Профессор-целитель 2 (СИ), стр. 28

— Идём, идём, — усмехнулся я и последовал за ним.

Надо бы найти мастера, который изготовил аппарат ЭКГ. Если он жив, конечно.

Но только как это сделать? В голове мелькнула только одна фамилия. С которой, если честно, не хотелось иметь никаких дел.

Дистер — если кто и может мне помочь, то только он. Но во сколько мне это обойдётся?

Повторять ошибку Тадеуша я точно не собираюсь. Так что придётся хорошо всё обдумать. И для начала стоит поискать другие варианты.

Глава 12

После приключений с жандармами, Канальными крысами и всякими польскими ростовщиками было очень приятно вернуться в университет и заняться спокойным ремеслом.

Так я думал первые полчаса. А потом уже начал скучать по хмурой морде майора Строганова.

Что мне полдюжины головорезов, пытки и интриги дворянских семейств, когда приходится иметь дело с десятками студентов?

У них сейчас как раз проходит самый живой и активный период жизни. А я должен заставить их сидеть в аудитории и выслушивать лекции про кровотоки, движения всяческих жидкостей по человеческому организму, анатомию и прочие муторные темы, без которых не стать лекарем.

Но всё же я как-то приноровился держать внимание ребят. Даже если за окном светило редкое питерское солнце.

Думаю, что мои лекции и практические занятия им действительно нравились. Всё чаще и всё больше студентов включались в активную работу. Даже те из них, кто раньше сидел тихо и не отсвечивал или даже был настроен против меня.

Например, Егор и Стас, которые сначала пытались меня поддеть, теперь соревновались с Роксаной в высоте поднятых рук. Да и в целом почти каждый из ребят включался в обсуждения, задавал вопросы и спорил. Даже если спорить приходилось со мной.

Во время одного из таких споров к нам даже заглянул Черепин. Он услышал шум и думал, что это студенты распоясались, а нет. Это Алексей доказывал мне, что любое воспаление вызывается исключительно бактериями и без микробов воспаления быть не может. Мол, он недавно прочитал свежую статью некоего немецкого учёного, да ещё и с приведением результатов эксперимента.

Примерно на этом моменте в дверях показалось сердитое лицо завкафедрой. Но затем это самое лицо вытянулось, задумчиво поглядело на Алексея, который не заметил его и продолжал с пеной у рта доказывать свою правоту. Мол, вот вам, пожалуйста, — свежая веха науки.

Я-то заметил Черепина. Как и остальные студенты. Но прерывать спор не стал.

Пришлось парировать. Напомнить, что стерильное инородное тело — например, стеклянная палочка — введённое в ткань, вызывает асептическое воспаление. Лейкоциты приходят, но гноя нет, потому что нет бактерий. Воспаление есть, а микробов нет.

С этим Черепин медленно удалился и тихо закрыл за собой дверь. А Алексей Родимин получил в награду за проигранный спор задание написать курсовую по теме воспалений к следующей неделе.

В общем, было весело. Однако помимо занятий по учебному плану у меня обозначилась пара сторонних практических дел, связанных со студентами.

Поэтому, когда занятия закончились, я попросил задержаться двух своих протеже — Петра Анисимова и Артёма Касимова.

Двое других протеже, Роксана и Алексей, отреагировали на это по-разному. Алексей лишь покосился в сторону своих однокурсников, но всячески сделал вид, что ему это неинтересно. И ушёл в сопровождении своих друзей.

А вот Роксана таких уловок делать не стала. Она надулась и с прищуром уставилась на нас. Подружки пытались увести её прочь, но безуспешно.

Поэтому вскоре Роксана спустилась по лестнице и встала в ряд с Петей и Артёмом с важным требовательным видом.

У девушки была жуткая зависимость от внимания. Например, сегодня она хоть и не стала выставлять напоказ глубокое декольте, которым сразила жандарма Филатова, но нацепила на платье дорогущую брошь с бриллиантами. Уж я-то оценил по достоинству, когда эти камушки пару раз слепили меня во время лекции.

Однако я не собирался потакать Роксане. А потому взглянул на неё исподлобья и спросил:

— Вы что-то хотели, Роксана Демидовна? Не поняли что-то из лекции?

