Без страха и упрёка 5 (СИ), стр. 13

Моррис улыбнулся, но уходил явно не вполне удовлетворённым. Похоже, от разговора со Штурминым он ждал чего-то более определённого, однако Алексей больше к этой теме не возвращался, проводил гостя и, закрыв за ним дверь, унёс новый Browning в кабинет.

Вера задержалась в гостиной, убирая украшения обратно в старый зелёный футляр, потом собрала свои бумаги и пошла следом. На письменном столе уже лежал раскрытый атлас, а Алексей, наклонившись над картой Южной Америки, искал что-то в северной части Бразилии.

Вера остановилась в дверях и несколько секунд молча наблюдала за ним.

— Ты Моррису сказал не дёргаться с таким видом, будто вопрос тебя вообще не касается, а сам сразу полез за картой. Значит, уже придумал, что делать?

Алексей нашёл нужный район, задержал на нём палец и только тогда поднял глаза.

— Пока я всего лишь вспоминаю, где лежит очень много железа.

Вера перевела взгляд на карту, потом снова на мужа и тихо фыркнула.

— Бедные люди. Они ещё не в курсе, что ты про них узнал.

Алексей взял карандаш и поставил на карте небольшую точку, и задумавшись произнёс.

— Пока — да. Но это не избавит их от неприятностей.

На следующее утро Штурмин приехал к Ильичёву [2] без звонка и застал его почти у двери кабинета. Иван Иванович только успел снять шинель, передать её секретарю и теперь с некоторым недоверием смотрел на молодого генерал-майора, который уже устроился в приёмной со стаканом чая и свежим номером «Правды».

— Алексей Иванович, когда человек с вашей репутацией сидит у меня под дверью, придя раньше половины сотрудников, я начинаю подозревать, что неприятности уже случились, — Ильичёв пожал ему руку и пропустил вперёд. — Причём почему-то уверен, что разгребать их будем мы.

— Пока ничего не случилось, Иван Иванович. Я как раз хочу успеть до неприятностей.

В кабинете тянуло холодом от открытой форточки, Ильичёв бросил папку на стол, закурил и только после этого кивком предложил объясниться. Алексей поставил стакан рядом с пепельницей и сразу перешёл к делу.

— Мне нужен контакт с американцем. Не дипломатом и не военным снабженцем, а кто-нибудь из крупного финансово-промышленного дома, причём достаточно близкий к верхушке, чтобы ему не пришлось месяц объяснять начальству, зачем он со мной разговаривал.

Ильичёв выпустил дым к окну и усмехнулся.

— Решили окончательно перейти на сторону международного капитала?

— На какие жертвы не пойдёшь ради окончательной победы коммунизма? — Алексей улыбнулся.

— Тогда я спокоен.

Через несколько минут секретарь принёс подборку справок по американцам, находившимся в Москве по линии поставок, промышленности и банков. Ильичёв просмотрел первые листы вместе с Алексеем, несколько фамилий сразу отбросил, а потом вытащил из середины один лист и развернул его к гостю.

— Вот. Некий Томас Стилуэлл Ламонт. Дом Морганов. Сейчас здесь с техническо-финансовой группой, якобы занимается оборудованием, страхованием и дальнейшими поставками, но на самом деле прощупывает следы каналов Ротшильдов в поисках, вас, товарищ Штурмин. Через несколько дней уезжает, но вес у него достаточный, чтобы ваши слова дошли куда надо без десяти пересказов. Сейчас именно его отец возглавляет Совет Правления.

Алексей внимательно прочитал справку, задержался на перечне связей и положил лист перед собой.

— Подходит. Нужно встретиться без прессы, дипломатического балагана и толпы сопровождающих.

Ильичёв накрыл справку ладонью.

— Сначала расскажите, зачем вам понадобились именно Морганы. Я ещё не настолько добр, чтобы знакомить советских генералов с американскими банкирами просто для расширения их кругозора.

Штурмин взял карандаш, перевернул чистый лист и несколькими линиями изобразил Южную Америку. Ильичёв некоторое время рассматривал рисунок, после чего с сомнением ткнул пальцем в длинное пятно у правого края.

— Это Бразилия? Нихрена не похоже.

