Наследник $$$ уровня VIII (СИ), стр. 8

День начался с обычного обхода. Я заглянул к модерации, где старшая смены коротко доложила, что ночь прошла спокойно, если не считать двух десятков новых аккаунтов, которые рекламировали одну и ту же контору мошенников. Оттуда я прошёл к программистам. Матео сидел, уткнувшись в монитор, и махнул мне рукой, не поворачивая головы. Паскаль с Тео спорили у доски о какой-то схеме, а Лунтик в дальнем углу сидел в наушниках.

Захар встретил меня у поста охраны со списком гостей на день.

— Хавьер звонил, — добавил он. — Рвется на работу.

— И что ты ему ответил?

— Что пока с вами госпожа Катрин.

— Он успокоился?

— Не сказать, что сильно, — усмехнулся Захар. — Но этого достаточно.

Дальше меня ждали бумаги, и я два часа подписывал договоры, согласовывал счета, отвечал на письма и сверял сметы с тем, что обещали поставщики неделю назад. Катрин заняла кресло возле окна и изредка поглядывая на двор. Мария за своим столом негромко спорила по телефону с кем-то из таможни Сарды.

Офис работал без суеты. Каждый знал, чем занят, и никто не бегал ко мне с вопросами, которые мог решить сам. Ради этого я и строил компанию. Сейчас, после происшествия с Мачадо, эта деловая тишина действовала отлично.

Ева появилась в обед.

Сначала я услышал цокот каблуков в коридоре, затем в кабинет вплыл знакомый клубничный аромат, и только после этого его обладательница. Красная помада, волосы аккуратно уложены, поверх светлой блузки сидел строгий жакет. Поврежденную руку она держала в кармане, но в остальном ничто в ней не напоминало о похищении.

— Я не работать, — с порога объявила она. — Просто поболтать. Дома сидеть невыносимо. Лурье с сеньором Тайроном, прислуга ходит на цыпочках, а на телефон звонят только адвокаты.

— Как себя чувствуешь?

— Намного лучше. — Она опустилась на край стола Марии, отчего та выразительно подняла брови, но промолчала. — Антуан обещал, что через пару недель смогу держать ручку. Правда, подписывать пока нечего, потому что юристы всё ещё делят то, что осталось от Гильермо.

Мы поговорили минут двадцать. Про наследство и про гостиницы. Ева жаловалась с таким удовольствием, что было понятно, насколько ей это нравится. Наконец она поднялась, одёрнула жакет и направилась к двери.

— Пойду к твоим гениям. Обещала Лурье узнать, когда они выпустят игру про пиратов.

— Они не делают игру про пиратов.

— Теперь будут, — отозвалась она уже из коридора.

Катрин хмыкнула, не отрываясь от газеты.

Я вернулся к бумагам. Прошло, наверное, полчаса, когда снизу донеслись голоса. Сперва я не обратил на них внимания, у программистов громкие споры случались через день, но голоса становились всё выше, и один из них был женским. А затем к нему присоединился второй, ещё выше и ещё злее.

Катрин отложила газету и прислушалась.

— Это Ева?

— Одна из них точно.

Я спустился по лестнице, Катрин шла следом. Уже в коридоре стало понятно, что спором это назвать сложно. Дверь к программистом была нараспашку.

Посреди комнаты стояли Ева, Матео и Майра. Остальные программисты сидели за своими столами и старательно изображали работу, хотя ни одна клавиатура не щёлкала. Паскаль замер с чашкой у рта, Тео медленно сползал в кресле, стараясь стать как можно незаметнее. Только Лунтик продолжал сидеть в наушниках, но и он развернулся к центру комнаты и разглядывал всех троих с исследовательским любопытством.

Майра выглядела эффектно даже в ярости. На ней было короткое платье и высокие каблуки, а вьющиеся волосы змеями рассыпались по плечам. Сейчас она стояла, подбоченившись, и лицо у неё раскраснелось от злости.

— Ты вообще кто такая, чтобы мне указывать? — почти визжала она.

— Та, кто видит тебя насквозь, дорогуша, — отрезала Ева, скрестив руки. — Ты тянешь из него деньги. Сумочка на прошлой неделе, серьги позавчера, а сегодня ты пришла сюда, потому что тебе понадобилась машина.