Такой вопрос вызвал в её взгляде мимолётное возмущение.

— Нет, Григорий Романович, я всё отлично поняла! — вздёрнула она носик. — Просто вы сейчас хотите дать какое-то особое задание Анисимову и Касимову, верно? Я хочу тоже получить дополнительную практику!

Она с вызовом взглянула на своих двух однокурсников, но те даже не повернулись. Хоть и по разным причинам.

Артём, например, просто покраснел и выпрямился в пояснице. Роксана стояла рядом с ним и сейчас дышала прямо в шею.

А Петя почесал затылок с таким видом, будто раздумывал, что отведать на ужин. Кажется, возмущения Авериной его мало волновали.

— Нет, Роксана Демидовна, — строго произнёс я. — Не найдётся для вас никакого дополнительного занятия. А мой разговор с Анисимовым и Касимовым вас никоим образом не касается. Если хотите получить дополнительную практику, подойдите позже, когда у меня появится свободное время. Я постараюсь вам помочь.

Роксана выслушивала меня, и с каждым моим словом лицо её вытягивалось от удивления и обиды. Она замерла, захлопала глазами и принялась открывать и закрывать рот, глотая воздух. Но затем вдруг резко вспыхнула гневом, надула губки и сердито сдвинула брови.

— Вот вы Анисимову помогаете, а он к Черепину уходит! Тот ему уже предложил стать помощником и оформить постоянную практику в больнице!

— Эй, ты чего! — ахнул Петя. — Григорий Романович, она… да я ещё не… Станислав Викторович просто…

— Не нужно, Пётр Демьянович, — улыбнулся я парню, а затем снова взглянул на Роксану. — Я никогда не заявлял абсолютных прав ни на одного студента. Каждый из вас волен получать знания из любых источников. Главное, чтобы они были проверены. А Станислав Викторович является опытным лекарем со внушительным послужным списком и возможностью дать бесценный опыт в хирургии.

Роксана снова удивилась. Петя тоже.

— Т-то есть вы были бы не против, если бы я согласился? — спросил он.

— Конечно, нет, — я откинулся на спинку стула и невольно забарабанил пальцами по столешнице.

Неужели я чувствую ревность? Это ведь я открыл в Пете дар обследователя. И к операциям тоже я его пристрастил.

Но это же не значит, что он теперь должен работать только вместе со мной.

— Конечно, нет, Пётр Демьянович, — улыбнулся я чуть шире. — Дар обследователя крайне полезен не только на стадии диагностики проблемы, но и во время операции, когда от вашей реакции может зависеть исход всего процесса.

От этих слов Петя слегка приободрился, смутился и одновременно заволновался. Кажется, он и не размышлял о подобной ответственности, которая скоро ляжет ему на плечи.

Вообще Петя с виду казался простоватым и легкомысленным. Но как только дело доходило до практики, он быстро концентрировался и с полной серьёзностью принимался за работу.

Но если Петю и Артёма мои слова заставили задуматься, то Роксана уже сделала выводы.

— Ну и ладно! — буркнула она. — Я тоже найду себе другого преподавателя. Так и знайте, Григорий Романович.

Девушка развернулась и почапала к выходу, стуча каблуками.

— До свидания, Роксана Демидовна, — ровным голосом произнёс я.

Студентка задержалась в дверях, повернулась и с обидой произнесла:

— До свидания, господин Вересаев!

А затем захлопнула дверь.

Ну ничего, ей полезно получить пару отказов. Слишком уж привыкла получать всё, чего пожелает.

— Во дурная баба! — вздохнул Петя, глядя на закрытую дверь.

— Эй! — ткнул его локтем Артём. — Попридержи язык.

— Чего такого-то? — не понял Петя.

— Итак, господа студенты, — вклинился я в их разговор, пока не началась драка.

А то Артём слишком быстро завёлся, я погляжу.

— Как заметила Роксана Демидовна, я не просто так попросил вас задержаться. Артём Леонидович, начнём с вас.

Парень тут же позабыл про свои претензии к Анисимову и встал ровно, как по струнке.