Профессор-целитель 2 (СИ), стр. 29
— У вас на наблюдении имеется пациентка, Агриппина Федотовна. Надеюсь, вы не забыли?
— Нет, Григорий Романович! — воскликнул Артём.
— Как проходит лечение?
Тут парень слегка сник.
— Идёт с переменным успехом, Григорий Романович. Я выполняю всё, как вы сказали, но она почти каждый раз жалуется на какую-нибудь новую боль.
Я нахмурился. Хотя, если честно, ожидал чего-то подобного.
— Журнал наблюдений при себе? — спросил я.
— Да, конечно! — Артём кивнул и сунулся в сумку за журналом.
Скоро я уже изучал очень уж подробные отчёты о наблюдении за своей домоправительницей. Каждый сеанс был расписан на целую страницу.
Закончив читать последний отчёт, я вернул журнал Артёму. И, глядя ему в глаза, спросил:
— Быть может, у вас есть какие-то собственные размышления по этому поводу? Прошу, изложите их.
Артём нахмурился, обдумывая, как выразить свои мысли, и даже слегка покраснел.
— Ну, как бы это сказать… — начал он неуверенно.
— По-русски, Артём Леонидович, — отбарабанил я пальцами по столу. — По-русски. Словами через рот.
Артём прочистил горло, поправил пальцем очки и ещё сильнее покраснел.
— Видите ли, Григорий Романович… каждый раз, когда я приходил для проведения нового сеанса, прежняя проблема почти не беспокоила пациентку. Однако она жаловалась на новые боли. А когда я проводил манипуляции в новой области, ей опять же становилось лучше, но уже к следующему сеансу появлялись новые жалобы. И, кхм, вектор этих жалоб понемногу смещался, ну… прямо в… тазовую область.
— Ха-хах! — прыснул смехом Петя.
Я тоже чуть улыбнулся, но сдержался. Хотя было непросто.
— Так, — кивнул я. — Наблюдение верное. Каков вывод?
Артём ещё сильнее нахмурился, покосился в сторону хохочущего в кулак Пети и произнёс сокрушительно, даже несколько отчаянно:
— Скоро мне придётся проводить сеансы на её ягодицах, да, Григорий Романович⁈ Пока триггерные точки не закончатся?
Петя захохотал ещё сильнее.
Он держался как мог, но здесь уж не выдержал. И никакой кулак не помогал.
Да что говорить, мне и самому стоило немалых усилий, чтобы не засмеяться.
— Это, конечно, возможный вариант, Артём Леонидович, — произнёс я напряжённым голосом. Очень уж хотелось дать волю смеху. — И его стоит проверить, на всякий случай. Но я бы предположил возможность симуляции со стороны пациентки.
Похоже, Агриппина Федотовна решила не изменять себе. Даже несмотря на то, что я уже ловил её за подобным обманом.
— Да? Т-то есть как это⁈ — ахнул Артём. — Обманула? Она меня обманула!
Теперь в его голосе слышался гнев. Праведный, не спорю, но излишний для лекаря.
— В первую очередь, — сказал я строго, — нужно исключить патологию. И уж только затем приступать к проверке на симулирование. Вам понятно, Артём Леонидович?
Петя уже схватился за живот и скрутился от смеха. Правда, воздуха уже не хватало, так что вместо хохота он просто задыхался.
Однако всё же умудрился набрать немного воздуха, чтобы подколоть приятеля:
— Ну или пожамкай её, если хочешь! Думаю, пациентка будет не против. Аха-ха-ха-ха!!!
— Да иди ты! — буркнул Артём.
Он снова поправил очки указательным пальцем, но на этот раз угрожающе. И уставился на меня.
— Григорий Романович, как мне это сделать? Как проверить и вывести её на чистую воду?
— А вот это и будет вашим домашним заданием, — развёл я руки. — Когда следующий сеанс?
— Сегодня, — чуть ли не прорычал он.
— Вот и отлично. Подумайте, как исключить патологию и вывести Агриппину Федотовну на чистую воду. Только без физических увечий, — добавил я строгим голосом. — И без психологических травм, попрошу. Агриппина Федотовна хоть и шальная, но уже далеко не молодая женщина.
Артём был очень умным парнем, но слишком уж впечатлительным и слабо понимал социальные намёки. Например, попади к нему на приём графиня Воронцова, которая видела смертельный ужас даже в маленькой царапине, так Артём накрутился бы сам и накрутил пациентку до обморочного шока.
