Из дикого леса дикая тварь (СИ), стр. 6

— Тройка сейчас занята, вам придется подождать, ваша светлость, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Рекомендую сразу просить заменить наказание высылкой на Аляску: там хорошие подъемные и возможность обзавестись землей. Государь настроен освоить этот край, поэтому даже в вашем случае тройка пойдет навстречу. Вы же одаренный, и к тому же — целитель…

Я поморщился: все это время меня держали под воздействием негатора магии, имея в виду, что я одаренный. Как я понял, сначала работал стационарный негатор — в опорнике, потом — мобильный, в виде браслета на моей руке. Его как раз опричники застегнули, прежде чем из КПЗ вывести. Может, из-за действия этих штучек, а может — потому что я был попаданцем, никаких сверхспособностей в себе я не ощущал. Ну кроме обоняния и слуха.

— Вы рекомендуете? — переспросил я.

Он истолковал мои сомнения по-своему:

— Ах да… Моя фамилия — Выготский, штабс-капитан Иван Выготский, Белорусский опричный полк, — он щелкнул каблуками и пригладил усы. — Потомственный дворянин, одаренный, боевой маг, увы — пустоцвет. Да, я действительно верю, что такому как вы стоит попытать счастья на Аляске. Кадьяк, Ситка, Новоархангельск… Перспективные, говорят, места! Русско-Американская Компания платит щедро, да и князья Хилковы охотно принимают одаренных в свою дружину.

Мог ли он врать и преследовать свои цели? Мог. Например — у него план по вербовке горит, надо закрывать. Вот он и сулит золотые горы. Но мне-то какая разница?

— Станислав Темнорецкий, арнель Болотных Ялин, — встал и отрекомендовался я, хотя в этом не было никакой необходимости: он и так все про меня знал. — Вы ведь наверняка видели мое дело? Merna herenna — мое добровольное изгнание из клана — и гибель людей, из-за которой мы с вами сейчас находимся в здании уездного суда, — звенья одной цепи. Мой дар — порченый. Не думаю, что…

— Дар есть дар, — покачал головой опричник. — Дорого бы я отдал, чтобы пройти вторую инициацию и стать полноценным магом, как вы. Это — большая честь и большая редкость… И уж поверьте, Государство Российское магами не разбрасывается. Самый ценный ресурс и самое мощное оружие — вот кто вы такой, ваша светлость. Да и ситуация с этим вашим якобы преступлением — не такая однозначная. Сыскной приказ уже прислал отчет от экспертов: действительно, жизни Егора и Игната Дуботовков прервали вы, но, вместе с тем, вы же провели полное исцеление Ирины и Светланы — девочек восьми и четырнадцати лет, дочерей Игната Дуботовка. Вы перекачали жизнь от умирающих взрослых умирающим детям?

Последний вопрос он задал напрямую, глядя мне прямо в глаза. А я понятия не имел, что ему ответить. Я тут вообще меньше суток нахожусь. Мог ли это сделать Мордуин? Черт… То есть — Мелькор его знает! Поступил бы я так на его месте, если бы мог и если бы другого варианта спасти детей не было? Определенно, да.

Поэтому я ответил:

— Кажется, при отсутствии иного выбора, любой на моем месте сделал бы так же.

— Понимаю, что вы не станете говорить конкретно, но учтите — о вашем поступке узнают в каждом опричном полку Государства Российского! Это добавит вам и друзей, и врагов, ваша светлость, — несколько напыщенно заявил он. — Что я могу для вас сделать прямо сейчас?

— О, Бога… Эм-м-м… Эру Илуватара ради, верните мне мои вещи. Это — возможно? Могу я хотя бы переодеться? — я обвел руками свой весьма потрепанный наряд, состоящий из льняных штанов и майки. — Умыться, расчесаться, побриться… Вам не кажется, что в таком виде я не тяну на «светлость»?

Он моргнул, как будто впервые меня увидев:

— Действительно, я и внимания не обратил… Немедленно распоряжусь!

Внимания он не обратил! Это было по меньшей мере странно… С другой стороны — если мне и вправду вернут одежду и позволят привести себя в порядок — значит, словам Выготского можно доверять.

Куда он там советовал проситься? Аляска? Почему бы и нет, в конце концов!

