Из дикого леса дикая тварь (СИ), стр. 37

Поручик же был настоящим мужчиной: нотки пороха, пепла, пота, дешевого шампуня, легкий флер коньяка… Нормально. Никакого отвращения. С этими людьми можно было иметь дело.

Мы присели за стол, и я принялся за рис, рыбу и салат, время от времени поглядывая на суеверного ксенофоба. Он сидел за соседним столом и не ел — пялился на меня, а я знай — скумбрию наяривал, кости сплевывал в салфетку и пальцы облизывал. И морскую капусту не забывал, уминал ее, как положено. Очень охеренно тут кормили, мне все сильно нравилось!

А флотскому, очевидно, многое в этой ситуации не нравилось. Он к еде не притронулся, все хмурился, глядел на меня исподлобья.

Иногда просто достаточно наслаждаться жизнью — это может допечь недоброжелателей круче, чем самая хитрая в мире интрига!

— Какое варварство, — не выдержал суеверный, с шумом отодвинул стул, встал и вышел из столовой.

— Противник деморализован и бежит! — рассмеялся Голицын. — Ловко ты его!

— Я б лучше ему морду набил, если честно, — признался я. — Он идиот, раз так откровенно заявляет о своей неприязни ко мне. Мог бы организовать несчастный случай, аккуратно выбросить меня за борт или поджарить на ядерном реакторе… А так, у всех на виду, черт знает зачем заявлять всякие глупости… Идиот! Идиот на корабле, да еще и в офицерском звании — вот это точно плохая примета.

— Ну, положим, ни утопление, ни лучевая болезнь вам не грозят, — заметила Ксения Ивановна, аккуратно управляясь при помощи ножа и вилки с запеканкой. — Вы — маг жизни, и не из последних. А он — гидромант-пустоцвет. И идиот, верно… Или — неуч. Следовало бы поучиться определять потенциал противника прежде, чем лезть на рожон.

— Маг жизни не из последних? — хмыкнул я. — Не все так просто. Жизнь, конечно, штука хорошая, как ни крути, но у меня некоторые проблемы…

— С жизнью? — поднял бровь Голицын. — Так мы тут все вроде как не в Сан-Себастьян на курорт едем…

— С жизнью у меня все прекрасно, — заверил его я. — У меня с магией вопросы. Мой сосед по купе — Герман Шатило — указал мне на некоторые серьезные пробелы в образовании, и…

— Вы ведь из хуторских, лесных галадрим. Верно? — определенно, Ксения Ивановна была умной и эрудированной женщиной. — Нигде не учились академической магии, у вас так не принято, да?

— Теории не учился, постигал тонкости управления даром только на практике, — кивнул я. — Служил в Бригаде Эльфийских Стрелков, там и инициировался. После — жил и работал в Болотных Ялинах, пока не случилось кое-что, из-за чего меня отправили по этапу. И знаете — я не против. Сейчас я представляю серьезную опасность для родного леса.

— Ну? А я о чем всегда говорю? — поручик торжествующе глянул на свою невесту. — Дисциплина делает класс! Эльфы изначально потенциально более сильные маги, чем люди. Но — отсутствие системного образования, куча древних заморочек и архаичная система передачи знаний от наставника единственному ученику привела к деградации магнауки! Арнель… Ваша светлость… Хм! На ты — значит, на ты. Стах, ты читал учебник Пепеляевых?

— Это какой? — спросил я.

— Поня-а-а-атно… Ксеня, надо поискать. «Основы прикладной магии» — базовая вещь, должна быть даже здесь, на корабле. Поможем Стаху, а?

— На него бы в работе посмотреть… — протянула Смарагдова. — Аура у него интересная: я бы поставила на очень хорошие данные в плане оперирования и проблемы с контролем.

Мне было очень интересно — почему они так решили за меня взяться? И я не видел причин не спросить:

— Это все, конечно, очень охеренно, но… Вам это зачем? Зачем вам я?

— О! У нас с Костей с недавних пор появилось хобби — мы причиняем добро, — рассмеялась Ксения Ивановна. — Можно сказать, мы задолжали Богу, всей Вселенной. В нашей жизни случилось кое-что невероятное, и потому мы решили, что и сами должны как-то… Компенсировать?

— И что, всем помогаете? Вот так — в случайном порядке? — удивился я.

