Забытая империя (СИ), стр. 38

Вздохнув, я хлебнула воды и продолжила чтение.

Всё то время, что ушло у Клеймённых на создание алтаря и кинжалов, культисты пытались выторговать знание о возвращении души Повелителя в тело. Но те раз за разом уверяли, что это невозможно.

Ложь, опровергнутая возвращением к жизни одного из них.

Каким образом культисты узнали, что алтарь работает и душа Повелителя в Серых Землях вновь получает пищу, описано не было, но, очевидно, какой-то способ связи с покойным Тарантулом у них имелся и сделка была признана исполненной.

Настала очередь Атракса отправиться выполнить своё обязательство — отправиться на верную смерть.

К чести долбанутого на всю голову культиста, он не пытался сбежать или выкрутиться. Одной мысли о том, что он может узнать секрет, способный вернуть в Барлиону Тарантулов, хватало для того, чтобы бард-шпион без колебаний отправился в плен Клеймённым.

Те не подозревали, что он владеет редкой техникой «призрачный алфавит», доступной высокоуровневым шпионам и бардам. Она позволяла незримо для всех силой мысли вести записи в особом пространстве, откуда их невозможно изъять, украсть или увидеть. При желании шпион мог поставить метку на пустой книге, свитке, или даже клочке бумаги и копии этих записей в реальном времени появлялись на них.

— Похоже, этой абилкой твой Кипрей писал свой дневник, — как-то подозрительно серьёзно произнёс Паша. — А этот Атракс действительно на редкость храбрый и самоотверженный малый. Добровольно отправился на пытки и смерть, чтобы успеть передать всю полученную важную информацию соратникам. Жаль, что служил редкостным ублюдкам.

Я лишь молча кивнула, читая очередное системное сообщение. Мне предлагалось выучить способность «призрачный алфавит». Не особенно понимая на что мне это знание, я всё же согласилась. Запас карман не тянет, а штука, по идее, редкая.

Закончив с этим я вернулась к чтению вслух.

Жертва Атракса не стала напрасной. Уверенный, что пленник больше никогда не покинет темницу, Клеймённый разговорился.

Он обещал Атраксу нечеловеческие страдания, нескончаемые пытки и мучительную смерть, что не станет облегчением. Ведь его тут же вернут к жизни в новом теле, способном перенести ещё очень много боли.

Борясь с подступающим ужасом, культист нашёл в себе силы на расспросы. И Клеймённый охотно поведал, что гений, которого глупые и ограниченные люди со страхом называют Артефактором Проклятий, некогда создал кинжал, способный вытащить душу из тела и заключить ту в пустующий осколок хитина Тарантула.

Надменно усмехаясь, Клеймённый продемонстрировал Атраксу кинжал, коим планировал рано или поздно оборвать его жизнь. И шпион тщательно, во всех деталях, воспроизвёл его изображение.

Сперва мне показалось, что на рисунке уже знакомый мне жертвенный кинжал культистов, но при более тщательном изучении я заметила разницу. Другой узор магических рун, чуть иная конструкция.

На следующей странице было изображение амулета.

— Паш, — позвала я друга, — глянь на это.

Тот вбил очередной гвоздь, оставил недоделанный верстак и подошёл ко мне. Едва рассмотрев рисунок он тихо выругался.

— Такая же погань, как та, что нашла Аника.

— А мне кажется не совсем…

Я же нашла нужный файл в облаке и выгрузила отрывок видео с битвой с паразитом, подселившимся в тело Аники. Поймав кадр, где было отчётливо видно амулет, я увеличила его и сверила с рисунком.

— На Анике был крупнее. Вот тут и тут больше рун, — указала я Паше на рисунок в книге. — А вот эта часть…

Я ткнула пальцем в паз, словно оставленный для драгоценного камня.

— … на амулете Аники она сделана иначе, раз в пять крупнее. И до меня только сейчас дошло, что в него был инкрустирован кусок хитина Тарантула.

Паша нахмурился.

— А что твой Атракс пишет по этому поводу?

Я пробежала глазами несколько следующих абзацев и хмыкнула.

