(Не)случайная наследница чайной (СИ), стр. 23

Возмущение вспыхнуло мгновенно, как искра в сухой траве. Кто он такой, чтобы вот так заявиться и растянуться посреди моего тихого убежища, как у себя дома? Неужели, даже столь высокий чин не требует хотя бы капли приличия? Воспитание? Нет, не слышали.

— Что ты делаешь в моей чайной? Напился до беспамятства, что ли?

— Генерал должен уметь делать всё лучше всех, — лениво протянул он, заметив мой испепеляющий взгляд. — В том числе и напиваться до беспамятства.

Ах вот как! Значит, хвастаться своим моральным падением — это теперь тоже доблесть?

— Нарцисс! — выпалила я не сдержавшись. — Индюк надутый!

Он только рассмеялся, громко, глухо, почти с наслаждением, будто я рассказала хорошую шутку:

— Ведьма! Проклятье!

Как же он меня раздражал. Каждый раз, когда судьба сталкивала нас, всё заканчивалось бурей — словесной. Вспоминать о том, что он распускал руки, и не только, не стала. Потому-то я и старалась держаться от него подальше, словно от огня. Но вот опять — он здесь. Судьба, кажется, развлекалась за мой счёт.

Я прижала к груди свою старенькую метлу, будто талисман, и попыталась прошмыгнуть мимо. Но, как назло, снова зацепилась за эту проклятую барную стойку. От удара по ноге я вскинулась, и — естественно — он тут как тут. Встал. Пошёл ко мне.

Каждый его шаг гремел в груди как барабан. Сердце заколотилось, дыхание сбилось. Где-то в голове завыли пчёлы, в ушах звенело, а губы вдруг пересохли, как пустыня под полуденным солнцем. Я чувствовала каждую клеточку своего тела. Он шёл медленно, угрожающе, глаза потемнели, как грозовая туча. И вдруг — остановился.

Нахмурился, пробормотал что-то себе под нос. Рука скользнула к внутреннему карману камзола, и я, затаив дыхание, приготовилась к худшему. Но вместо кинжала или новой порции язвительных слов он достал… мешочек. Знакомый мешочек. Синий, с золотым шнуром.

Мой мешочек с деньгами.

— Генас притащил, — буркнул он, не глядя в глаза. — Сказал, что никто, кроме меня тебя не защитит.

Он протянул его мне. Я взяла, не зная, что сказать. Слова застряли где-то в горле. Он не потребовал благодарности, за то, что прислал Симара. Не ждал восхищений за то, что вернул те несколько копеек, которые должны были помочь Генке. Просто развернулся и вернулся к своему столу.

Сел. Отхлебнул рома.

— А что? Генерал может быть и благородным, — усмехнулся не глядя.

Я стояла, крепко сжимая мешочек, и впервые за долгое время не знала, как на него реагировать. Проклятый Ноарис БарЭм. Как буря — разрушает всё, но иногда приносит дождь в засуху.

В чайной повисла тишина. Даже огромный металлический чайник на дальнем очаге, казалось, прислушивался. Я всё ещё стояла столбом, с мешочком в руках, будто это не пара серебряников, а сердце, неожиданно вернувшееся в грудь.

— А я думала ты тот еще говнюк, — сказала я наконец, не поднимая взгляда. — Оказалось, что честный говнюк.

Ноарис не ответил. Только глухо хмыкнул, и я услышала, как до дна осушается бутылка.

В глазах у меня запрыгали искры. Тот самый человек, от прикосновений которого меня бросает то в жар, то в холод. Опасный как пламя с ледяным разъяренным взглядом. Опасный нарцисс, высокомерный самовлюбленный индюк, который прислал ко мне охрану по просьбе сиротки. А сейчас, он сидит в моей чайной, с ромом, с грязными сапогами и с моими скудными сбережениями, которые мне же и вернул. Великолепно.

Я резко повернулась к стойке, чтобы хоть чем-то заняться — пусть даже собрать сушёные травы. Хоть бы что-то, лишь бы не смотреть на него другими глазами. Благородство для таких как он пустой звук. Так было проще и безопаснее думать.

— Генас сказал, ты в опасности, — вдруг послышалось за спиной. Голос стал другим. Твёрдым, трезвым. Ударил, как ледяной ветер. И тут же пьяное, – Видишь, я прибежал тебя спасать.

— Ноги на стол, ром в зубы, маска идиота на лицо. Прямо рыцарь.

