Забытая империя (СИ), стр. 18
— Живых не осталось, Велисса. И мы с тобой скоро последуем за друзьями.
Словно в подтверждение этих слов остатки разбитого витража пробил арбалетный болт, пущенный со двора. Даже если захватчики не сумеют найти вход в башню, они способны забраться в неё с помощью лестниц и верёвок. Или просто без затей спалят взятую крепость вместе с последними выжившими.
Серые глаза Велиссы безумно сверкнули и она отстранилась от брата. Кровь и грязь на её лице превратились в новую, пугающую маску, заменившую собой чистое серебро Элуны.
— Раз живых не осталось — в бой пойдут мёртвые!
— Ты хочешь присягнуть Тартару и обратиться к некромантии? — в глазах Эрмира на миг промелькнул ужас.
— Я больше никогда не присягну ни одному богу! — зло прошипела в ответ Велисса. — Нам не нужны боги! Мы справимся сами!
Бард лишь горько усмехнулся.
— Моих сил хватает лишь на то, чтобы не упасть. Я готов в последний раз поднять меч и пойти в бой, но победить не сумею, и ты это знаешь.
— Мне не нужен твой меч! — нетерпеливо воскликнула бывшая жрица. — Мне нужно твоё искусство!
Она указала на хитин тарантула, покоившийся на металлической треноге.
— В последний раз души в хитине отозвались на твою музыку, ты сумел пробиться к ним! Теперь сделай тоже с нашими друзьями, что сегодня отправились в Серые Земли! Позови их! А я перенаправлю силу из хитина тебе в помощь!
Мальчишка, успевший словно бы постареть за неполные сутки, медленно подошёл к разбитому витражу и посмотрел вниз. Заваленный трупами, залитый кровью двор кишел врагами, что безо всякого почтения ходили прямо по телам его павших друзей. У самой головы Эрмира просвистел арбалетный болт, но бард даже не дрогнул.
Сегодня он разучился бояться.
Окинув поле боя взглядом, полным тоски и сожаления, он отошёл от окна и положил руку на кусок хитина тарантула.
— Я попытаюсь.
Велисса решительно кивнула, устроила ладони на хитине и тихо шепнула:
— Начинай.
У барда больше не было его верной лютни. Он хриплым, но полным внутренней силы и боли голосом начал петь.
Они пришли, как лавина, как чёрный поток,
Они нас просто смели, и втоптали нас в грязь.
Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок,
Они разрушили всё, они убили всех нас…
Жёсткий, злой напев заполнил небольшую мастерскую без остатка, заставив вибрировать воздух. И в дрожащем мареве медленно формировался портал в Серые Земли.
Я знаю то, что со мной в этот день не умрёт,
Нет ни единой возможности их победить.
Но им нет права на то, чтобы видеть восход,
У них вообще нет права на то, чтобы жить!
Сила из хитина погибшего тарантула перетекала в Велиссу, а затем и в поющего барда. Тот не отрывал взгляда от формировавшегося портала, за которым уже проступали шеренги призрачных фигур.
И я трублю в мой расколотый рог боевой,
Я поднимаю в атаку погибшую рать,
И я кричу им — «Вперёд!», я кричу им — «За мной!»
Раз не осталось живых, значит мертвые — встать!
Последний воин мёртвой земли…
И вот первый призрак шагнул сквозь портал, отсалютовал друзьям обнажённым клинком и с яростным боевым кличем выпрыгнул прямо в окно, на головы не ожидавшим сопротивления врагам. Павшие защитники крепости неудержимой рекой изливались из портала, разделяясь на два потока: один хлынул через окно в крепостной двор, а второй стекал вниз по винтовой лестнице, затапливая пиршественный зал и оказавшихся там обречённых врагов.
Использованы фрагменты песни «Последний воин мёртвой земли» группы «Оргия праведников».
Глава 9
Видение завершилось, возвращая меня в Барлиону. Судя по ошарашенным лицам Вити и Ксюши, те видели то же, что и я.
— Лори, тебе выдали какое-то новое умение? — тряхнув головой, словно желая сбросить с себя наваждение, спросила Ксюша.
