Забытая империя (СИ), стр. 37

Выходит, культисты с помощью заклинания, зачарования или предмета могут творить подобные места. И информация об этой технике может храниться в одной из уцелевших после уничтожения библиотеки книг. Книг, которые я могу прочитать. Возможно, даже в этой.

Интересно, сколько Легион заплатит за такое знание?

Этот вопрос я задала Паше, пилившему доски по отмеченным линиям.

— Не думаю, что много, — ответил он, не прерывая своего занятия. — Сама посуди, нафига козе баян? Что им толку с места, где не работает связь и телепорты? Ну в моменте заманить кого-то и кильнуть, как этот твой Атракс. Так и без того существует куча более простых способов грохнуть другого игрока. Для кого-то вроде нашего Санька приятная игрушка, которой он при случае воспользуется. Но дорого за такое не заплатят. Клановые замки и так защищены от недружественных порталов, вроде как есть какие–то свитки или артефакты с подобным свойством.

Я лишь разочарованно вздохнула.

— Забудь об этом, — посоветовал Паша. — Давай лучше подумаем вот о чём. Описываемые времена — это время правления твоего Эрмира, который бард-правитель? Это его прозвали Императором Смерти? Звучит логично: он призывал души погибших, вроде как повелевал самой смертью.

Я задумчиво пожевала губу и неуверенно покачала головой.

— Мне кажется, дело происходило уже после его смерти. Атраксу на момент выхода из пещерного города за сорокет. Получается, с момента гибели Тарантулов прошло лет тридцать. Когда Тарантулы пали и на Вирдену напали враги Эрмиру было вряд ли больше двадцати. Его дух выглядел не старше сорока, я бы сказала даже моложе. По примерным прикидкам эти события развернулись уже после его смерти.

— И на территории государства, частью которого стала Вирдена, — согласился Паша. — Раз его портальная сеть разрослась на всю новую империю. Тогда логично предположить, что Императором Смерти стал его сын. Унаследовал и знания о призыве душ, и навыки работы с хитином. Ну и с эдакой мощью конкретно расширил границы унаследованного королевства, основав империю.

— Опять же вопрос, который стоит задать Филиграни, — согласилась я с его выводами. — Дальше читать?

— Жги, Шехерезада огородная.

Пленного Клеймённого допрашивали долго. Спрашивали о возвращении душ, о рунах, о бессмертных приближённых Императора Смерти, о секретах изготовления артефактов.

Тот не проявлял страха — лишь гнев и презрение. Он смеялся в лицо дознавателя, издевался, оскорблял и сыпал проклятиями. А когда дело дошло до пыток, руны на теле пленника вспыхнули и всех объяло пламя.

Атракс выжил только потому, что незадолго до этого отошёл проверить караул, оставив пленника с дознавателями. Когда он вернулся, то обнаружил лишь обожжённые тела и стены пещеры.

Тогда он решил, что на этом всё и закончилось. Пленник мёртв, часть его людей мертва, знания не получены. Оставалось только оплакать потери и признать вылазку неудачной. И планировать захват следующей цели, ведь никто и не думал оставить попытки вернуть к жизни Повелителей.

Но уже через несколько дней окружавшие пещеру леса были наводнены группами имперских разведчиков и егерей. И командовал ими человек с рунами на коже.

Атракс, как и прочие культисты, решил, что кто-то из Клеймённых сумел понять, в каком направлении увезли похищенного соратника и теперь стремится его освободить.

В том, что успехами поиски не увенчаются, никто не сомневался. За прошедшие годы на культистов охотились так часто, что выжившие отточили умение скрываться до невиданных высот. Немало в том помогало и наследие Тарантулов, тщательно оберегаемое их слугами.

После недель бесплодных поисков Клеймённый предложил переговоры.

На рассвете над лесом поднялись семь летающих клинков и сложились в знак парламентёра. Под ними встал тот самый командир с рунами на коже. Один, без охраны. Хотя, если над твоей головой висят семь артефактных сабель, «без охраны» звучит спорно.

Его голос, разнёсшийся над лесом, услышали все: «Вы умеете скрываться. Мы умеем ждать. Предлагаю обмен».

