Без страха и упрёка 5 (СИ), стр. 1

Без страха и упрёка — 5

Глава 1

Сегодня войска Красной Армии освободили последний остававшийся под немецко-фашистской оккупацией участок советской земли. Государственная граница СССР восстановлена на всём её протяжении.

Не останавливая наступления, советские войска перешли границу и продолжают громить врага на его собственной территории.

Война отныне идёт за пределами Советского Союза. Красная Армия идёт на запад, чтобы окончательно уничтожить фашизм в его логове.

Совинформбюро 2 марта 1944 года.

После переаттестации Вера стала капитаном НКВД [1], что для недавней выпускницы Ленинской Технической возрастом в двадцать один год тоже не являлось нормой. Но Вера недаром была лучшей ученицей Мамы Зои, и прочих преподавателей. Она в не вступала ни в какие альянсы, бабскими дрязгами не занималась, а коль таковые возникали, подавляла их с холодностью и жёсткостью промышленного пресса, что вызывало недовольный визг тех, кого давили, подзуживание ими покровителей и мужей, но сделать что-то с офицером НКВД, очень непросто, а попасть в жернова этой организации наоборот легче лёгкого, и даже те из покровителей кто занимал высокие должности в Комиссариате Внутренних Дел, советовали подругам или жёнам, сидеть тихо и не возбухать. Да и статус жены «Того самого генерала на свадьбе которого гулял сам Сталин» тоже многое значил.

Именно поэтому отдел переводов и языкового сопровождения работал с невиданной эффективностью, потому что вместо тёплого места в СовИнформБюро, можно было враз оказаться в списках биржи труда, а оттуда прямая дорога в школьные учителя с их невеликой зарплатой и мизерным социальным статусом. А служба в такой организации как Совинформбюро это не только статус, но и паёк [2] ответработника, что в ситуации карточного распределения продуктов более чем важно.

Поэтому повозмущавшись дамы, служившие в отделе, присмирели, и стали заниматься своей прямой деятельностью, а не дрязгами и интригами, что сразу было отмечено руководителями — председателем Щербаковым Александром Сергеевичем, и его заместителем — членом ЦК Соломоном Абрамовичем Лозовским, совмещавший работу в Информбюро с должностью заместителя наркома иностранных дел СССР и преподаванием в Высшей Партшколе ЦК КПСС.

Он, как никто другой понимал ценность человека, сумевшего скрутить в бараний рог вечно недовольный и скандальный курятник, и когда к нему обратился Лаврентий Берия, дал Вере самые блестящие рекомендации.

Но Соломон Абрамович был не только умным, но и дальновидным и понимал, что такой запрос характеристики не делается просто так, и потому попросил всесильного наркома, при переводе Штурминой на другую работу, заменить её кем-то таким же жёстким и системным.

Так и получилось, что уже в середине марта Вера принимала дела в качестве начальника секретариата НКИДа, — Народного комиссариата иностранных дел.

Секретариат вёл переписку с десятками представительств и посольств по всему миру, принимал корреспонденцию, адресованную НКИД, рассылал нормативные документы и прочее, что относилось к сфере международных дел.

Конечно, комиссар иностранных дел Молотов ожидал назначения кого-то из более возрастных сотрудников, но подумав решил, что так даже лучше. Вера Штурмина не имела за спиной никакого московского клана или сонма знакомых, так что если и станет кого-то пристраивать, то в умеренных дозах, а то в Москве подобный протекционизм принял характер эпидемии, за что и пострадал предыдущий глава секретариата, начавший устраивать судьбу родственников уж слишком рьяно.

А Вера прежде всего устроила переаттестацию сотрудников и сразу подала на увольнение тех, кто не владел иностранными языками, или не смог ответить на примитивные вопросы типа «Где находится город Женева», ибо для сотрудника комиссариата иностранных дел, подобное — явный признак профнепригодности.

А поскольку сама в комиссию вообще не вошла, а посадила в неё замнаркома Соломона Абрамовича Лозовского, и начальников управлений Азии и Африки, и Западной Европы, то и претензий к ней не возникло. Кроме того, сама прошла комиссию с блестящим результатом, что было отмечено всеми руководителями комиссариата.

Кадровое управление НКИД сначала слегка захлебнулось в потоке заявлений на открывшиеся вакансии, но Вера быстро утвердила десяток минимальных параметров, и количество соискателей сразу. уменьшилось втрое.

И конечно же вообще загадка, как так получилось, что среди вновь принятых, оказались четверо выпускников Ленинской Технической, правда с официальной легендой об окончании каких-то провинциальных ВУЗов.

К ведомству товарища Молотова у Берии давно были вопросы, и конечно один человек, даже начальник секретариата не мог контролировать весь поток корреспонденции, но вот ещё четыре сотрудника, да ещё и владеющие несколькими языками, такой контроль могли осуществлять довольно легко, и не какими-то там осведомителями, а действующими сотрудниками НКВД, с соответствующими допусками.

Ситуация, когда должности в гражданских организациях занимали действующие сотрудники госбезопасности, была не слишком частой, но и не редкой, так что офицеры НКВД порой забирались на достаточно высокие посты руководителей ведомств.

А тем временем Красная Армия почти везде дошла до линии госграницы и это не в ходе каких-то масштабных боевых операций, а просто планомерно продавливая оборону регулярными частями. Дело дошло даже до ротации войск, когда части выводились с фронта на пополнение и отдых, а солдат провоевавших больше двух лет отпускали домой на побывку, чего в российской армии почти никогда не случалось, чтобы во время войны кого-то отпускали домой.

А виновником этого стала короткая, всего на три страницы, записка управления Штурмина «Демография, экономика и война» поданная им по команде Василевскому, а тот чуть вспотев от выводов и следствий, описанных в документе, сразу отвёз его Сталину, а тот в свою очередь зачитал документ на заседании ГКО, чтобы не ему одному было так нехорошо.

Цифры людских потерь, прежде всего русского населения как наиболее производственно-активного и составляющего основу инженерного и научного корпуса, а также восемьдесят процентов воюющих в армии солдат и офицеров [3], так впечатлили руководителей страны, что приняты были все предложения по сохранению именно русского населения, понёсшего самые сильные потери в ходе войны.

Ну и как вишенка на торте — грубые подсчёты на основании официальной статистики по Узбекской СССР, как пример того, что вместо помощи союзному бюджету республика наоборот получает дотации и фактически разворовывает его.

И тут у руководства страны случился первый и весьма серьёзный конфликт с главами национальных республик, вполне серьёзно считавших, что русские как всегда за них повоюют, а после всё восстановят и уйдут, не мешая им жить привычным кишлаком.

Да, Сталин и сам был так называемым «национальным кадром» но как никто он понимал. что потеря государствообразующей нации, куда серьёзнее чем может показаться на первый взгляд, поэтому всем главам республик было сделано короткое но весьма жёсткое внушение. И главы республик, не желавшие визита в их уютные национальные помоечки, подразделений НКВД, СМЕРШа и военной разведки, отступились, но конечно немало напряглись, потому как Наркомфин стал пересматривать все финансовые и товарные потоки особенное внимание уделяя южным республикам, беспощадно урезая обратный поток средств и ресурсов.

Не стоило никакого труда выяснить кто был автором доклада резко уменьшившего дотации из Центра, и на Штурмина полились анонимки куда приплели даже придуманные связи с Любовью Орловой и вызывающая всеобщее внимание машина.