Наследник $$$ уровня VIII (СИ), стр. 10

Тайрон поблагодарил и положил трубку рядом с тарелкой.

Кофе успел остыть, и он допил его в два глотка, не почувствовав вкуса. Этот берег он знал по отчетам военных лет. Когда Мавританская кампания закончилась, диверсионные батальоны никто не распускал по домам с выходным пособием, они просто перестали получать жалованье и остались у моря с оружием и лодками. Люди, которые умеют только воевать, быстро учатся брать суда. Выкуп они получают почти всегда, потому что платить дешевле, чем ждать. А это простой товара, порча, и прочие сопутствующие расходы.

Тайрон вспомнил серую громаду у пирса. На прошлой неделе Тайрон прилетал туда подписывать бумаги с управляющим и полчаса простоял на террасе, разглядывая фрегат. Гости фотографировались на его фоне, дети тыкали пальцами в носовую башню.

Тайрон набрал номер сына.

Виктор снял трубку почти сразу. На заднем плане гудели голоса, фабрика у него, судя по всему, работала с утра пораньше.

— Отец?

— Доброе утро, слышу ты уже на ногах. Буду краток. В проливе мавританцы взяли несколько судов, — Тайрон не стал тратить время на расшаркивания. — На одном из них мои груз.

Шум в трубке стих, Виктор, видимо, вышел в коридор или закрыл дверь.

— Экипажи живы?

— Живы. Суда стоят на якоре в нейтральных водах, пираты ждут выкупа. Флот обещает раскачаться через месяц.

— Сколько лодок?

— Четыре-пять, на каждой пулемёт.

Виктор помолчал, и Тайрону стало неловко оттого, что он собирается о чём-то попросить собственного ребёнка. Потому что обычно всё происходило наоборот, и Джозеф с Хулио появлялись в его кабинете, только когда им требовались деньги или полоса в газете.

— Пошли свой корабль, — наконец произнёс он.

— Санна выйдет в течение часа.

Тайрон ожидал спора или хотя бы паузы, во время которой сын прикинет выгоду, но тот ответил сразу, и так, как будто это не сложнее чем заказать такси до нужного места.

— В чужие воды не пойдём, — продолжил Виктор. — Это действительно скандал, и мне он сейчас не нужен. Постоим рядом в нейтральных, покажемся. Этого должно хватить.

— Думаешь, они испугаются?

— Если у них только лодки с пулемётами, калибр у нас будет побольше. Испугаются.

Тайрон хмыкнул. Остался один незакрытый вопрос.

— Во сколько мне это обойдётся?

— В топливо. Остальное уже оплачено.

Виктор отключился первым.

Тайрон ещё посидел за столом, глядя на недомазанный хлеб. Горничная заглянула в столовую и предложила подать новый кофе, но он отпустил её жестом.

День в «Периодике» прошёл бестолково. Тайрон подписал сводку по рекламе, выслушал редактора отдела новостей и обнаружил, что читает один и тот же абзац, не понимая ни слова. Около одиннадцати позвонил управляющий отелем, взволнованно доложил, что фрегат снялся с якоря и ушёл из марины, а гости высыпали на террасу его провожать. Тайрон поблагодарил и не стал ничего объяснять.

Николас приносил новости каждые два часа. Один из владельцев уже договорился с посредником о первом раунде переговоров. Второй поднимал старые связи в министерстве обороны и получил тот же ответ, что и все. Про частный корабль, который на полном ходу шёл в сторону пролива, пока не знал никто.

От марины до пролива «Аквила» шла почти до вечера. Тайрон сидел в кабинете с приоткрытым окном, откуда тянуло сыростью, и ждал звонка.

Виктор позвонил, когда за окном уже зажгли фонари.

— Все пять идут домой. Груз цел, экипажи тоже.

Тайрон медленно выдохнул и только сейчас заметил, как крепко сжимал подлокотник.

— Как?

— Санна встал в нейтральных водах так, чтобы его было хорошо видно с берега, и развернул башню. Одна из лодок решила проверить, насколько мы серьёзны, дала очередь в воздух. Тогда Санна положил снаряд в воду в полусотне метров перед ней. — Виктор, судя по голосу, улыбался. — Через десять минут на судах не осталось ни одного пирата. Лодки ушли к берегу, экипажи подняли якоря, и «Аквила» ведёт их на север.

