Выше только стрижи (СИ), стр. 32

— На месте разберёмся, — ответила Элис.

— Я серьёзно, — повернулся он. — Ты сказала, что знаешь, кто воровка, — сказал он спокойно, — и я хочу понимать, кого мы ищем и что будем делать.

— Версия такая, — включив фронтальную камеру телефона и глядя в экран, Элис поправляла помаду. — Воровка приезжает с персоналом в виде официантки. В разгар праздника, когда в доме пара сотен человек и всем уже не до прислуги, набивает хозяйский чемодан чем поценнее — и спокойно выходит через парадную дверь. Кто заподозрит уставшую девушку из кейтеринга, которая, как стюардесса, везёт домой свою перепачканную соусом и чужой рвотой форму?

— Подожди, — сказала Анфиса. — Кейтеринг? Во всех четырёх домах был кейтеринг?

— На таких приёмах всегда кейтеринг, никто сам не готовит на двести человек, — ответила Элис.

— Нет, ты не поняла, — Анфиса замотала головой. — Один и тот же кейтеринг? Или разные?

Та убрала телефон. Но посмотрела не на Анфису, а на Андрея, у которого было такое говорящее лицо — и без сурдоперевода всё понятно.

— Ты в курсе, что первым делом полиция проверила именно эту версию? — сказал он. — Кейтеринг, как и клининг, был нанят разный.

— И что? — с вызовом хмыкнула Элис. — А ты в курсе, что, по сути, разных кейтерингов не существует? Везде работают одни и те же люди. Ни одна компания не держит столько персонала единолично. Ведь всех нужно обучать, одевать, всем проходить медкомиссию и всех обеспечивать работой. Поэтому есть общая база, где внесены данные, вплоть до веса и роста, каждый сотрудник службы имеет рейтинг, отзывы и замечания работодателей, ну и так далее. И всем, как правило, приходят рассылки с приглашениями. «Двадцатого, Орлиная сопка, детский праздник, берём пятьдесят человек», — прогнусавила она, озвучивая сообщение. — Первых откликнувшихся, как правило, и набирают, если нет особых требований. Хотя, по секрету, — она нагнулась к креслу водителя и заявила со знанием дела, — детские праздники никто не любит.

— Ясно, — ответил Андрей нейтрально. — Значит, ищем официантку.

— Да, вроде того, — кивнула Элис.

И через пять минут они уже стояли в масках в тёмном коридоре, а жаркое лето, как и двадцать первый век, остались где-то снаружи.

В огромной гостиной горел камин. Над ним висел портрет мадам Воронцовой в молодости.

Мадам Воронцова во плоти стояла под ним, одна без маски и, отдать ей должное, в свои шестьдесят плюс не сильно контрастировала с портретом.

Чёрный — явно был её любимый цвет. Идеальная укладка цвета воронова крыла, облегающее чёрное платье, сигарета в длинном чёрном мундштуке, чёрные драгоценности, как трофеи.

Цепкий, оценивающий взгляд. Профессиональная улыбка.

— Андрей Викторович! — пропела она. — Как же я рада, что вы решили нас осчастливить своим присутствием.

Элис удостоилась лишь короткого кивка, Анфиса — оценивающе приподнятой брови. Весь приторный елей мадам, изрядно подбродивший, — не хватало только вьющихся вокруг зелёных мух, — лился исключительно на старшего Олейникова.

— Марта Аркадьевна, — кивнул он без особой любезности, нейтрально, но достаточно вежливо, чтобы её не обидеть.

— Могу я вам что-нибудь предложить? Может, что-нибудь особенное? — жестом позвала она официанта.

— Спасибо, шампанского будет достаточно, — Андрей взял с подноса бокал.

— Я бы на его месте не пила, — шепнула Элис. — Хрен его знает, что эта вышедшая на пенсию звезда кабаре туда подмешивает.

— Лучше скажи мне, куда смотреть, — повернулась к ней Анфиса. — Кого ищем?

Они с Элис мадам были неинтересны. Она ловко оттеснила их от Андрея и повела его по залу, словно наглядно демонстрируя страждущей публике главный сегодняшний трофей.

Что ж, им было только на руку остаться в тени, и Анфиса наконец осмотрелась.

Гостей, безусловно, было много, и большинство — женщины. Ухоженные, дорогие, в вечерних платьях, с голодным блеском в глазах. Мужчин меньше, и каждый смотрелся как редкий деликатес. Впрочем, мужчины тоже не терялись: откровенно разглядывали из-под масок вовсе не картины и прочую мишуру, а безнаказанно впивались взглядами в декольте и прочие приятные женские округлости.

