Тени Грейфолла III (СИ), стр. 40

— Лавовая змея, как у старого, — пояснила Ада, глядя не на плащ, а на него. — Только выделана по-столичному, вдвое легче, а застежки магнитные, чтобы не возиться с пуговицами, когда руки в крови. Я заказала его тебе на день рождения, но ты уехал раньше.

Себастиан немного смутился, и не только из-за подарка. То, что Аделаида считала его днем рождения, на самом деле было годовщиной смерти родителей и сестры, хотя, это можно было считать и его вторым рождением, ведь тогда в его жизнь пришел Каэлар.

— А крой?

— А крой такой, какой сейчас носят в Коронгарде. Мастер сказал, что прошлый был слишком старомоден, и я с ним полностью согласна.

Себастиан провел ладонью по кожаной подкладке, на всякий случай потянул шов на плече, и шов не поддался, потом с внутренней стороны полы, ближе к бедру, нашел вшитую пластину, которая на ощупь оказалась вываренной кожей ползуна в два слоя. Плащ был хорош, в этом сомневаться не приходилось. Клинок дроу он, может, и не остановит, зато все остальное, что водится в Пустошах и под Грейфоллом, об него обломает зубы, и ради такой защиты можно потерпеть и кант на воротнике, и узкую спину.

— Я буду выглядеть как столичный хлыщ, — поморщившись, резюмировал Себастиан.

— В этом и смысл, — довольно ухмыльнулась Аделаида.

Он надел пиджак и тот сел как влитой. Пластины на груди сошлись одна за другой с коротким щелчком, а поверх был надет плащ. Ада оглядела его с ног до головы и довольно прищурилась.

— Вот теперь с тобой хоть не стыдно будет по улицам ходить.

— Ада…

— Не надо, — она отвернулась к окну. — Просто носи.

Джоэл кашлянул от дверей, Ирен сделала вид, что изучает корешки книг на полке, и Себастиан, помолчав, прошелся по кабинету, потом снял плащ и повесил его на спинку стула.

— Спасибо, ученица, — коротко сказал Себастиан.

Разошлись они быстро, договорившись, что Джоэл с утра едет в архив, Ирен подходит к одиннадцати, и в полдень все встречаются у главного входа в музеум, причем Ирен и Джоэл останутся снаружи, в экипаже. Ада зевнула, не прикрывая рта, и объявила, что берет угловую спальню с окнами в сад, а если ночью снова что-нибудь полезет из-под земли, то стучать ей в стену, она давно ждет повода что-нибудь поджечь. Джоэл предложил проводить Ирен до Ордена, и доктор Хольт не стала отказываться. Дверь за ними закрылась, наверху стихли шаги Ады, и в доме стало тихо.

Себастиан закатал рукава, разложил в ряд все, что купил у Мейза, и зажег спиртовку. Кровь морозного червя он отставил в дальний угол, подальше от огня и лампы, ведь она и после консервации не переносит тепла и от неправильного обращения превращается в серую бесполезную слизь. Порошок василиска, наоборот, потребовал сухости, и для него он сразу отсыпал щепоть соли со Стеклянных равнин, которая вытягивает влагу из воздуха. Хитин ползуна пошел через сито, пока не осталась невесомая пыль. Первой он отлил полые пули под морозную кровь, нарочно пористые, чтобы холод выходил чуть дальше свинца, и залил их, работая щипцами и не дыша, потом дошла очередь до магмы.

«Все это жалкие потуги», — сообщил Каэлар. — «Прогуляйся по городу, найди очередного злодея, и я смогу в нужный момент тебе помочь».

— Нет времени, — отмахнулся Себастиан.

Магматических пуль нового образца вышло всего четыре, и на каждую гильзу пришлось нанести защитный узор, чтобы огонь не вырвался наружу прежде срока, пока патрон лежит в кармане. На эту четверку ушло вдвое больше времени, чем обычно: калибр незнакомый, а камору Крампа нужно заполнять ровно до риски, иначе пуля пойдет вкось.

Шипы стрелолиста он оставил напоследок, поскольку этого раньше не делал никто, по крайней мере, ни в одном справочнике ему такое не попадалось. Концентрат арахнида разошелся по полым иглам сам, стоило опустить их в склянку, и через четверть часа на медной пластине лежали четыре десятка потемневших шипов, тяжелых от яда. Он уложил их в полую пулю плотной связкой острием наружу и закрыл колпачком из тонкого ампульного стекла, которое раскалывается только от сильного удара. Пуля вышла тяжелее обычной и легла в гильзу Крампа как родная.