— Никто не пострадал?

— Никто. Пара ящиков у пиратов в спешке упала за борт, но это уже мелочи.

Тайрон помолчал, подбирая слова, которые не приходилось произносить уже очень давно.

— Спасибо, Виктор.

— Он всё равно стоит без дела, — коротко ответил сын.

После разговора Тайрон долго сидел в тишине, не включая верхний свет.

К утру остальные четыре владельца узнают, чей корабль вывел их суда из пролива. Сначала они позвонят друг другу, потом в министерство, а к обеду эту историю будут пересказывать в каждом клубе Фаворы. Люди, которые ещё месяц назад за глаза жалели Тайрона из-за непутёвого младшего сына, завтра будут выяснять, нельзя ли договориться с этим сыном о сопровождении собственных грузов.

В темноте пустого кабинета Тайрон заметил, что улыбается.

Он гордился, причём не фамилией и не удачной сделкой, а мальчишкой, который час назад отправил в пролив военный корабль, потому что об этом попросил отец. Чувство было непривычным, и Тайрон какое-то время осторожно прислушивался к нему, не зная, что с ним делать.

Потом он включил лампу и снял трубку.

— Николас, к утру мне нужен список владельцев остальных четырёх судов. Со всеми телефонами.

Во дворе дома на Гранатовой хрустели под колёсами опавшие листья, и к этому звуку примешивался глухой стук, когда шины попадали на упавшие с деревьев каштаны.

Тайрон в этот раз приехал последним. В дальней комнате было накурено, Марио раскурил сигару ещё до его появления, и сизый дым висел под потолком, медленно подтягиваясь к приоткрытой форточке. На столе стояли бренди, кофе и тарелка с жареным миндалём, из которой таскал только Эспарса.

— Садись, Тайрон, — Ольмо кивнул на свободное кресло. — Мы как раз обсуждали твоего сына.

— Надеюсь, хорошее.

— Удивительное, — Эспарса отправил в рот очередной орешек. — Я тридцать лет выпускаю газету и видел, как тонут люди куда крепче. Министры тонули и генералы с орденами. А этот юнец застрелил наследника дэ Мачадо, и через неделю ему сочувствует полстраны.

— Не застрелил, а защитился, — поправил Марио, выпуская дым через нос. — Бюро так и написало. Законная самооборона, вопросов к нему нет.

— Бюро пишет то, что видит. Я говорю о другом. — Эспарса отряхнул пальцы о салфетку. — Мои люди неделю разгоняли эту историю. Похищение и мёртвый наследник в заброшенном ангаре. Такие вещи просто так не сходят с рук, а он выложил записи, признался сам, и его пожалели. Мне до сих пор приходят письма читателей, и половина из них ругает меня.

Тайрон промолчал и налил себе кофе. Письма он тоже видел, потому что в «Периодику» приходили такие же. Сначала требовали суда, а потом, после ролика с нагрудных камер, те же люди писали, что мальчика подставили и что газеты травят его зря. Тайрон сам не понимал, как сын это провернул, и спросить его так и не решился.

— Вот поэтому мне и не нравится, что мы знаем о нём так мало, — Ольмо поставил бокал на подлокотник. — Мы видим только то, что он показывает. Ролики, запуски, кино. А что у него внутри? Кто пишет эти программы, кто принимает решения, где стоят его машины и что он собирается выпустить через полгода? Аурелио, у тебя есть хоть что-то?

— Только то, что видят все пользователи, — дэ Сепеда пожал плечами. — Мои люди сидят в сети круглые сутки, но изнутри она закрыта. Работники подписывают бумаги о неразглашении, а болтливых там, судя по всему, не держат.

— Там же одни молодые парни, — Эспарса усмехнулся и потянулся за новой горстью. — Вчерашние школьники, которые сидели в компьютерных клубах, а сегодня получают больше своих отцов. Зачем изобретать что-то новое? Давайте проверенными методами. Молодой парень с деньгами и без опыта раскрывает рот быстрее, чем любой сейф.

Марио одобрительно хмыкнул, а Аурелио поморщился.

— Я пробовал, — нехотя признался он. — Глухо. Этот мальчишка, Варгас, ничего не говорит, ни о работе, ни о хозяине. Да и девица попалась тупая, думала о сумках и серьгах, а не о том, что ей нужно слушать.