— Если верить словам этого Клеймённого, после того, как Атракса ткнут кинжалом-душеловом, его душа переместится в кусочек хитина в этом самом кинжале. Поскольку он пуст, душа не смешается с прочими душами, превращаясь в сырую энергию душ, а сохранится как личность. Затем хитин вынут из кинжала, поместят в амулет и наденут на какого-то несчастного. Под воздействием амулета его душа исторгнется в Серые Земли, а душа Атракса займёт его тело.

— Как Аника… — мрачно проговорил Паша.

— И да, и нет, — покачала я головой, пробежав взглядом следующие строки. — Атракса переселили не ради новой жизни, а чтобы его можно было снова запытать до смерти. А затем вновь воскресить в теле очередного бедолаги и снова пытать. И так, пока забава не надоест.

Пашу ощутимо передёрнуло.

— Такое врагу не пожелаешь, — медленно проговорил он. — Даже виртуальному.

Он погрузился в собственные мысли и тягостное молчание, а я вновь пробежала взглядом по скупым строкам, ставшим предельно краткими и информативными. Похоже, находившемуся под пытками Атраксу больше не было дела до высокого слога и образности языка. Он скупо пересказывал то важное, что сумел узнать.

— Есть ещё кое-что, — дочитав до конца я тронула Пашу за плечо.

Тот вскинул голову, будто очнувшись.

— При переселении в новое тело таким образом, душа теряет большую часть своей прокачки и навыков. И получает класс и уровень развития тела, которое займёт. Есть шанс сохранить несколько навыков от прошлого тела, но это чистая случайность и они могут оказаться абсолютно бесполезны. К примеру, заклинание, завязанное на ману перестанет работать в теле воина, маны лишённого.

— Похоже, родную деревню Аники спасло именно то, что тварь подселилась в тело шестиуровневого ребёнка без особых навыков, — догадался Паша. — И та способность расти в уровнях, вытягивая нечто из окружающих, очевидно, осталась от прошлого тела. Но…

Он озадаченно моргнул и посмотрел на меня:

— Этот Клеймённый, что описан в записях, вернулся совсем не хилым нубом.

— Как успел выяснить Атракс, Клеймённые научились переносить души избранных без потери сил и навыков, используя алтари, вроде того, что они создали для Тарантула. Только такой алтарь привязывали к Клеймённому при жизни, и как только он погибал, попадал не в Серые Земли, а в собственный алтарь и хранящийся там амулет помощнее. Потом соратникам требовалось лишь привести достаточно прокачанное тело нужного класса, способное вместить мощь павшего без потерь, и надеть на него амулет. И, кажется, недавно мы с Эйдом нашли в городе ровно такое святилище с алтарём и хранящимся там амулетом…

Шерсть на загривке ирха встала дыбом.

— Надеюсь, ты его уничтожила?

— Нет, его забрали археологи, предупредив, что подобные артефакты очень опасны.

— А что с ним сделали археологи? — недоверчиво прищурился Чип.

— Надо у них и спросить, — пожала я плечами. — Получается, этот храм посвящён одной из Клеймённых, приближённых Императора Смерти?

— Меня больше интересует что из себя представляет твоя новая знакомая Филигрань, — проворчал Паша. — Если она — одна из Клеймённых, то почему не вернулась в алтарь и в амулет?

— Может, она из мастеров попроще? — предположила я. — Не из небожителей.

— Или её алтарь разрушили прежде, чем прикончили её саму, — предложил другую версию Паша.

— И при этом она протянула дофига веков в Серых Землях и не ушла в Небытие… Её помнили достаточно долго, что довольно странно, учитывая, что даже название империи стёрлось из памяти людей, или у неё был алтарь, вроде того, что питал Тарантула на том свете. Это бы многое объяснило.

— Или так… — кивнул Паша и бросил взгляд на последнюю страницу с записями Атракса. — Чем закончилась история?

Я грустно улыбнулась.

— Осознав, что после перемещения в новое тело он скорее всего утратит способность «призрачный алфавит», как и все прочие, Атракс убил себя особой техникой раньше, чем его душу поймали в кинжал.

— Неплохой финал, — одобрил Паша и поднялся на ноги. — Похоже, нужно пойти к ушастому градоначальнику и сообщить обновлённую информацию по татуированному привидению. Она может быть опасна.