«Если это не сработает, у тебя в руках окажется дорогая погремушка», — оценил Каэлар.

— А если да, Ирен все-таки получит живого гибрида.

«Без моей силы ты все равно его не удержишь».

— Посмотрим.

Капсулы для кинжалов он снарядил последними, по одной на клинок, с ядом арахнида для левого и порошком василиска для правого, и еще несколько запасных в карман, а когда вставил их в рукояти, кнопки под большим пальцем сухо щелкнули. На донце гильз легли насечки, свои для каждого состава, чтобы отличать их на ощупь, не доставая на свет.

Себастиан обжал последнюю гильзу, положил ее в ряд к остальным и посмотрел на часы на стене, где стрелки показывали уже четвертый час ночи. Он потянулся за пистолетом, чтобы снарядить блок, и в эту секунду в саду с коротким шипением погас один из фонарей на столбах, тот, что стоял ближе к задней стене.

Это выглядело слишком подозрительно, поэтому Себастиан замер с пустым пистолетом в руке и прислушался. Мертвая тишина сменилась тихим шуршанием гравия дорожки. Дальше щелкнул бронзовый переплет окна гостиной, на раму снаружи надавили, проверяя, и тут же отпустили, а ветка старой липы у ограды качнулась без всякого ветра, сбросив на стекло горсть листьев. И только после этого что-то проехало по черепице на крыше, и медленно поползло через крышу в ту сторону, где находилась угловая спальня. Себастиан стоял, не дыша, и вел счет: один в саду у стены, второй под окном гостиной, третий на крыше.

«Если тебе интересно», — произнес Каэлар. — «Я чувствую четыре существа. Два в саду, одно над нами и еще одно за территорией особняка. Оно ждет».

Себастиан вставил в блок три патрона, по одному в каждую камеру, перевел рычаг под большим пальцем в положение «все три» и подумал, что желание Аделаиды сразиться с гибридами исполнилось раньше, чем она рассчитывала.

Глава 16

Прежде чем бежать в спальню к Аделаиде, Себастиан накинул пиджак и плащ, сгреб в карманы все созданные за ночь пули и уложил в крепления клинки. А вот добраться до второго этажа и предупредить ученицу он уже не успел. Едва Себастиан ступил на лестницу, как где-то над угловой спальней тяжело ухнуло, будто на крышу с высоты сбросили каменную глыбу. Дом вздрогнул от фундамента до чердака, с потолка над лестницей посыпалась штукатурка, а следом донеслись треск дерева, рев пламени и возмущенный крик Аделаиды, в котором страха оказалось значительно меньше, чем искреннего негодования по поводу столь бесцеремонного пробуждения.

Себастиан преодолел оставшиеся ступени одним рывком и оказался в коридоре как раз в тот момент, когда дверь спальни распахнулась от удара босой ноги.

Ада вылетела наружу в длинной ночной сорочке, с растрепавшейся медной косой через плечо и накопительным обручем на голове. В правой руке уже горел короткий огненный клинок, настолько плотный, что свет от него не разливался по коридору, а ложился на стены четкими рыжими бликами, и даже на расстоянии в несколько шагов Себастиана обдало раскаленным воздухом.

— Какая-то дрянь ломанулась в комнату через окно, и мне пришлось как следует приложить ее ударом пламени! Если ты решил вспомнить о должности моего наставника и таким образом проверить, насколько чутко я сплю, то выбрал не слишком удачный способ!

— Я тут ни при чем. Полагаю, это на нас натравили очередных гибридов.

Себастиан заглянул в спальню и сразу ощутил сильнейший запах гари и паленой кожи. Кровать почти целиком скрылась под обломками потолочной балки, окно вместе с рамой валялось на полу, а вместо квадратного проема чернела круглая дыра диаметром метра в полтора с опаленными краями. Похоже, Ада с испуга ударила так сильно, что тварь выкинуло из дома вместе с частью стены, а может, и вовсе испепелило в пыль.

«Не обольщайся, гибрид еще жив», — предупредил Каэлар.