Я стоял перед зеркалом и смотрел на свое отражение. Черты вроде как были и знакомыми, я походил на хорошо знакомого мне с детства Стаха Темнорецкого — отдаленно. Настолько, насколько эльф может вообще походить на человека. Симметрия, аристократизм, отсутствие следов вдумчивой травматической рихтовки моей морды, которой я подвергался несколько раз за жизнь, — это определенно был не я. Никакой бороды — вот трагедия! Зато — пышная грива блондинистых волос и косичка на правом виске, как у падавана из «Звездных войн».

Нос — более аккуратный, породистый. Разлет бровей — ироничный, изящный, без благоприобретенных за бурную жизнь шрамов… Уши — острые. Не карикатурные, как в аниме, размера обычного, только мочки и кончики отличаются от человеческих. А вот глаза остались моими — темно-карими, почти черными. Из них смотрел я, настоящий. И это радовало.

— На-а-атуральный блондин, на всю страну такой один… — спел я неожиданно музыкально.

Вообще-то я всегда был шатеном, темно-русым. И длинные волосы никогда не носил, стригся коротко. Но признать стоило — с внешностью мне тут повезло. И с телосложением — тоже. Никакого намечающегося пуза, как в прошлой жизни, — худощавая, крепкая фигура с довольно рельефными мышцами, явно привыкшими к долгим и утомительным физическим нагрузкам. Нет, я и там себя не запускал, и живот мой катастрофически никогда не выглядел — нормальное крепкое небольшое пузо матерого мужика! В пропорцию с шириной плеч и всем прочим. В конце концов — сучкорубы слабаками не бывают, как и вальщики леса!

Но тут прямо, да-а-а, прямо — красавчик.

Я ухмыльнулся, и улыбочка в зеркале проявилась моя — кривая и злорадная, за которую я пару раз крепко по роже получал.

— Будем жить! — сказал я. — Ну и что, что эльф? Главное — я это я. И я — мужик!

Переродиться в эльфийку? Это было бы не очень охеренно… А в эльфийскую принцессу и вовсе — весьма прискорбно. Я вздрогнул: если у нашего брата-мужика в этом плане ассоциации вполне однозначные, то что насчет женского пола? В принципе, я видал дамские романы с эльфами на обложках… Это что же — они теперь на меня вешаться будут? Как тут вообще в плане шуры-муры дело обстоит? Оказаться в гареме какой-нибудь такой Жоржины Дуботовк мне не улыбалось. Хоть она женщина и симпатичная, но я сильный и независимый, и в качестве одалиски или содержанки жизнь коротать не собираюсь!

По крайней мере, стану независимым, как только штаны надену.

Вещи-то мне вернули! Штаны были что надо — из какой-то натуральной ткани, что-то вроде джинсов, светло-коричневого цвета, но помягче, с крепким широким ремнем — не кожаным, тоже, кажется, какого-то растительного происхождения. Носки — вполне современные. Кстати — от хорошо известного мне Брестского чулочного комбината. Это было очень забавно — он и здесь работал! Обувь — высокие ботинки на шнуровке, чуть ниже колена, явно сшитые по мерке, с мягкой подошвой.

А еще — льняная сорочка свободного кроя и коричневая жилетка, прочная и надежная, похожая на байкерскую. Почти доспех!

Я закатал рукава сорочки, перезаплел волосы — в две косы — и тут же завязал их на затылке, чтобы в глаза не лезло. Это получилось само собой, без раздумий, как будто я сотни раз так делал. Зашнуровался, глянул еще раз в зеркало… Нормально! Не знаю, как должны выглядеть эльфийские принцы в здешних реалиях, но видок мой Индиана Джонс и Хан Соло определенно бы одобрили.

Я вышел из уборной чувствуя себя прекрасно. Даже насвистывал что-то.

Выготский уже ждал меня в коридоре и одобрительно кивнул, оценив мой внешний вид. Мы пошли по коридору, и, если бы не браслет негатора на моей руке, можно было бы подумать, что штабс-капитан готовит меня к сдаче экзамена или чему-то подобному. Его голос звучал весьма участливо.

— Помните, ваша светлость, — как только вам дадут слово, требуйте выполнения пункта семь указа Его Величества Государя Всероссийского Иоанна Иоанновича №929 «О замене уголовного преследования для дворян и лиц к ним приравненных на поселение и службу в отдельных регионах Государства Российского», — сказал Выготский. — В тройке — местный уездный судья, Бышик его фамилия, думаю, он ест с руки у Жоржины Дуботовк. От Сыскного приказа — целовальник Петр Стоцкий. Третий — Алесь Волк-Ланевский — от опричников. Он не любит эльфов, вообще — нелюдей. Старайтесь не вступать с ним в полемику.