— Главное, что место отмечено правильно.

Алексей поставил точку внутри страны и подвинул лист ближе.

— Здесь лежит очень много железной руды. Очень хорошей и в таком количестве, что после нормальной разведки за район начнётся драка. Я дам Ламонту достаточно сведений, чтобы Морганы отправили геологов и проверили всё сами.

Ильичёв уже не улыбался.

— И сколько хотите за координаты?

— Пока нисколько. Пусть сначала убедятся, что я не несу порожняк.

— А потом?

Алексей положил карандаш.

— А вот потом мне понадобятся станки, которые нам сейчас продают либо поштучно, либо вообще не продают. Причём не просто разгрузить ящики во Владивостоке и пожелать успехов, а прислать специалистов, которые всё поставят, запустят и покажут нашим людям производственный процесс.

Ильичёв снова посмотрел на точку.

— Почему не деньги?

— Да нахрен нам те доллары? На них один чёрт ничего такого не купим. Лишняя суета.

Несколько секунд Иван Иванович молчал, потом сощурился.

— Моррис вчера был у вас?

— Был.

— А сегодня вы ищете человека Морганов. Даже для меня не включенного в эти расклады, связь довольно заметная.

Алексей усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

— На Ротшильдов начали давить. Без единого запрета и без открытой драки, но очень мощно. Лицензия задержалась, банк запросил лишнюю гарантию, страховщик поднял тариф, партнёр внезапно стал осторожнее. По отдельности обычная деловая маета, а вместе уже система.

— И вы хотите, чтобы мы нашли, кто за этим стоит?

— Зачем? Это же система. Ну зачистим мы организаторов этого дела, так через пару дней появятся новые. Если будем бить по каждой руке отдельно, замаемся воевать.

Ильичёв ещё раз взглянул на справку Ламонта и наконец понял.

— Поэтому Морганы.

— Поэтому Морганы. — Согласился Штурмин. — Если рядом с Ротшильдами появится второй дом такого же веса и тоже начнёт зарабатывать на советском направлении, давить станет значительно сложнее если вообще возможно.

— Хотите сделать их союзниками?

Алексей покачал головой.

— Зачем? Пусть хоть ненавидят друг друга. Я их хочу посадить в один окоп.

Ильичёв рассмеялся, но к телефону потянулся уже серьёзно.

— Сам я такую встречу разрешить не могу. Не моего уровня ответственность. Поедем к Василевскому, заодно покажете ему эту замечательную карту, пока не решили таким же способом продать американцам Австралию.

— Австралию пока рано. — Алексей предупреждающе поднял палец. — За Австралию они нам свои последние штаны отдадут.

Ильичёв замер с трубкой в руке и тяжело посмотрел на него.

— Ну, товарищ Штурмин… Я понимаю, что вы не шутите, но как же с вами тяжело.

Через сорок минут оба сидели у начальника Генерального штаба. Перед Василевским уже лежала нормальная карта Южной Америки, а рядом Ильичёв зачем-то положил штурминский рисунок. Александр Михайлович сравнил их и покачал головой.

— Алексей Иванович, если когда-нибудь захотите заняться картографией, сначала сообщите мне. Постараюсь спасти страну от необратимых последствий.

— Зато точка поставлена правильно.

— Вот с неё и начинайте.

Алексей показал нужный район и коротко изложил предложение.

— Морганы получают сведения для первичной разведки, проверяют их, после чего, если месторождение подтверждается, начинается настоящий разговор и торговля.

Василевский выслушал и сразу зацепился за слабое место.

— Допустим, Ламонт получает координаты, его люди находят руду. Зачем после этого ему вообще что-нибудь вам давать? Место уже известно.

— Незачем.

Маршал поднял глаза.

— Тогда в чём смысл?

— Точно такой же как в игре с Ротшильдами. Там тоже сначала были координаты, а всё остальное только после. Первую я продаю почти даром не ради прибыли. Мне нужно, чтобы Морганы своими руками пробурили землю и поняли, что я знаю, о чём говорю. После этого они могут больше никогда со мной не встречаться, удалившись по-английски. Но тогда следующую информацию купит кто-нибудь другой.