— Доверь расследование мне, — наконец ответила Элис. — Твоя задача — ничего подозрительного не пить, блистать и присматривать за Олейниковым.

— А то что, уведут? — хмыкнула Анфиса.

Элис посмотрела на неё так, будто они на «Титанике», а она не осознаёт масштаба катастрофы.

— Просто делай, что я тебе говорю. Потом скажешь мне спасибо.

— Есть, мой генерал, — отсалютовала Анфиса и снова уставилась в зал.

Явных пар было немного. Но её внимание привлекла одна: стройная длинноногая блондинка и какой-то блёклый, словно выцветший, мужик в мятом костюме. Анфиса была уверена: этот льняной костюм стоит как вся её компания, а может, даже две, но на мужике он смотрелся плохо. На нём, скорее всего, всё смотрелось плохо, так же как на Андрее всё смотрелось хорошо.

Впрочем, привлекала внимание Анфисы даже не пара, а контраст. Она — как изысканно созданная картина: идеально растрёпанные волосы, словно девушка только что встала с постели; чуть сутулые худенькие плечи — беззащитность, желание защитить; платье, чуть более свободное, чем позволяла её точёная фигурка, подчёркивало лёгкую небрежность и естественность. Эдакая невинная порочность, что цепляет куда сильнее, чем прилизанная эталонная красота и… мастерски поставленная ловушка.

А он… он смотрел на неё с таким обожанием, что Анфисе стало почти неловко. Так смотрят на икону, на чудо, на выигрышный билет. Он то поправлял сползающий с её плеч шёлковый палантин, то подавал напитки, то нелепо топтался рядом, не зная, куда деть руки. Казалось, он до сих пор не верил, что эта женщина с ним.

— Держи! — принесла бокал Элис. — Лично открыла непочатую, — показала она зажатую в руке бутылку шампанского. — Пей, не бойся.

— Не знаешь, кто это? — с благодарностью глотнула Анфиса, показав на пару.

— Конечно, знаю, — отпила Элис с горла. — Павлик Черепанов. Чертовски талантливый программист. Сколотил космическое состояние на высоких технологиях, но, похоже, так и не поумнел.

— Почему не поумнел?

— Потому что пользуется услугами мадам и, видимо, по её наводке выбрал… эту, — кивком показала она на девицу рядом с ним, о которой явно была невысокого мнения.

— А кто она?

Элис усмехнулась.

— Та, которую каждая баба в этом зале придушила бы за Павлика голыми руками. Так что особо на него не пялься.

— А там есть на что смотреть? — хмыкнула Анфиса.

— Да, банковский счёт, — кивнула Элис.

— Она, похоже, тоже нарасхват. Смотри, как лысый на неё плотоядно пялится.

— Угу. Павлик даже занервничал! А ты зачем ему лыбишься? — резко повернулась Элис.

— Что мне теперь, стоять истуканом? — хмыкнула Анфиса. — И улыбнуться никому нельзя?

Она демонстративно улыбнулась заодно и лысому, и ещё какому-то мужику в полосатом галстуке, который жестом дал понять: она чертовски хороша.

Элис покачала головой.

— Я бы ставила на Павлика. Он, в принципе, парень-то неплохой. Но сегодня главный экспонат тут всё равно не он, — она склонила голову набок, глядя на Олейникова. — Тебе не кажется, что он сегодня какой-то… не такой?

— Конечно, не такой. Я же рассказала ему про кольцо. — После блёклого, лысого и полосатого галстука вместе взятых взгляд на широкой груди Андрея, придраться в котором было не к чему, просто отдыхал.

Но Анфису сейчас смутил не его взгляд, брошенный на неё через весь зал, а реакция Павликовой блондинки, что, увидев Олейникова, вдруг замерла истуканом.

— Нет. Дело не в кольце, — склонила Элис голову в другую сторону, словно сверяясь с каким-то своим внутренним шаблоном.

— А конкретнее? — склонила голову и Анфиса, словно так лучше видно.

Они стояли как два суриката, только Элис смотрела на Андрея, а Анфиса — на блондинку, которая никак не реагировала ни на Павлика, что распинался напрасно, ни на официанта, подобострастно протянувшего поднос с напитками. Она сверлила взглядом Олейникова и, не сойти Анфисе с этого места, испытывала страх.