Мертвец (ЛП), стр. 33

— Ты чего-то боишься? — спросил я, подойдя к другу. Он повернулся, стараясь выглядеть непринужденно. На нем снова была светлая одежда, на этот раз бежевая, но впечатление портила черная бронежилетка с надписью "DROP" на спине. Его пистолеты-пулеметы тоже были в кобуре.

— Не драматизируй, Циско. Это всего лишь бронежилет.

— Если бы я собирался на тебя напасть, бронежилет бы не помог.

— Точно, — сказал он. — Так что он не для тебя.

Я кивнул, давая понять, что не так уж в этом уверен. Я снова окинул взглядом набережную и заметил, что за мной наблюдают двое мужчин.

Эван улыбнулся и пожал мне руку.

— Вижу, ты привёл себя в порядок. Где остановился?

— Не беспокойся об этом, — ответил я, осматривая парк по периметру. — Почему нас окружают копы?

Улыбка моего друга застыла на лице, а потом сменилась вздохом.

— Прости. Они не подойдут, пока я им не прикажу.

— Что за хрень, Эван? Ты поэтому хотел встретиться средь бела дня?

Он шагнул ко мне, изображая из себя крутого полицейского.

— Это ты только что признался, что десять лет работал киллером.

— Зомби-киллером, — поправил я. — То есть это был не мой выбор. Я был мёртв и действовал под принуждением.

— Тогда кто ты, чёрт возьми, такой?

Я повернулся к нему спиной и оглядел поле. Никто не приближался к нам строем спецназа. Я не знал, насколько можно доверять Эвану. Возможно, это чувство было взаимным. Может быть, спецназ был просто на всякий случай.

Я отшутился.

— Я, гребаный Фрэнк Буллит. Ты всегда смотрел слишком много фильмов.

— Мы ждали тебя прошлой ночью, — тихо сказал Эван. — Это было единственное, о чём мы могли говорить. — Я не ответил, и он развернул меня за плечо. — Мы друзья, чувак.

Иногда, даже когда всё предельно очевидно, всё равно странно слышать это вслух. Я посмотрел на него и понял, что он не шутит. Но он что-то от меня скрывал.

— Я Циско, братан. Тот же Циско. Я не знаю, что было в последние десять лет, но знаю, что происходит сейчас.

Он снова улыбнулся, и напряжение между нами немного спало.

— Нас кто-нибудь слышит?.

Он покачал головой.

— Хорошо. У тебя есть мое личное дело?

Он пожевал губу.

— Я пока не смог его найти.

— Я серьезно, Эван. Возможно, оно мне понадобится, чтобы продвинуться в этом деле.

— Я знаю. Я же сказал, что постараюсь. Мне нужно время.

Я кивнул. Возможно, он просто меня разыгрывал.

— Тогда расскажи мне о нигерийской банде.

Эван провел рукой по своим коротким волосам.

— Никакой банды нет. У них недостаточно людей, чтобы контролировать улицы.

— Тогда как они действуют в Маленьком Гаити?

— Сотрудничая с другими бандами. Нигерийцы,либо игроки более высокого уровня, либо независимые подрядчики на нижней ступеньке иерархии. Они либо сами дергают за ниточки, либо платят за это.

— Платят кому?

— В этом-то и дело, — сказал он. — У них есть связи с гаитянами. Со Святыми. С небольшими бандами вроде Вестсайдцев и Худс с 71-й улицы. Они не стали бы устранять своих союзников.

Я хмыкнул. Я думал, у Эвана богатое воображение.

— Может, они только притворяются друзьями. У нигерийцев недостаточно людей, чтобы развязать полномасштабную войну, поэтому они ведут дела и посылают на грязную работу чужаков. Таких, как я. Это анонимная смерть.

Он медленно покачал головой.

— Я не знаю. С чего ты вообще взял, что это нигерийцы?

— В наших краях не так много западноафриканских фокусников-паучихов. И какое бы вуду на меня ни наслали, оно точно не от гаитянских баронов смерти.

— Но...

— Говорю тебе, Эван, если там замешаны нигерийцы, это стоящая зацепка. Если я выясню, что между ними есть связь и ты об этом знал...

Он поднял руки, изображая одновременно извинение и возмущение.

— Не ходи по этому пути, Циско. Мы с тобой говорим о личном. Но что-то там есть.

