Из дикого леса дикая тварь (СИ), стр. 51
Стоило признать — Голицын и другие опричники справятся с войной лучше. Я в этом — полный профан! Но посмотреть на эльдарских военных хотелось, так что, занимаясь перекачкой маны из океана в накопители, я все время посматривал в иллюминаторы: вдруг появится рейдер?
Работа заняла часа два, и на последней точке, у носа атомохода, я услышал странный шелест, как будто кто-то сворачивал и разворачивал фольгу где-то снаружи, над поверхностью океана. Этот шелест перекрывал даже вечный шум волн! Сопровождающий меня офицер скривился:
— Флаер!
Я не удержался — и сделал паузу в закачке маны, глянул в иллюминатор.
Черный треугольный силуэт, напоминающий американские «Стелсы» времен конфликта в Югославии, шел на бреющем, едва ли не касаясь брюхом пенистых барашков на гребнях волн. Пилот — в гермошлеме и кислородной маске — находился под стеклянным бронированным колпаком, он показывал кому-то средний палец — очевидно магам, которые собрались на палубе.
Распознать расу или пол пилота было невозможно, и меня это почему-то жутко раздражало. Хотелось посмотреть на эльдара вживую. Хотя настоящий эльдар, конечно, вряд ли стал бы показывать средний палец. Пилотами часто служила и авалонская человеческая знать: цивильные из аристократов считали королевские ВВС и морскую авиацию самым подходящим местом и большой честью для себя.
Флаер не приблизился к «Крузенштерну» вплотную — мерцание защитного поля было хорошо заметным, гробить сложную машину без дай причины пилот не захотел.
— Совсем обнаглели островитяне, — сказал офицер. — Ничего, у нас будет чем их встретить… В случае чего.
— И что — прям напасть могут? На абордаж возьмут? Мы что — воюем с Авалоном?
— Ну как… — дернул головой флотский. — Если это королевские ВМС — то, вероятнее всего, мы разойдемся краями. А если кто-то из лордов, или — корпораты, или какая-нибудь ЧВК — то могут и рискнуть… Мы же — РАК, а не Тихоокеанский Флот, понимаешь? Захватят корабль, выпотрошат, а потом скажут, что произошло досадное недоразумение. Мол, ох уж эти пираты, мы им ай-яй-яй скажем и в тюрьму посадим. А сами этого черта рыцарским званием наградят. Они такое с шестнадцатого века практикуют и до сих пор — особенно в нейтральных водах. Да и на суше, на Диких Территориях, наши с ихними постреливают друг в друга… По личной инициативе. Вы закончили, ваша светлость?
Я снова взялся за шланг — и мой фамильяр заработал как помпа, всосав в себя воду и удерживая внутри. Стоило соленым каплям попасть мне на кожу — и я снова зачерпнул, и сквозь меня прошла зеленая горячая волна, от кончиков пальцев левой руки — к правой, а из нее — в накопитель. Оставалось совсем немного, и каких-то полторы или две минуты мана внутри гигантского артефакта бурлила, двигаясь по кольцу внутри испещренного рунами цилиндра.
— Готово! — сказал я.
— Взгляните… — сдавленно проговорил офицер.
Я шагнул к нему и глянул в иллюминатор.
Со стороны закатного солнца нам наперерез шел изящный белый боевой корабль. Он буквально сверкал на солнце! Примерно в пять раз меньше «Крузенштерна», авалонский рейдер был красив хищной, убийственной красотой: орудия с башнями медленно поворачивались в нашу сторону, вращались радары, крышки пусковых ракетных установок были открыты… Корабль как будто бы и не плыл — летел над волнами, едва касаясь поверхности океана!
На носу рейдера я увидел странную фигуру в белом мундире. Широкоплечий мужчина с длинными светлыми волосами стоял, раскинув руки в стороны. Его золотые волосы развевались на ветру, а глаза — они сияли первородным звездным светом. В эфире вокруг авалонца разразилась чудовищная буря: магические потоки с ума сходили!
— Ненавижу, — сказал офицер. — Ненавижу эльдаров.
