Мертвец (ЛП), стр. 32
— Честно говоря, теперь они тебе очень идут. — Она подмигнула мне. — А теперь иди сюда, дурочек. — Я сел рядом с ней на диван, и она протянула мне маленький телефон. — Это одноразовый. Анонимный. Минуты с предоплатой. Он одноразовый, так что, если думаешь, что кто-то отслеживает номер, выброси его.
— Они могут отследить эти минуты?
— Поверь мне. Сейчас совсем другой мир.
Я проверил его. Он был далеко не таким удобным, как ее телефон. Он был толще и имел более массивный корпус, но на нем были все основные приложения, которые мне нужны. Она показала мне их и экран, который настроила для меня. Она даже добавила свой номер в контакты под буквой "М". Я добавил данные Эвана, используя тот же надежный шифр.
Пока я возился с устройством, Милена собиралась на работу. Наконец она взяла бумажный пакет для покупок с красивыми ручками, и я проводил ее до выхода. Только в лифте я заглянул в пакет.
— Эм, Милена, почему у тебя в сумке стринги и туфли на шпильке?
Она рефлекторно отдернула руку, но потом вздохнула, поняв, что это бесполезно.
— Туфли для экзотических танцовщиц.
Я усмехнулся над шуткой, но она осталась невозмутимой. Она не шутила.
— Ты...
— Заткнись! — рявкнула она, когда дверь лифта открылась. Пожилая пара отпрянула, пораженная громкостью ее голоса. Милена промчалась мимо них, шлепая шлепанцами по полу вестибюля.
— У нее синдром Туретта, — объяснил я пожилой паре. Я комично пожал плечами, чтобы подчеркнуть серьезность ситуации, а потом выбежал на улицу и догнал Милену. — Смотри, — сказал я. — Мне жаль. Не мне судить.
— Чертовски верно подмечено.
Я кивнул.
— И я понимаю. Платить за юридическую школу или что-то в этом роде, да? Как ты и сказал, детали не важны.
Она остановилась посреди тротуара. Я чуть не врезался в нее.
— Ты путаешь детали, Циско. Я не собираюсь поступать на юридический. Я вообще ни в какую школу не собираюсь поступать. Я танцую, чтобы оплачивать счета. Так я живу. Так я выбралась из Маленькой Гаваны.
— Но... — пробормотал я, не желая ее обидеть, но не в силах сдержаться. — Вы с Селестой всегда были такими прилежными ученицами...
— Да, но все пошло не совсем по плану. Так ведь? — Ее глаза вспыхнули, и она отвернулась от меня.
Я снова пошел за ней.
— Но разве ты не можешь найти что-то получше?
— Получше, это как? — Она все еще топала ногами. Не смотрела на меня.
— Я… Я не знаю, Милена. Чего-то большего... Чего-то более...
Она снова остановилась и сердито посмотрела на меня.
— Более респектабельного? Менее неряшливого? Пошел ты, Циско. Что случилось с отсутствием осуждения?
Она снова бежала.
— Я не это имел в виду, — сказал я, но мы оба знали, что это так. Я пошел за ней, чувствуя себя полным придурком. Через пару кварталов я заговорил. — Что ты делаешь? Идёшь пешком?
— Да, — ответила она. — Это всего в нескольких кварталах отсюда. Парковка стоит денег, и они подвозят меня домой. Это лучше, чем если бы какой-нибудь клиент скопировал номер моей машины.
Я кивнул и увидел это. Смекалка. Твердость. То, что случилось со мной и Селесте, навсегда стало частью ее жизни. Каждый человек так или иначе страдает. Вот что жизнь делает с новорожденным. Она медленно дает и забирает без разбора, накапливаясь и удаляясь, как множество слоев краски. Люди, это всего лишь остатки, брошенные на произвол судьбы. И, учитывая все обстоятельства, Милена прекрасно справлялась с собой.
— Послушай, — взмолился я. — Просто остановись на секунду. Я не хочу, чтобы ты вот так уходила.
Она замедлила шаг, фыркнула и повернулась ко мне. В ее глазах метались кинжалы, но я знал, что я в безопасности.
— Я ничего такого не имел в виду, — сказал я. — Просто это застало меня врасплох, вот и все. Честное слово.
Милена поджала свои пухлые губки и нахмурилась. Затем она бросила мне кость и кивнула.
— Тебя хотя бы подвезти?
— Я в порядке, — сказала она. — Тебе есть о чем беспокоиться. Позвони мне как-нибудь, хорошо?
Я помахал ей телефоном.
— Обязательно.