Я оглядел парк. Казалось, все были заняты своими делами, но я все равно наклонился к нему.

— Сегодня у нас встреча, — доверительно сообщил он. — Вот почему я хотел с тобой поговорить.

— Что за встреча?

— Святые встречаются с одним нигерийским бизнесменом. — Эван увидел, что я встревожен, и махнул рукой. — Он не гангстер, Циско. Он общественный деятель. Руководит некоммерческой организацией, продвигающей идеи единства и культуры.

— И при этом встречается с известными преступниками на публике.

Эван был готов к такому объяснению.

— Батист не просто преступник. Он управляет легальным бизнесом по всему бульвару. Это значит, что с ним иногда общаются легальные бизнесмены.

— Но ты лучше всех знаешь Батиста.

— Все знают. Мы знаем, кто он такой, но не можем его арестовать. Он играет на своей семейной истории и на том, что ему приходится преодолевать препятствия, связанные с культурой меньшинств. Он пример невероятного успеха. Публике это нравится.

— А что насчет его уважаемого нигерийского делового партнера?

— Намади Обазуайе. Он неплохой парень. Он налаживает связи с городскими чиновниками и полицией.

— С чиновниками? — возмутился я. — То есть твой босс? Ты что, на этого придурка работаешь?

— Он легальный, Циско. Комиссары работают с общественными лидерами. Когда им нужна помощь полиции, команда DROP первой получает сверхурочные.

— Не могу в это поверить. Ты правда работаешь на этих ребят. — У меня во рту появился неприятный привкус, и я оскалился. DROP, это когда полиция занимается настоящей работой, чтобы заработать политические очки. — Таковы факты, лейтенант. У Намади в этом городе тесные связи с западноафриканскими группировками. Он связан с бандой вудуистов, которая, как ни крути, попала под обстрел, и не кем иныи, как мной. Мы все так или иначе в этом замешаны.

— Есть и другие факты, которые ты игнорируешь. Например, все то хорошее, что Намади сделал для бедных районов города. Все проекты по реконструкции, за которые он взялся.

Я прошипел.

— Реконструкция, это не благородное дело. Это выгодно.

Я знала, что Эван слышит меня, но его лицо было напряженным. Бесстрастная маска недоверия. Возможно, он не хотел верить, что был близок с плохим парнем. Возможно, он не принимал во внимание мое мнение, потому что я не была детективом. Возможно, ему нужно было больше убедительности.

— Перестань упрямиться и открой глаза, — огрызнулась я. Некоторые из наблюдавших за нами офицеров под прикрытием напряглись.

Эван Кросс упер руки в бока и рассмеялся.

— Я не могу в это поверить. Это снова старшая школа. Ты можешь смотреть на вещи только со своей точки зрения. Все остальное для тебя не имеет значения.

— Ты знаешь, что я прав.

— Так ли это? Ты даже никогда не встречался с Намади, но ты его знаешь. Между тем, это я все делаю неправильно. — Эван ткнул меня пальцем в грудь. — Ты безрассудный, эгоистичный и самоуверенный. А теперь разгуливаешь по Майами, как преступник.

Я зашипела на него.

— Перестань преувеличивать.

Эван отвернулся и покачал головой, как отец, которому надоело наказывать своего ребенка.

— Прошлой ночью в церкви Святого Мартина была перестрелка.

Я нахмурился.

— В Майами много людей стреляют из ружей.

— Ночью на закрытом кладбище? Тот самый, где похоронены твоя сестра и родители? — Он оперся локтями о перила и поставил ногу на нижнюю ступеньку. — Что ты делаешь, Циско?

Я прищурился, собираясь огрызнуться в ответ, но понял, что он, вероятно, увидел на моем лице ту же защитную маску, что и я на его. С минуту я смотрел на свои красные ботинки, затем вздохнул и прислонился к нему. Я скрестил руки на груди и огляделась по сторонам.

— Они следили за мной. Я справился с этим.

— Как справился? Вы ведь не убивали Батиста, не так ли?

Я покачал головой.

— Тогда ты сделал только хуже.

Я стиснул зубы. Вчера я был за "восьмеркой". Весь день был в бегах. Но сегодня был мой день. Святые Костей больше не знали, где я. Они бы предположили, что на встрече с бандитами они будут в безопасности.