Её интерес был понятен: если мне обломилось что-то подобное массовому призыву, устроенному Эрмиром, Легион захочет узнать каждую деталь.
— Увы, нет, — с искренним сожалением вздохнула я. — И, самое главное, мы всё ещё не знаем что же случилось с Кипреем.
— Где-то тут должна быть зацепка, или ещё один сюжетный активатор, — уверенно заявила Ксения, оглядываясь.
Увы, в поле зрения больше не было ничего примечательного. Для проформы все поочерёдно коснулись хитина, но дальнейший сценарий запустить так и не смогли.
Мысли вновь вернулись к дневнику Кипрея. Похоже, цепочка сгоревшей лютни рассказывает нам лишь о судьбе её хозяина, а не о Десятом. Что ж, похоже придётся умереть и прочесть следующую запись в дневнике.
Хотя…
Мой взгляд остановился на Эйде. Это ведь он — ключевой персонаж в поисках Кипрея, с его появлением фактически и началась эта цепочка. И лишь он, да душа лютни не касались хитина.
— Эйд, — вкрадчиво позвала я спутника, — а попробуй ты положить руку на хитин. Попробуй… ну хоть подумать о хозяине, позвать его, потянуться…
Взгляд у души моего инструмента сделался скептическим, но он всё же шагнул от входа и положил ладонь поверх древнего хитина.
К моему восторгу мир вновь подёрнулся пеленой и переменился.
Десятый в компании проводника и Амаранты вслед за Эрмиром вошли в мастерскую на вершине башни. Та выглядела давно покинутой, но не разграбленной. Почти все устройства и предметы из видения об Эрмире и Велиссе оказались на своих местах под слоями пыли и паутины. Разбитый витраж никто не починил, как и расколотый алтарь.
Казалось, что брат и сестра вместе с армией призраков ушли отсюда навсегда.
— Получилось! — прошептал Эйд, не отрывая взгляда от хозяина, но не делая попыток прикоснуться к нему.
Как всегда в подобных экскурсах в игровое прошлое, мы были лишь зрителями, не способными повлиять на происходящее.
Призрак древнего барда медленно подошёл к хитину в оправе и зачарованно коснулся его кончиками пальцев.
— Раньше я не представлял сколь притягательно он выглядит для душ павших, — признался Эрмир и с явным трудом отнял руку от источника силы.
— Что это? — с любопытством спросил Кипрей, разглядывая диковинный предмет.
Амаранта тоже посматривала на хитин с интересом, но без жадности. Душа инструмента чувствовала сокрытую в нём силу, но не нуждалась в ней.
— Останки одного из Правителей-Тарантулов, в которых заключена сила поглощённых когда-то душ, — без колебаний признался Эрмир. — Моя сестра лелеяла мечту освободить их из вечного плена, а я по мере сил помогал ей на этом пути. Мы продвинулись в понимании этой ловушки, но так и не смогли подарить им свободу.
Тонкие пальцы Амаранты осторожно коснулись гладкой поверхности хитина. Душа кифары прикрыла глаза, словно пыталась услышать голоса пленённых душ.
А вот молчаливого проводника Десятого, похоже, больше интересовало содержимое столов и ящиков. Он ничего не касался и, тем более, не пытался взять, но рассматривал так, будто уже оценивал стоимость древних артефактов. Можно было ставить медяк против золотого, что именно его стараниями эта мастерская в итоге и опустела.
— Успеха мы не добились, — продолжал тем временем Эрмир, — но полученные знания помогли нам открыть врата в Серые Земли и воззвать к павшим товарищам. И этой же силой я питал войско, что затем повёл в бой против захватчиков.
— Поразительно… — прошептал Кипрей, по-новому глядя на хитин тарантула. — И силы, заключённой лишь в одном фрагменте, достаточно чтобы питать целую армию, а теперь и призраков этой крепости?
— Нет, — покачал головой Эрмир. — В то время хватало останков древних тиранов и у нас было много материала для исследований. Этот фрагмент мы с сестрой оставили тут, чтобы наши друзья могли остаться вечными стражами на границе родной земли.