Без страха и упрёка 5 (СИ), стр. 4

Сталин молча выслушал, потом придвинул к нему ведомость.

— Значит, знаешь. Здесь местами разница почти тридцать процентов. Где не собрали, где украли, где сгноили — мне сейчас даже не особенно важно. Важно другое. Штурмин взял ваши же цифры, сравнил с другими вашими же цифрами и спросил, где, треть?!! Это не списать на потерю и отдельные приписки. Это — система!

Юсупов зло усмехнулся, облизнув сухие губы.

— Да пошёл он нахер со своими колонками. У нас вся жизнь не сходится. План с урожаем не сходится, Москва с кишлаком не сходится, бюджет с расходами не сходится. Но республика живёт!

— Вот за это вы его и возненавидели, — Сталин не повысил голоса, но в нём впервые за разговор прозвучала настоящая злость. — Не потому что молодой. Не потому что русский. И даже не потому что мой человек. А потому что он полез считать туда, где вы всё уже поделили и даже частично потратили, ещё не получив в карман. А на это что скажешь? — Он вытащил из папки небольшой конверт и выложил на стол веером три фотографии. Юсупов посмотрел на них задержав внимание дольше, чем следовало, и Сталин понял, что тот знал всех в лицо.

— Камиль Садыков. Служил в ЧОН [11], затем сел за разбой и контрабанду, две отсидки, и оба раза — досрочное освобождение по ходатайству человека из вашего аппарата. Второй доставал оружие, третий машину. Все трое в Москве выясняли маршруты Штурмина и искали место, где удобнее устроить аварию. Если не получится насмерть, то убить, а рядом бросить немецкий ствол и подходящие бумаги.

Юсупов вскочил так резко, что стул качнулся назад.

— Я не приказывал его убивать!

Галет словно бесплотная тень отделился от стены, но Сталин движением руки остановил его и дождался, пока Юсупов сам сядет обратно, подойдя к столу пролистал и быстро найдя нужный документ поднёс его к глазам.

— Вот. Ваш помощник спрашивает, «Решать окончательно?» и получив ваш ответ «да» получает деньги, которые уходят Садыкову, а через два дня тот начинает вести Штурмина. И мне теперь поверить, что помощник сам решил убить генерала Генерального штаба?

Юсупов несколько секунд тяжело дышал, потом зло ударил ладонью по колену.

— Я сказал, «Сделайте так, чтобы этого Штурмина возле Узбекистана больше не было». Вот так и сказал. Был зол. Хотел, чтобы его отодвинули, чтобы перестали слушать каждую его бумажку. А эти долбоёбы поняли, как поняли.

Сталин подошёл почти вплотную.

— Вы первый секретарь, Усман Юсупович. Если говорите помощнику «чтобы человека больше не было», и даёте двадцать тысяч, а тот работает с уголовниками, то вы либо прекрасно понимаете, что говорите, либо настолько охуели [12] от власти, что уже вообще не думаете. И оба варианта мне не нравятся.

Юсупов отвернулся, а Сталин снова пошёл вдоль длинного стола для совещаний. Теперь ярость уже чувствовалась в каждом его движении, хотя голос оставался прежним.

— Вы хоть понимаете, кого собрались угробить? Я сейчас даже не про Героя и не про генеральские погоны. Этот парень за два года сделал для страны столько, что перечислять устанешь. Оружие, разведка, подготовка войск, промышленность, ресурсы, заводы, иностранные связи. Берия после одного разговора с ним всю науку на уши поставил, Василевский его записки напрямую мне носит, потому что там такое, что все потеют читая. И при этом он не попросил у нас ни кресла, ни денег, ни должности. Просто сел и посчитал столбиком как в школе, и поставил вопросительный знак. Это уже мы превратили его в восклицательный.

Сталин вернулся к столу и вытащил короткую записку Берии с вариантами дальнейших действий.

— Лаврентий предложил решить вопрос тихо. Сердце, машина, самолёт. На войне люди каждый день мрут. Поставим нового первого секретаря, аппарат почистим и через полгода всё забудется.

Юсупов поднял голову и в глазах его плескался ужас, но Сталин уже взял красный карандаш и перечеркнул несколько строк.

— Вчера я думал, что это разумно. Не раскачивать республику, не выносить грязь наружу. А теперь думаю — хуй вам. Будет открытый суд. Приписки покажем, деньги покажем, анонимки тоже. И подготовку убийства Штурмина отдельно. Пусть вся страна посмотрит, как первый секретарь республики защищал интересы народа.

Юсупов вдруг покраснел.

— Вы ударите таким процессом уже не по мне, а по всему Узбекистану, где последний дехканин скажет, что Москва поставила русского генерала выше республики.

Сталин усмехнулся и нажал кнопку вызова.

— Вот на суде и объяснишь, что русского генерала вы хотели убрать не потому, что он русский, а потому что в школе хорошо учился.

Когда сотрудники увели Юсупова, в кабинет вошёл Поскрёбышев с блокнотом, зная что после такого разговора обязательно будут поручения. Сталин ещё несколько секунд смотрел на перечёркнутую записку, затем подвинул её секретарю.

— Лаврентию передайте, что никакой аварии. Следствие до конца, потом открытый процесс. Всё, что не составляет военной тайны, вывалить на стол. С фамилиями, цифрами и протоколами.

Он взял лежавшую рядом стенограмму разговора со Штурминым, перелистнул несколько страниц и, задержав взгляд на одной из них, негромко добавил.

— Алексей прав. Нужно заканчивать с враньём.

[1] Изначально звания НКВД считались на две ступени выше. Лейтенант был равен капитану, капитан — полковнику, а старший майор — генералу. Но в феврале 1943 года (в нашей истории) все звания переаттестовали на армейские, но не механически повысив всем на две ступени, а бывало и так, что человек получал повышение всего на звание, или вовсе оставался в прежнем, получив таким образом своеобразное понижение в звании. В этом мире всё случилось в ноябре 1943.

[2] Паёк — полагающиеся работнику набор продуктов по распределительной карточке. Мог быть иждевенческим, рабочим, служащим, и проч, вплоть до получения продуктов непосредственно с продбаз или спецраспределителей.

[3] При пятьдесят одном проценте русских в СССР, только их, официально упомянутых как русские, не считая «коренизированных» русских на Украине, воевало под 70 процентов, а если считать с украинцами, 90% которых есть те же русские то плюс десять процентов этнических поляков, евреев и иных национальностей.

[4] Так-то главой республики являлся председатель Верховного Совета, но в реальности всем заправлял республиканский комитет партии.

[5] Как и делал Узбекистан всю советскую историю, в реальности.

[6] На то время население Земли около 2.5 миллиарда человек.

[7] Парвус (Гельфанд) тройной агент получавший деньги «на революцию» и тративший их в финансовых аферах.

[8] Да, в годы войны гражданская авиация (ГВФ) работала хотя и большей частью на фронтовые нужды, но и пассажиров тоже возила.

[9] Воронок — название спецавтомобиля для перевозки арестованных. Часто замаскированных под машины городских служб.

[10] Глава Азербайджана в то время.

[11] ЧОН — части особого назначения — как правило противобандитские и противодушманские подразделения.

[12] Да, Сталин бывало матерился включая резолюции на документах. Ссылки, годы проведённые в сибирских деревнях и пересыльных тюрьмах…