Мертвец (ЛП), стр. 40
Наконец Лоран поверил. Он не верил, что Намади обладает магией, но верил в еще более разрушительную силу, жадность.
— Ты меня предал? — вскричал Лоран. — Ты приказал убить моего брата? — Его глаза налились кровью, он дрожал от гнева, но в его голосе слышалась беспомощность. Из-за того, что с ним сделали. Он был хладнокровным главарем банды, но мне было его жаль.
— Почему бы нам не поживиться вместе? — продолжил он, глядя Намади прямо в глаза. — Вместо этого ты призываешь к миру, а сам шепчешь о смерти.
— Я не знаю этого человека, — поклялся Намади, наконец поднявшись на ноги. — Это уловка. Откуда он это знает, Тунжи?
Телохранитель положил руки Намади на плечи и уставился на Батиста, словно подначивая его напасть. Никто не шевелился. Через несколько напряженных мгновений телохранитель Тунжи вздохнул. Быстрым движением он скрестил руки и развел изогнутые клинки, отрубив Намади голову. Бедняга так и застыл с поднятыми руками.
Глава 32
— Бондье! — воскликнул Лоран, отступая. Я тоже не стал упрямиться. Нигерийский телохранитель скрестил два своих клинка, сосредоточившись на них больше, чем на нас. Когда Тунжи наконец заговорил, его тон был небрежным. — Что с тобой случилось, Франсиско?
Я склонил голову набок. Я уже слышал этот голос. Его тон был не просто знакомым, он был мне знаком.
— Мне сказали, что тебя убили, — продолжил он. — Я сомневался. Тунжи повернулся ко мне, и в свете фонарей сверкнули его зубы. Его зубы. Его металлические зубы. Тунжи был тем, кто скрывался под плащом. Тем, кто убил Мартину. С отвратительным хрустом зверь вонзил зубы в открытую шею Намади. Он жевал и причмокивал. Это было отвратительно. (Поверьте мне. Я некромант, и меня чуть не стошнило.)
— Я снесу тебе башку! — закричал Лоран и бросился на телохранителя.
Как и в видении Мартины, Тунжи был силен и быстр. Он отбросил труп Намади в сторону, как детскую игрушку, и выставил колено вперед. Острый шип пронзил живот Лорана и вышел из спины. Хунган подался вперед и обхватил руками более крупного мужчину, опираясь на него.А потом произошло нечто странное. Жрец вуду съежился. Сморщился так, что от него остался лишь мешок высохшей кожи. Лоран Батист, сбросив змеиную кожу, появился за спиной телохранителя. Он посыпал незащищенную спину Тунжи белым порошком. Плоть расплавилась, как от кислоты. Тунжи взревел и исчез. Это было похоже на мой трюк с тенью, только он оставался полностью материальным. Он сделал это с невероятной скоростью. В мгновение ока телохранитель оказался на расстоянии от своего противника.
— Думаешь, я не знаю, кто ты теперь, Тунжи Малу? — насмехался Батист, готовясь бросить еще одну горсть порошка. — Покойник называл себя Асаном. Он думал, что это Намади, но это ведь ты, да? Асанбосам, демон из Западной Африки. Сильный. Быстрый. Невосприимчив к атакам. — Хунган рассмеялся. — Но не так уж невосприимчив к моим ядам, да?
Асанбосам. Вот о чем говорила Мартина. Не о ком, а о чем. Сначала паук-обманщик, а теперь эта ужасающая мерзость. Асанбосам, это африканские кочевники-вампиры. Я мало что о них знаю, но понимаю, что дело плохо. Я не был к этому готов. Когда Лоран бросился на меня, я поднял пистолет и выстрелил. Металлический крюк Тунжи Малу сверкнул и отразил пулю. При втором нажатии на спусковой крючок пистолет щелкнул, и в нем не осталось патронов. Он метнул второе лезвие в хунгана. Рука, державшая порошок, была рассечена. Лоран охнул, и облако порошка осело на пол. Тунжи бросился в атаку, снова двигаясь так быстро, что я едва успевал за ним уследить. Лоран прошептал заклинание и выбросил вперед другую руку. Раздался оглушительный звон, и раскрытая ладонь остановила асана на месте, превратив размытое пятно в цельную фигуру. Двое мужчин застыли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Открытая ладонь Батиста лежала на нагруднике телохранителя. Когда я вчера очнулся в мусорном контейнере, у меня ужасно болела грудь.
