Выше только стрижи (СИ), стр. 36

— И как впервые пришло в голову что-то украсть?

— Да не крал я! — мучительно скривился парень. — Случайно так вышло. Надо было с одной работы сразу на другую. Нанести грим, смыть грим, всё, чем нанести и смыть, взять с собой, переодеться, ещё два комплекта одежды, формы и обуви как-то допереть. Я и взял чемодан, но не чужой, а свой собственный. А он, сука, взял и сломался.

— Как знакомо! — усмехнулась Анфиса.

Следователь посмотрел на неё недобро.

— Молчу, молчу, — подняла она руки.

— И что потом? — обратился тот к подозреваемому.

— Вот я и взял хозяйский. Честное слово, я собирался его вернуть.

— Но не вернули?

— Ну да, как-то не вышло, — он виновато пожал плечами. — Другого-то чемодана у меня не было, не в ведре же это всё носить или пакете из супермаркета, — заставил он всех улыбнуться.

Не сказать чтобы Андрей испытывал к нему какие-то добрые чувства, но и неприязни парень почему-то не вызывал.

Ему было не больше тридцати, хотя при его худощавом телосложении он мог с успехом играть и щуплых подростков, и состоявшихся бизнесменов, бандитов и самоотверженных героев, банальных любовников и даже шпионов. У него была та самая хрестоматийная незапоминающаяся внешность и классически правильное лицо: лепи из него что хочешь — и везде он будет хорош.

Андрей так живо представил себе его отчаяние, каково это — сидеть без денег, без работы, а главное, без своего призвания и сцены, что даже не удивился его желанию «сыграть девушку». Жизнь актёра и так не сахар: бесконечные кастинги, отказы, массовка. С тех пор как по сценариям отца стали снимать сериалы, он частенько делился изнанкой съёмочного процесса. А у этого парня получилось всё и сразу: и работа, и сцена, и актёрский опыт. Кто бы отказался?

— А дальше? — поднял глаза следователь.

— А дальше я понял, что, наверное, можно брать по мелочи. В этих идеальных, ухоженных, богатых домах не считают за ценность всякую ерунду. Ничего страшного не случится, если я прихвачу ненужную безделушку.

— Например, мраморный бюст работы Родена? Или колье с изумрудами? — испытующе посмотрел на него следователь.

— Я вас умоляю! — взмахнул сцепленными руками актёр. — Какое колье! Всё, что я брал, — мелочь. Всякие сувениры. Так, для гнезда сороки.

Он снова заставил всех улыбнуться. Только не Анфису.

— В твоём сорочьем гнезде старинное кольцо с огромным бриллиантом.

Парень повернулся и уставился на неё с непониманием.

— Прости? Я не брал никакого кольца.

— Ты взял мой чемодан! — подскочила она. — А в нём было кольцо!

— А твой чемодан… — нахмурился он, пытаясь вспомнить.

— Со сломанным замком. Два дня назад.

— Так я всё из него вытряхнул на кровать. Забрал только чемодан. Да и тот не донёс даже до ворот. Он где-то там и остался у забора. И вся та мелочь, что я прихватил. Товарищ следователь, клянусь! Я не брал никакого кольца. Я вообще не брал ничего стоимостью дороже пары сотен рублей. Может, где и ошибся с оценкой, но несильно. Бюст — обычная гипсовая подделка. Колье — дешёвая бижутерия, я взял для образа… — сглотнул он.

По длинной шее должен был пройтись острый кадык, но тот был едва заметен, скорее всего, ввиду анатомических особенностей строения гортани и угла схождения хрящей. Андрей читал: так бывает. У Тима, пока тот не похудел, кадыка вообще было не видно, да и у Андрея был не сильно выражен.

— Я всё верну! — пообещал подследственный, или кто он там, задержанный.

— Разберёмся, — отрезал следователь и посмотрел на Андрея. — Кольцо? У вас пропало ценное кольцо?

— Очень ценное! — снова подскочила Анфиса. — И очень дорогое!

— Андрей Викторович? — снова вопросительно посмотрел на Андрея следователь. — Какова стоимость кольца?

— Около трёх миллионов… — осторожно произнёс тот и, помедлив, добавил: — Долларов.