— Я его люблю! — Майра топнула каблуком. — Тебе этого не понять, старая…

Слово она не закончила. Ева на выпад не отреагировала, только шагнула к Матео, наклонилась к его уху и заговорила тихо, но её шёпот услышал каждый.

— Мальчик, послушай меня. С этой тёлкой тебе ничего хорошего не светит.

Матео стоял между ними, бледный и растерянный.

Майра услышала, и лицо её перекосило окончательно.

— Да что ты понимаешь! — заорала она и развернулась к Матео. — А ты? Ты вообще ничего не видишь, кроме своей работы! Днём здесь, вечером здесь, по выходным здесь! Я прихожу, а ты сидишь со своими идиотами и пялишься в экран! Мы никуда не ходим.

Она обвела рукой комнату, указав на всех.

— Выбирай, Матео. Либо я, либо это сборище сумасшедших.

Паскаль медленно поставил чашку на стол. Кто-то из дальнего угла нервно кашлянул.

Матео поднял голову и наконец заметил меня в дверях. В его глазах читалась такая откровенная мольба о помощи, что при других обстоятельствах я бы даже рассмеялся.

Вмешиваться я не собирался. Можно было одним словом прекратить этот скандал, выставить Майру за дверь и отправить всех работать, но тогда решение принял бы я, а не он. Через неделю она вернулась бы, он простил бы, и всё началось заново.

Для всей страны Матео числится создателем и владельцем Виды, затворником, который прячется от прессы и не даёт интервью. Милая девушка вполне могла прочитать об этом в газете, а потом догадаться, что её зайчик зарабатывает больше, чем любой из ее окружения, и совершенно не умеет отказывать. Любовь с первого взгляда в таких случаях обычно возникает удивительно быстро.

Я встретил его взгляд, едва заметно качнул головой и чуть развёл ладони. Твоя жизнь, тебе и выбирать.

Матео понял, плечи у него опустились, он глубоко вдохнул и перевёл взгляд с Майры на Еву, которая стояла рядом со скрещёнными руками и ждала. Потом обернулся на Паскаля, на Тео, на свой стол с горой исписанных листов и остывшим кофе.

— Я остаюсь с командой, — произнес он негромко, но твёрдо.

В комнате стало так тихо.

Майра несколько секунд молча смотрела на него, не веря услышанному, и лицо её исказилось.

— Ты пожалеешь! — закричала она срываясь на визг. — Ты так и останешься никем! Слышишь? Никем! Без меня ты никому не нужен!

Матео вдруг улыбнулся, спокойно и немного устало.

— Майра, — произнёс он, — я как минимум богаче тебя в несколько раз. Думаю, этих денег мне хватит, чтобы как-нибудь это пережить.

Кто-то из программистов хрюкнул в кулак. Майра открыла рот, закрыла его, затем схватила со стола сумочку, купленную на деньги Матео, и вылетела из комнаты, едва не задев плечом Катрин. Хлопнула входная дверь, и через окно было видно, как она широким шагом пересекает двор, не оглядываясь.

Ева подошла к Матео и звонко поцеловала его в щёку, оставив на коже яркий отпечаток помады.

— Умница, — Ева потрепала его по волосам. — Теперь ты в моем вкусе.

Матео покраснел и машинально потёр щёку, только размазав помаду сильнее.

Я поймал его взгляд и поднял большой палец.

Первым захлопал Паскаль, через секунду к нему присоединился Тео, а затем и остальные, и вскоре вся комната аплодировала. Даже Лунтик снял наушники, пару раз сомкнул ладони, внимательно оглядел остальных, проверяя, правильно ли он это делает, и снова надел их обратно.

Самолет коснулся полосы почти без толчка. За иллюминатором поплыли серые ангары, мокрые после ночного дождя, и красно-белая будка диспетчерской.

Уши ещё закладывало после снижения. Карла сглотнула, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, дожидаясь, пока борт докатится до стоянки.

Несколько дней в предгорье прошли удивительно спокойно. Связи в поместье не было, и первые сутки Карла по привычке тянулась к телефону каждые полчаса, потом перестала, а к концу поездки почти забыла, где он лежит.

И всё же сейчас её не отпускало смутное ощущение, что в этом возвращении недостаёт какой-то детали. Карла мысленно перебрала вещи в сумочке, но паспорт, косметичка, солнечные очки и ключи лежали на месте, так что дело было явно не в вещах.