23. КАК В МОРЕ КОРАБЛИ
Я выбрался на верхнюю палубу. Думалось, что Голицыну может понадобиться и мой резерв магии тоже: он как самый опытный военный волшебник на борту уже работал с эфиром, взяв на себя роль координатора. Боевой опыт наверняка сыграл решающую роль: так-то в океане, наверное, логичнее было бы использовать возможности гидроманта… Но — усатый опричник обладал неоспоримым преимуществом: он знал, что делать!
Остальные волшебники — всего двадцать три, считая и полных магов, и пустоцветов — образовали вокруг него кольцо.
В отличие от меня это были опытные, обученные чародеи. Им не нужно было держаться за руки, чтобы обмениваться маной, — мощная эфирная фигура, похожая на тележное колесо со спицами, вращалась над головами магов, несколько толстых жгутов эфира протянулись к накопителям, которые я только что наполнил.
Артиллерийские орудия «Крузенштерна» были полностью готовы к бою, их стволы следили за авалонским рейдером… Я с ужасом подумал: если вступят в дело пушки — нам всем кранты. Такие скорострелки распиливают корабль надвое за полминуты! Ну да, у нас имелась магия…
На нее и была вся надежда.
С шелестом пролетел мимо черный флаер, за ним — еще один. Белоснежный корабль лег на перпендикулярный нашему курс и с его носа раздался мелодичный громовой голос:
— A tiro, i lhûn ú-aníron! A edhanno a chogo i mâth i chîr i geliaith, an i Nath i Aranath Awalón!
Мой баритонический тенор и рядом не стоял. Этот мог бы петь арии без микрофона — его километров за пять будет слышно без колонок и аудиосистемы. Аж завидно стало: вот это голосина! Услышали его все, и никто ни хрена не понял. Кроме меня, похоже. И, может быть, Ксении Ивановны.
На верхнем этаже надстройки атомохода открылось окно (очевидно — там находилась капитанская рубка), из него по пояс высунулся Шелихов и, найдя меня взглядом, спросил:
— Ваша светлость, что он там несет? Почему не говорит по-авалонски?
— Похоже, это эльдар, и он так демонстрирует свое презрение к нам. Обращается на высокоэльдарском варианте ламбе, — откликнулся я. — Скорее всего, ему просто пофиг, что мы ответим.
— А чего он хочет? — поинтересовался капитан так, чтобы все слышали.
— Делает вид, что не знает, что это за корабль и кому он принадлежит. Требует принять на борт досмотровую группу, потому что мы якобы находимся в зоне интересов королевства Авалон, — развел руками я.
— Совсем берега потеряли! Тут нейтральные воды! Вон — Орел и Медведица на флагштоке реют! Как это он не знает, чей корабль? — раздались возмущенные голоса с палубы.
— Послать его на хрен? — поинтересовался я.
— А и пошлите его, ваша светлость! Мы принимаем бой! — решительно заявил Шелихов, дождавшись кивка от Голицына.
— Мегафон бы… — засомневался я. — Не докричу!
— Я сделаю, — раздался голос Ксении Ивановны, которая стояла среди магов, в кругу. — Вдохните, арнель!
Не отвлекаясь от работы с массивами маны, она указала на меня пальцем, я вдохнул и закашлялся на секунду, как будто проглотил огромный кусок мороженого.
— A tiro, i lhûn ú-aníron! Edhanno a chogo i mâth! — снова прогремел эльдар.
— Hwain lûg bragol! — откликнулся я, и голос мой был подобен трубе иерихонской.
Кажется, авалонский рейдер даже ход замедлил от неожиданности. Не разговаривают такими словами авалонские эльфы, но прекрасно их понимают.
— А что ты сказал-то? — уточнил капитан из окна.
— Да хрен там плавал! — таким же рокочущим голосом продублировал я.
— А-а-а-атлично! Орудия к бою, щит на максимум, господа маги — будьте готовы к демонстрации наших возможностей!
В этот момент от рейдера отделилось несколько обтекаемых силуэтов: в нашу строну рванули небольшие катера, флаеры прикрывали их сверху, постепенно приближаясь к нашему ледоколу.
Захотелось съежиться, спрятаться, спустится обратно в трюм — но желание это было иррациональным: толстые борта не спасут от противокорабельных ракет и боевых заклинаний. Я сделал над собой усилие — и остался на палубе, вцепился в перила у борта и впервые в жизни наблюдал морское сражение с применением магии.