— Если бы я пришёл в парадном костюме с мечом наперевес, ты бы была счастлива?

Я промолчала, ибо сказать было нечего. Все еще проще было делать вид, что в нем нет и капли благородства.

— Я так и думал.

Пауза. Тяжёлая, как затишье перед боем.

— Как успехи в поимке преступника? — тихо спросила я, чтобы сменить тему.

Он встал, я не обернулась. Тяжелые шаги приближались. Медленно подошёл, и я почувствовала тепло его тела, едва он оказался рядом. Он не дотрагивался, но от его присутствия воздух сгустился.

— Кто-то, кто знает все мои приемы. Кто-то, кто постоянно на шаг впереди меня, кто не оставляет после себя следы, и кто убивает похожих на тебя.

Я сжала пальцы. Слова звучали как угроза. Или как предостережение. Или… как забота?

— Так ты что, решил меня охранять? — прошептала я.

Он со свистом втянул воздух, а когда ответил, это снова был бред пьяницы.

— Дорогая, если хочешь, чтобы я остался подле тебя, просто скажи.

Медленно повернулась к нему лицом. Глаза потемнели, скулы напряглись, а дыхание участилось. Я не знала, что ответить. Мне хотелось швырнуть в него чайник. Или поцеловать. Или оба сразу. Вместо этого я сделала глубокий вдох и выдала шутливое.

– У меня нет столько денег, чтобы нанять самого генерала.

Он улыбнулся уголками губ и сделал шаг назад, возвращая способность мыслить здраво. Я понимаю, почему все женщины вешаются на этого мужчину.

Сила. Чувство безопасности. Чувство значимости. Он мог дать все это одним взглядом. Андрей лишь пыль под его ногами. Когда-то я любила его, как саму себя и была готова подарить ему всю жизнь, но он растоптал меня. Андрей, который всего лишь пыль под ногами Ноариса БарЭм. Этот мужчина меня просто уничтожить. Я не могу позволить себе вновь пройти через ту боль и разочарование, что стали причиной попадания в другой мир. Здесь, я должна быть умнее, сильнее, лучше.

— Но я с удовольствие угощу генерала нашей доблестной стражи чаем. Только ногами больше не на стол. Прошу уважения к себе.

— Уважать тебя я и так уже начал, — сказал он, внимательно изучая меня. – Генас никогда никого не защищал. А за тебя готов преклоняться даже передо мной.

Я хотела сказать, что он просто недооценивает мальчугана, но он вернувшись к столу, произнес.

– У этого паренька огромное сердце, но открыл его он только тебе.

Чуть позже, мы молча сидели напротив друг друга, и впервые за долгое время мне не хотелось бежать. Он больше не вызывал страх. А что касается других чувств, я смогу их заглушить.

От Автора: Драгоценные читатели, стартовала с новой историей https:// /shrt/PhlP Буду рада видеть вас среди читателей.

Глава восемнадцатая — Сладости.

Я скривилась, наблюдая, как призрачный силуэт мечется по таверне, задевая развешенные пучки сушеных трав.

– Это бесполезная трата денег, – проворчал он, растворяясь в облаке чайного аромата.

Его голос был приглушенным, пропитанным вечным недовольством. Я фыркнула, отмахиваясь от его ворчания, перебирая свежие, сочные листья малины, предназначенные для травяного сбора.

– Это привлечет больше покупателей, Рамин. Новая яркая вывеска, красивая посуда, свежая выпечка… люди любят красивые вещи, – я выделила последнее слово, словно пытаясь вбить его в его упрямую призрачную голову.

В таверне и правда давно не было ремонта. Скрипучие половицы под ногами отзывались жалобным стоном, закопченный очаг в углу угрюмо поблескивал сажей, да и мой передник уже изрядно потрепан, украшен множеством пятен от трав и специй. Но, несмотря на это, посетителей с каждым днем становилось все больше и больше. «Сплетница» начала приносить хороший доход, стабильный и, казалось бы, вечный. Правила ведения бизнеса неумолимо диктовали: деньги надо вкладывать в то, что тебе эти деньги приносит. Мой план был прост, но, на мой взгляд, гениален: договориться с пекарем на эксклюзивные, соблазнительные рецепты. А вместо денег сторговаться на взаимную рекламу и пару неизвестных пока еще рецептов, которые могли бы стать секретным оружием «Сплетницы».