Я был само спокойствие. Сдержался с таким изяществом, как кошка, у которой голова застряла в мешке. Я смотрел, как Милена проходит еще два квартала, чуть прибавив шагу. Она виляла задницей, просто чтобы позлить меня. Ты видишь? Она тоже могла быть стервой. Я побрел обратно к своей машине и обнаружил, что ее нет на месте. Видимо, это была уже не моя машина. Ее нашли и увезли на эвакуаторе. Должно быть, приезжала полиция. Пусть лучше они найдут ее пустой, чем с моим телом за рулем. У меня еще оставалось несколько баксов на такси. Я поймал машину, сел на заднее сиденье и позвонил Эвану.
— Мы скучали по тебе прошлой ночью, — сказал он, когда я представился.
— Ты рассказал Эмили?
Он вздохнул.
— Да. Тебе нужно с ней увидеться.
Я закусил губу, не зная, что ответить. Потом сменил тему.
— Ты не рассказал мне о разборках в Маленьком Гаити.
— О каких разборках?
— О бандах вуду, которые дерутся друг с другом. — Я задумался. — Об африканских связях.
— О чем ты говоришь, Циско? В Майами нет африканских банд.
Я нахмурился. Наверное, он был прав. Откуда мне было знать? Но по всему городу были разбросаны небольшие общины. Я вспомнил об ананси, о незнакомом вуду и о том, что рассказал Каспер. Я сделал выстрел наугад.
— А как же нигерийцы?
Эван затаил дыхание.
— Кто... Откуда ты о них знаешь?
— Кто-то убирает гаитян, чтобы получить контроль над бульваром Бискейн. Помнишь их лидера, которого убрали с помощью магии? Это был я. Наемный убийца. Раб.
— Ты это сделал?
— По словам Лорана Батист.
— Боже, Циско. Ты разговаривал с Батистом?
— Ты что, собираешься повторять все, что я говорю, в форме вопроса? Я же говорил, что докопаюсь до сути. Как ты думал, что это значит? Отправку писем?
Эван ничего не ответил, но я практически слышал, как он размышляет. Он знал что-то, о чем не сказал мне.
— Ладно, — уступил он. — Нам нужно поговорить. Только... Только не по телефону. Давай встретимся где-нибудь. В парке Бэйфронт. Знаешь, где фонтан?
— Да ладно тебе, Эван. Я здесь вырос.
— Можешь быть там через полчаса?
— Я недалеко. — Я повесил трубку.
Я не знал, хорошо это или плохо, но явно не хорошо. Эван что-то от меня скрывал. Сначала я спросил его об африканских связях, но он промолчал. А теперь, как только я упомянул нигерийцев, он захотел встретиться тайно в общественном месте. Я чего-то не понимал.
— Эй, — окликнул я водителя, постучав по перегородке между нами. Он убавил музыку и посмотрел на меня в зеркало. — Ты что-нибудь слышал?
Водителем был чернокожий парень в рыбацкой шляпе. Он указал на динамики.
— Не слышал.
— Ясно, — сказал я, не настаивая. — Похоже, у меня изменились планы.
Глава 27
Я направился прямиком по бульвару Бискейн с небольшим количеством машин. Такси подъехало к обочине рядом с парком, и у меня не было много свободного времени. Плата за проезд чуть не выбила меня из колеи. Я заплатил таксисту и попросил его подождать.
— Сначала деньги.
— Что?
— Я видел, что у тебя осталось. Не проси меня ждать, если не можешь заплатить.
Я вздохнул и порылся в кармане.
— Вот мои последние четыре доллара.
Он кивнул и взял смятые купюры.
— Этого хватит на десять минут.
Я захлопнул дверь и пожалел, что у меня нет "Монте-Карло". Лучше рискнуть и быть арестованным, чем терпеть это. Я встряхнулся и напомнил себе, что наступил новый день с новыми возможностями. Парк Бэйфронт, как ни странно, расположен на берегу залива. Полагаю, в тот день комитет по присвоению названий пораньше ушел с работы, чтобы посмотреть фильм или еще что-нибудь, отличная работа. Парк представляет собой не более чем лужайку с пальмами, разделенную широкими дорожками, но он выполняет свою функцию общественного пространства. В основном его знают по фейерверкам, бесплатным концертам и парням, продающим арепы с маленьких тележек. Днем, когда не проводятся какие-либо мероприятия, здесь более спокойно. Почти тихо, но людей и света достаточно, чтобы обстановка была нормальной. Все хорошо видно в любом направлении. На площади у воды Эван Кросс прислонился к перилам, окружавшим большой фонтан. Фонтан как фонтан. Бетонная чаша, из которой бьет и в которую стекает вода. Фонтан рядом с океаном. Никогда не понимал, в чем смысл. Поблизости было несколько прохожих, но большинство из них стояли ближе к заливу. Разумеется, никаких хороших укрытий поблизости не было.