— Сердце остановилось, — сказал Батист.
Теперь я воочию увидел то же самое смертельное заклинание, идеально исполненное против физически превосходящего противника. Тунжи охнул, и они оба пригнулись к месту удара.
— Больно, — сказал он.
У Лорана отвисла челюсть, и он попятился. Телохранитель с пугающей скоростью взмахнул клинком, описав горизонтальную дугу. Они двигались так быстро, что я не успел понять, что произошло. Тунжи и Лоран стояли лицом друг к другу на расстоянии двух метров. Они видели друг в друге врагов, и каждый из них излучал ненависть и жажду мести. Тунжи презрительно усмехнулся.
Лоран лишь усмехнулся.
— Верховный барон отказывается рыть мне могилу, — с легкостью сказал он.
Затем Лоран Батист захрипел и пошатнулся. Взгляд у него был отсутствующий, как будто он был в шоковом состоянии. Он сделал несколько неуверенных шагов и упал навзничь на стул. Его руки безвольно упали, а голова запрокинулась. На шее мужчины зияла аккуратная рана. Его голова откинулась на спинку стула, позвоночник был наполовину перерублен, но все еще цел. Это было не чистое обезглавливание, но смертельный удар. Верховный жрец вуду сполз ниже на стуле, с каждым вздохом его грудь вздымалась, а с каждым ударом сердца из шеи хлестала кровь.
— Это все из-за тебя, — прошептал я, внезапно превратившись в Капитана Очевидность. Асанбосам подобрал второй нож и протер их друг о друга, чтобы убрать лишнюю кровь.
— Видишь, что ты натворил со своим кризисом совести? Намади был всего лишь пешкой, но, тем не менее, весьма полезной.
— Ты служил ему.
— Я служу Нигерии. Как и ты.
— Я был рабом!
— Был ли? — спросил он, облизывая губы. — Тебя заставила черная магия. Осквернила твой разум. И вот ты здесь...
Я проглотил. Асанбосам, должно быть, умел оказывать какое-то влияние на своих жертв. Внушение было распространено среди многих вампиров. Я понял, в чем дело.
— Намади Обазуайе был всего лишь твоим рабом. Не зомби, но и не самим собой.
— Настоящий земляк. Он действовал в наших интересах, пока ты его не разоблачил.
Он продолжал говорить о "нас", как будто я был с ним заодно.
— А Батист?
Тунджи пожал плечами.
— Этот человек был полон сюрпризов, но, в конце концов, он оказался всего лишь притворщиком. Извращением. Западником, который впитал в себя душу моей культуры.
Охранники снаружи захлопали дверью, но без прежнего пыла, как будто знали, что уже слишком поздно исполнять свой долг.
— Что теперь? — спросил Тунджи. — Мне и твою голову отрубить? Или ты вернешься на службу?
Это слово отдавало грязью.
— Служить?
— Ты не дурак, Франсиско. С нами ты сильнее, чем когда-либо.
— Я и сейчас такой.
Тунджи глубоко вздохнул, отчего его грудь и плечи задрожали.
— Ты понимаешь, что ты не неуязвим, да? — Зверь обошел стол и направился ко мне. — Ты можешь умереть, темный колдун. Однажды я уже выпотрошил тебя.
В моей голове промелькнули воспоминания. Я умирал. Однажды. Дважды. О моей семье. О Звездном острове. О доме моего детства. О кухне Мартины. Я не мог отделить реальность от своего ужасающего воображения. Я уже никогда не буду прежней.
— Скажи мне только одно, — попросила я. Тунжи Малу остановился и скрестил руки на груди. — Всего один вопрос, — взмолилась я. — Почему я?
Он улыбнулся.
— Рог, Франсиско. Мне нужен Рог Покорения.
Десять лет назад, когда я был обычным дельцом, пытавшимся заработать, варил зелья вместе с Мартиной и считал, что вуду, это просто игра, я, должно быть, наткнулся на Рог Покорения. Я был молод. Туп. Амбициознен. Честно говоря, это было похоже на то, что сделал бы я сам.
— Тот самый, ради которого ты убил Мартину? — выплюнул я. — У меня его нет. И никогда не было.
Здоровяк кивнул.
— Учитывая твое положение, я склонен поверить, что ты говоришь правду. Но подумай вот о чем: ты ничего не помнишь из того, что происходило за последнее десятилетие. Твои слова ничего не значат.