Смарагдова снова взялась за столовые приборы и отдала должное ужину. Она очень вкусно ела, так, что я тоже стал уделять внимание запеканке.

— Ксеня очень хорошо разбирается в людях, — как-то особенно тепло улыбнулся Голицын. — И в нелюдях — тоже, может быть — капельку хуже. Так что нет, мы помогаем не всем. Но по твоему поводу есть большая уверенность, что сделать это нужно!

Я прожевал запеканку, запил сладким чаем и сказал:

— Научите меня заряжать артефакты, а?

— Молоде-е-е-ц! — хлопнул по столу поручик. — Мо-ло-дец! Пока еще не объявили, но все одаренные, кто находятся на борту, будут задействованы в подпитке защитного поля. Воды тут опасные, несколько раз за год на корабли нападает левиафан, встречались и другие хтонические твари… Кракена видали давненько, лет семьдесят назад, а вот сциллы и сирены — эти всегда пожалуйста. Блуждающая Хтонь — вредная штука… Я поговорю со старпомом по поводу занятий по слаживанию, у меня большой опыт в этом плане. Под эту марку мы можем позаниматься с тобой дополнительно. Зарядка артефактов, передача маны товарищу, подпитка поля — все это явления одного характера, и…

— Костя! — в своей манере глянула на него Смарагдова. А потом пояснила: — Он служил на границе Аномалии «Черная Угра», форпост Бельдягино. У них часто проходили военную практику юнкера — учащиеся специальных магических учебных заведений.

— Очень охеренно! — обрадовался я. — Даже страшно: вроде и в ссылку еду, а пока ехал — столько хорошего произошло… Как бы мне потом это не… Как вы сказали? Не компенсировалось?

— Как будто вы от хорошей жизни в ссылку попали! — парировала Ксения Ивановна.

С ней на «ты» у нас перейти не получилось, ну, и ладно. Я чувствовал, что она птица очень высокого полета, но думать в эту сторону даже не хотелось. Хорошая же дама! Правильная! Повезло с ней поручику… Ну и ей — с ним. Он-то вообще — орел!

Орел доел свои макароны по-флотски и сказал:

— Недалеко от орудийной башни, на носу, оборудована площадка — как раз для магических практик. Если вас не смущает ветер — приходите часа через полтора туда вместе со своим артефактом. Позанимаемся. Ксеня все равно будет работать, так что время есть.

— С превеликим удовольствием! — откликнулся я.

Шанс нужно было ловить за хвост. Я — полный профан в магии, и возможность восполнить пробел хоть немного — это стало бы для меня настоящим подарком судьбы.

Голицын оказался прав: командир корабля — Андрей Андреевич Шелихов — по громкой связи объявил, что все одаренные на борту будут нести дежурство у главного корабельного накопителя и поддерживать заряд маны на постоянном уровне, достаточном для отражения внезапных угроз. Первые вахты на себя брали члены экипажа, но уже завтра в шесть утра на дежурство должен был выйти небезызвестный Гавриилов, следом за ним — Марципанова, та самая магичка, на которую имел виды Гера. Дальше шла череда неизвестных мне фамилий, а меня назвали аж в три часа утра следующих суток. По всему выходило, магов разной силы на корабле было не меньше трех десятков — и это не считая членов экипажа. Пустоцветы дежурили попарно или даже тройками, а полноценные маги — по одному, но в сопровождении опытного офицера.

Не очень охеренно мне было бы опозориться и продемонстрировать всем вокруг, что я ни черта не смыслю в зарядке накопителей…

Я шел к себе в каюту по коридорам и лестницам и думал о том, что Голицын и Смарагдова на моем пути попались очень вовремя, даже — слишком вовремя! Бывают ли такие совпадения? Мелькор его знает…

Поверить в то, что геройский поручик хочет меня убить за тридцать сребреников от Жоржины Дуботовк? Очень, очень вряд ли… Имеет на меня далеко идущие планы? В опричники забрить хочет? Так не берут нелюдей в опричники… А остальное, в принципе, можно обсуждать!

Выданной мне ключ-картой я открыл дверь в свою каюту, снял с крючка куртку, прихватил топор в чехле, осмотрелся… Вроде бы все было в порядке, все — на местах, но что-то показалось мне неправильным, и я замешкался, не торопясь развернуться и покинуть каюту.