Терапия OnePlus и эмоциональные проблемы, стр. 4

Во-вторых, терапевт, руководствующийся мышлением OnePlus, воспринимает сессию как завершенное целое, имеющее начало, середину и конец. За ней может последовать еще одна встреча, но с равной вероятностью может и не последовать. Исходя из этого, такой терапевт стремится качественно провести сессию и не пытается вместить в нее слишком много материала.

Напротив, терапевт, придерживающийся традиционного подхода, обычно исходит из одной из двух точек зрения. Некоторые рассматривают первую сессию исключительно как прелюдию к дальнейшей работе и, соответственно, сосредоточены на оценке, которая подготовит почву для начала терапии на более позднем этапе. Другие же, напротив, если понимают, что видят человека, возможно, единственный раз, стремятся дать ему как можно больше. Однако, как я расскажу в разделе «Маленькие действия важны», это часто приводит к тому, что клиент оказывается перегружен информацией.

Еще один урок, который можно извлечь из практики услуг формата «открытый доступ – обратитесь сейчас»: терапевту следует исходить из того, что за одну сессию можно помочь любому. Это, конечно, не означает, что помощь будет оказана всем без исключения. Таким образом, терапевт, придерживающийся мышления OnePlus, приступает к сессии с открытой позицией: «Я могу помочь». В то же время терапевт, который не разделяет это мышление, но по какой-то причине работает в этом формате, скорее всего, начнет сессию с сомнением: «Вероятно, я не смогу помочь».

На практике такой терапевт, как правило, сомневается в своей способности помочь любому, кто поднимает сложную проблему или упоминает о наличии других трудностей в ходе обсуждения своей заявленной проблемы. Столкнувшись с одним из этих сценариев, он сразу же начинает рассматривать возможность проведения с клиентом дополнительных сессий.

Идея о том, что за одну сессию можно помочь любому человеку, означает также, что терапевту или учреждению нет необходимости проводить предварительную оценку пригодности клиента для терапии OnePlus. Более того, такая деятельность противопоказана по двум причинам. Во-первых, время, затраченное на оценку, было бы лучше использовать для непосредственной терапевтической работы с человеком. Во-вторых, не существует надежных критериев, которые позволили бы достоверно определить, кому терапия OnePlus принесет пользу, а кому нет.

Терапевты, привыкшие мыслить в категориях диагнозов и расстройств, как правило, настроены пессимистично в отношении практики терапии OnePlus. Всякий раз, когда я провожу обучающий семинар, один из наиболее частых вопросов звучит так: «Можно ли использовать терапию OnePlus при расстройстве типа X?» (Dryden, 2022a). Мой ответ неизменен: «Как зовут этого человека и в связи с какой проблемой он хочет получить помощь?»

Если десять человек с пограничным расстройством личности обратятся к терапевту OnePlus, скорее всего, каждому из них потребуется помощь в решении совершенно разных вопросов. Таким образом, наличие диагностического статуса само по себе не является препятствием для получения помощи. Однако если человек – независимо от того, есть ли у него расстройство, – хочет добиться с помощью терапии OnePlus того, в чем я не могу ему помочь, я прямо скажу ему об этом. Это часть принципа честности, который я как терапевт OnePlus стремлюсь соблюдать. О важности честности я расскажу далее.

Как уже упоминалось, терапевт должен быть открыт и честен в отношении ряда важных аспектов, связанных с терапией OnePlus. В частности, терапевту следует четко прояснить для клиента следующее:

◊ что такое терапия OnePlus и чем она не является;

◊ политику конфиденциальности (терапевта или учреждения) и, если применимо, правила отмены встреч;

◊ что терапевт может и чего не может делать в рамках своей роли;

◊ какие варианты дополнительной помощи доступны клиенту, если он обратится за ней в конце сессии, и каково время ожидания для получения каждой из них (если эта информация известна);

◊ свои сомнения относительно цели клиента, особенно если эта цель, по мнению терапевта, может способствовать сохранению проблемы, а не ее решению;

◊ обоснование своих интервенций, прежде чем запрашивать у клиента разрешение на их проведение.

Ряд перечисленных выше пунктов должен быть четко разъяснен до получения от клиента информированного согласия на проведение терапии OnePlus. Я не думаю, что терапевты, придерживающиеся традиционного подхода, стали бы оспаривать сам принцип прозрачности. Однако они могут испытывать дискомфорт от содержания некоторых из этих пунктов, если их попросят практиковать терапию OnePlus [7].

Один из центральных принципов терапии OnePlus заключается в том, что ведущая роль в процессе принадлежит клиенту. Таким образом, в рамках этого подхода именно клиент отвечает за следующие аспекты:

◊ принятие решения о том, обращаться ли за помощью в формате терапии OnePlus;

◊ выбор того, какую из своих эмоциональных проблем он хочет обсудить;

◊ определение цели сессии;

◊ выбор терапевтического фокуса сессии;

◊ поиск решения заявленной эмоциональной проблемы;

◊ определение характера своего плана действий;

◊ решение о том, какие выводы он вынесет из сессии;

◊ решение о том, обращаться ли за дополнительной помощью после сессии, и если да, то выбор вида помощи, который, по его мнению, будет наиболее полезным.

Говоря о ведущей роли клиента, я не утверждаю, что у терапевта нет права голоса в этих вопросах. Это совсем не так. Если предлагаемое клиентом решение его проблемы, скорее всего, будет способствовать ее сохранению, а не решению, терапевт обязан объяснить, почему он так считает. Однако в конечном счете клиент сам решает, принимать ли ему эти доводы. По моему опыту, большинство клиентов их принимают – не потому, что терапевт настаивает на своем мнении, а потому, что видят в нем смысл.

Традиционные терапевты тоже говорят, что клиент играет ведущую роль, но в некоторых важных аспектах это не соответствует действительности. Когда терапевт или учреждение после оценки решают, какую форму терапии назначить клиенту, это едва ли можно назвать ведущей ролью клиента. Когда клиенту предлагают блок сессий [8], в то время как он хотел бы меньше, это также не означает, что клиент действительно определяет ход терапии.

Терапевты OnePlus исходят из того, что они видят клиента здесь и сейчас, в настоящий момент, и не знают наверняка, увидят ли его снова. Исходя из этого, терапевт OnePlus задает себе вопрос: «Что я могу предложить клиенту, учитывая, что, возможно, я больше никогда его не увижу?» Ответ неизменен: предоставить ему именно ту помощь, которая соответствует его заявленным проблемам, в ходе текущей сессии. Таким образом, до и во время встречи терапевт не строит предположений о том, вернется ли клиент за дополнительной помощью или не вернется – будь то потому, что он уже получил желаемое, или потому, что процесс показался ему бесполезным.

Это контрастирует с традиционным терапевтическим подходом, где первый контакт часто рассматривается как оценка и служит прелюдией к помощи, которая будет оказана на последующих сессиях. В традиционной терапии терапевт, как правило, предполагает, что клиент вернется на вторую встречу после оценочной сессии и продолжит посещать терапию до ее завершения, которое обычно (хотя и не всегда) определяется решением терапевта или учреждения. Более того, в рамках традиционного подхода клиентов, которые решают не продолжать терапию, потому что получили необходимую помощь, нередко рассматривают как «выбывших» из процесса.