Мне немного удалось снизить его запал искать болезни, которых нет, но так просто эту привычку не искоренить. Так что пусть учится на случае Агриппины Федотовны отделять зёрна от плевел. Это хоть и рискованно, но вполне безопасно.
— Хорошо, Григорий Романович. Я что-нибудь придумаю, — кивнул Артём.
— Отлично. Тогда можете быть свободны. Готовьтесь к своему вечернему сражению с пациенткой.
Петя к этому времени уже перестал хохотать и лишь слегка хихикал, утирая слёзы. Мы с Артёмом попрощались, и он покинул аудиторию.
— Ну а теперь вы, Пётр Демьянович! — обратился я к Анисимову.
Тот сразу же сбросил улыбку и сделался серьёзным. Я же встал из-за стола, задвинул стул и спросил:
— Вы продвинулись в управлении своим даром, сударь Анисимов?
— Да, Григорий Романович, — кивнул он.
Затем неловко отвёл взгляд и добавил:
— Ещё во время операции Станислав Викторович мне подсказал пару приёмов, когда мы лечили Марусю, и у меня всё получилось.
— Это очень хорошо, — кивнул я.
Ревность всё-таки кольнула мою душу, однако я не мог не признать, что в вопросах владения магией мои знания остаются лишь теоретическими. Черепин с его опытом будет для Пети куда полезнее в том, что касается практики. Но я подготовлю для Пети базу, ведь мало управлять магией. Это нужно делать в правильном направлении.
— Пётр, — обратился я к нему.
— Да, Григорий Романович? — откликнулся парень.
— Твой Источник сейчас полон? Готов хорошо поработать?
Взгляд Пети изменился, засветился энтузиазмом. Он резво кивнул и громко воскликнул:
— Всегда готов, Григорий Романович! Что нужно делать?
Я сложил вещи в сумку, накинул её на плечо и махнул студенту.
— Пошли за мной — по дороге всё объясню.
━─━────༺༻─────━─
Маргарита лежала на кушетке и взволнованно смотрела в потолок процедурной.
Стойкая женщина. Из тех, про кого и сочинили присказку о горящих избах и скачущих конях. Но сейчас губы её слегка подрагивали, а глаза покраснели от того, что она забывала моргать.
Не помогала и гнетущая тишина в процедурной. Кристаллы освещения слегка гудели, я только сейчас заметил, что от них исходит какой-то звук.
Мы с Анной старались не шуметь, не говорить, не двигаться, пока Петя проводил обследование пациентки.
Анна сегодня была дежурным лекарем, но когда я пришёл к ней и предложил провести операцию Маргарите, она ни секунды не сомневалась. Конечно, надо было бы предупредить её заранее, и, собственно, я был готов отложить процедуру и ограничиться одним обследованием, но Анна охотно согласилась закончить это дело сегодня.
Наконец Пётр тяжело выдохнул и опёрся руками о край кушетки.
— Получилось? — шагнул я к нему.
— Да, Григорий Романович, — устало произнёс он. — Вы были правы. У Маргариты защемление нерва старым рубцом от старой травмы.
Сама Маргарита вдруг будто ожила и взглянула в нашу сторону.
— Что это значит, господин лекарь? — произнесла она тихо, хрипло, с присохшим ртом.
Вместо меня ответила Анна. У неё лучше получается успокаивать пациентов, так что возражать не стал.
— Это значит, что вскрытие бедра вам не понадобится, дорогая моя. — Голос Анны звучал мягко, убаюкивающе.
Её взгляд вызывал тёплое ощущение где-то внутри. Я с удивлением отметил, что даже постоянно свербящее нечто под грудиной слегка утихомирилось.
Маргарита наконец-то улыбнулась.
— Ой, как хорошо. Спасибо вам, господа лекари.
— Рано благодарить, — улыбнулся я ей в ответ. — Нам ещё предстоит избавить вас от этого недуга.
— А для начала вам предстоит подготовиться к операции. Этим займутся практиканты, — снова взяла слово Анна. — Я раздам поручения. И лучше провести операцию под анестезией. Я права, Григорий Романович?
Девушка взглянула на меня тёплыми карими глазами. Свербение под грудиной почти затихло.