плечами Патко. — Барон прав, Артур. Это мой дом. И, даже если бы не клятва, я не собираюсь сидеть и смотреть, как кто-то здесь резвится.

— Кто-то это… кто?

Светильник в нише моргнул, будто на него дохнули.

— Возможно, в деле замешан другой Кависец, — Патко наконец повернулся, и в полутьме его глаза показались мне совсем черными. — И если это так, то договориться не выйдет. Нам придется с ним сразиться.

Он пошел вверх по лестнице, а я остался стоять, слушая, как внизу, под каменными полами, глухо и мирно мычит заждавшийся меня хлев.

Знаете, мне в тот момент показалось, что я уже совсем скоро определюсь с ответом на вопрос, который задал себе в каморке.

Глава 30

По следу

Утром выяснилось, что Патко всю ночь не спал. Не от тревоги, нет. От жадности.

— Десять ликров, — бормотал он, пока мы шли через двор к конюшням. — Ты видел, как быстро он согласился? Он даже не поморщился, Артур. У него тут демон знает что происходит, а он даже бровью не повел, услышав мою цену. Проклятье, Артур! Я продешевил!

— Ты вчера получил в семь раз больше, чем за плотину.

— Вот именно! — он воздел палец к серому рассветному небу. — Семь. А мог бы в десять. Проклятье, надо было вообще просить лошадьми.

— Патко. Мы едем в деревню, где вырезали всех до единого. Может, чуть-чуть придержим бухгалтерию?

Маг поморщился, показывая, что не понимает моего последнего слова в предложении.

— Одно другому не мешает, — отрезал он. — Запомни, Артур, страх проходит, а недополученные ликры остаются с тобой навсегда.

— Предположим… а почему Итка с нами не едет?

— Она придворный маг и не имеет права оставлять барона, это ее служба от Империи, — ответил Патко. — Она отвечает за его жизнь и здоровье.

Я не стал больше ничего уточнять.

У конюшен нас уже ждали. Точнее, ждал. Я увидел его еще издалека и сначала решил, что обознался. На фоне конюхов и солдат парень выглядел как выпускник среди пятиклассников. Высокий, плечистый, с той сытой, гладкой статью, по которой у нас дома обычно опознают ребят из хороших спортивных секций. За месяцы в этом мире я успел привыкнуть, что смотрю на всех сверху вниз. На этого — почти не пришлось.

Впрочем, учитывая все, что я видел в документалках про настоящих рыцарей, а не созданные вокруг них мифы, ничего удивительного. Этот «малый», скорее всего, с детства питался ничуть не хуже, чем я, а может и лучше.

— Сир Ондо, — представился он и заулыбался так, что у меня заныли скулы… чисто из солидарности. — Господин барон велел сопровождать вас хоть в болото. Ну, то есть… — улыбка чуть увяла. — мы ведь примерно туда и едем, да?

— Примерно туда, — согласился Патко.

— Здорово! — улыбка вернулась на место. Похоже, надолго она этого лица не покидала в принципе.

Мне подвели лошадь. Ту самую смирную кобылу, на которой меня и тренировали. Видимо, в замке решили не разбивать сложившийся дуэт. Кобыла посмотрела на меня с усталым узнаванием старой преподавательницы, к которой на пересдачу опять пришел тот самый студент.

— Привет, — сказал я ей. — Только без резких движений. У нас же с тобой договор.

— Вы общаетесь с лошадью? — восхитился, без всякой насмешки, Ондо.

— Мы ведем переговоры. Это разные вещи.

Выехали, едва рассвело. Задаток в виде тяжелого кожаного кошеля Патко спрятал куда-то в недра своих одежд с ловкостью бывалого карманника. Там же исчезла и путевая грамота с печатью барона, которую мы, при случае, могли предъявить патрулям и дозорам.