В любой другой ситуации культисты не стали бы отвечать, но они так отчаянно нуждались в знаниях Клеймённых, что решились на торг. Переговорщиком решено было отправить Атракса, как самого опытного в переговорах с чужаками.

Дальше следовало немало страниц, с пересказом хитрых бесед, что Атракс вёл с Клеймённым, но кроме повышения моей Харизмы на две единицы, от них было мало толка. В сухом остатке переговорщики договорились обменяться не самими знаниями, а, скажем так, услугами своих мастеров.

Культисты обязались создать в природной сети просторных пещер под горной грядой сокрытое ото всех место, вроде их убежищ, а Клеймённый пообещал особый алтарь, что позволит питать жертвоприношениями душу одного из Повелителей в Серых Землях. Сколь не торговался Атракс, получить в качестве платы возрождения Повелителя он не сумел.

А в том, что Клеймённые это могли, он уже не сомневался, ведь перед ним стоял тот самый человек, что совсем недавно взорвал себя в пыточной. Он выглядел иначе, был моложе, голос стал выше, но Атракс отчётливо видел это по мелким деталям и оговоркам. Клеймённый знал слишком много о том, что происходило в плену, использовал те же выражения, даже смотрел точно так же.

Мертвец вернулся из Серых Земель в другом теле, и его злые глаза не обещали ничего хорошего.

Частью оплаты за изготовления алтаря, способного питать душу Повелителя в Серых Землях, стала жизнь самого Атракса. И если прочих культистов это требование привело в замешательство, бард прекрасно понимал причину. Он был единственным, выжившим в той пыточной. А Клеймённый не походил на человека, склонного прощать.

Как бы я ни относилась к фанатикам-тарантулопоклонникам, смелости им не занимать. Атракс без колебаний согласился уплатить эту цену, но лишь после того, как Клеймённые полностью выполнят свою часть сделки.

— А отчаянный храбрец этот твой Атракс, — присвистнул Паша. — Или самонадеянный хитрец, решивший, что сумеет обмануть Клеймённых.

— Думаю, скоро узнаем, — прикинула я количество оставшихся страниц. — А как дочитаем — надо будет помереть, отправиться в Серые Земли и прочесть следующую запись в дневнике Кипрея. А потом на боковую.

— Ну так поторопись, а то до утра засидимся за этими мемуарами.

Договор между культистами и Клеймёнными был заключён и мастера обеих фракций направились к местам проведения работ. Что творилось в сети пещер, которую Клеймённые желали скрыть ото всех, Атракса не интересовало. Он лишь отметил координаты, по которым располагался вход. Его всецело занимал алтарь, что сооружали для поддержания души Повелителя.

В основу алтаря лёг большой кусок хитина Тарантулов. Как аккумулятор и проводник энергии душ, и при этом точка связи с конкретной душой, которой принадлежал этот хитин.

Рисунок разрушенного мной алтаря я пролистнула, едва взглянув. Теперь понятно, кто когда-то его создал, но проку от этого знания уже не было.

Следующим шагом Клеймённых стало изготовление множества особых кинжалов-душеловов, в каждый из которых поместили крошечный осколок того самого хитина, что стал основой алтаря. Созданные из хелицер Тарантулов, кинжалы вытягивали душу, передавая ту в алтарь. Тот, в свою очередь, долю энергии передавал в Серые Земли, а остальное сохранял внутри алтаря, позволяя культистам черпать оттуда энергию душ.

На весьма подробном рисунке красовался уже знакомый мне странный кинжал, которым я принесла в жертву Первожреца культистов.

Выходит, это изделие Клеймённых?

Я достала кинжал из инвентаря, разглядывая его с новым интересом. Ни единой метки с трискелем я не обнаружила, но если переписать фрагмент книги и показать его представителю гильдии Археологов, купят они у меня сей бесценный артефакт в обмен на репутацию, или нет? Доступ в их библиотеку мне всегда пригодится.

— Кир, хватит на ножик таращиться, читай! — возмутился Паша, успевший допилить все доски и начавший сколачивать их между собой.