— Сколько?! — вытаращилась на него Анфиса. — Я думала…

Чтобы описать, что она думала, у неё не нашлось слов.

— По предварительной оценке, сделанной около пяти лет назад, — уточнил Андрей.

— Вы же понимаете, что это всё меняет? — смотрел на него следователь не мигая.

Парень в наручниках нервно сглотнул. Анфиса рухнула на стул как подкошенная.

Да, Андрей понимал, как и насколько это всё меняет. Но думал сейчас совсем не о том, о чём говорил следователь.

А следователь был человеком толковым, а ещё опытным.

— Надо поговорить. Наедине, — поднялся он, решив, что проще будет выйти самому, чем выставить из кабинета всех присутствующих.

Андрей кивнул и вышел следом, пропустив конвойного присмотреть за парнем.

— Я не буду выдвигать обвинение и вносить кольцо в протокол, — сказал Олейников.

— Но оно пропало? — уточнил следователь.

— Да. И оно действительно было в чемодане.

— Значит, оно нашлось? Но девушки об этом не знают? — смекнул следователь.

— У них был веский мотив искать воровку. Всем это было только на руку.

— Но вы ни на секунду не поверили, что они её, то есть его, найдут?

— Так же, как и вы, — парировал Андрей.

— Так же, как и я, — следователь кивнул. — И что будем делать? Без кольца мне на парня повесить нечего. Самая дорогая вещь — чемодан, но это максимум сорок тысяч рублей. А если он его ещё и вернёт…

— Условный срок, штраф, административка?

— Из того, что я вижу, самая тяжёлая статья — использование подложного документа. Остальной ущерб копеечный, и без отягчающих — мелкое хищение. Штраф или административка. С чемоданом потянет побольше. Но судимость, даже условная, поставит крест на его карьере. Как сильно вы хотите его наказать? По закону? По справедливости?

— Вопросы у вас, Олег Сергеевич, — выдохнул Андрей.

— Какие уж есть, Андрей Викторович, — ответил следователь.

— Давайте так. Он же в любом случае пока посидит у вас? А я пока посоветуюсь с юристами, найду ему адвоката, ну и, конечно, не останусь в долгу.

— Вы мне ничего не должны. Это моя работа. Но, как говорится, нет тела — нет дела. Если всё украденное будет возвращено, а заявления отозваны, мне будет нечего ему предъявить.

— А поддельные документы?

— Какие ещё документы? — отморозился Олег Сергеевич. — Я расследую кражу, от его работодателей мне никаких заявлений не поступало.

Трудно сказать, насколько хорошо они поняли друг друга, но, кажется, поняли.

С одной стороны, парня, конечно, нужно наказать — он доставил Андрею массу неприятностей и преступил черту, но с другой… почему-то не хотелось. Хотелось, наоборот, ему помочь, и Андрей даже знал как. Но… не слишком ли он, чёрт побери, размяк? Хотя точно знал почему. Не зря же говорят, что у счастливых людей нет времени на злобу и дрязги, но есть желание осчастливить всех. И, может, Андрей Олейников ещё не чувствовал себя счастливым, но уже чувствовал себя целым, цельным, а порой это важнее счастья. Ведь в слове «целый» столько смыслов: от полноты без изъяна до движения к цели.

По приказу следователя конвойный молча увёл задержанного.

— Продолжим завтра, — сказал Олег Сергеевич оставшимся в кабинете.

Он демонстративно захлопнул папку и кивнул в сторону двери, как бы намекая, что выход там.

— Стоять, — сказала Элис Андрею в коридоре, когда тот уже достал ключи от машины. — Ничего не хочешь нам объяснить?

— Соизволить рассказать? — присоединилась к ней Анфиса.

— Хочу, — просто сказал Андрей. — Но не здесь.

— И не вздумай меня высадить у дома, — предупредила его рыжая. — Я поймала вашу чёртову воровку. Я заслужила правду.

— Никто и не собирается врать, — ответил Андрей.

Укоризненный взгляд Анфисы разбивал ему сердце.

И он знал, что был неправ.

Он никак не ожидал, что у Элис получится.

И точно не ожидал, что с кольцом всё обернётся так.

Они собрались в гостиной.

Анфиса застыла посреди комнаты, прижимая к груди диванную подушку, словно щит.