Мертвец (ЛП), стр. 31
Милена заметила мою задумчивость и обняла меня. Она не задавала вопросов. Она просто молча ждала вместе со мной. Это было удобно. Это было похоже на дружбу. Это было похоже на доверие. А в последнее время я очень мало об этом знала.
Напряжение спало с моих мышц. Я больше не был взвинчен. У меня все еще болело (и так было много чего), но я расслабился. Я поднял руку и обнял Милену, чтобы обнять ее в ответ, и внезапно почувствовал неловкость. Я не должен был этого делать, но я это сделал.
Я был с горячей штучкой, но что-то было не так. Я слишком переживал из-за того, что подумает Эм. Как же это было нелепо! Эмили была замужем, у нее была дочь. Наверное, старые предрассудки самые вредные.
Я отстранился. Милена слегка смутилась, села, а потом резко встала. Я хотел что-то сказать, но промолчал. Она скрылась в коридоре, и я вздохнул с облегчением, когда она вернулась. Она протянула мне одеяло и подушку и улыбнулась без осуждения.
Это была хорошая улыбка. Сейчас мне нужна была такая поддержка. Я улыбнулся в ответ, а потом окинул взглядом ее фигуру. У нее было пышное тело, но талия оказалась гораздо тоньше, чем я помнил. Футболка задралась на бедре, и мы одновременно поняли, что она стоит передо мной в нижнем белье. Она тут же опустила подол.
— Извини, — сказал я.
Она отмахнулась.
— Ничего страшного. — Она заговорила быстро, еще до того, как я закончил извиняться.
Я выпрямился на стуле, желая сменить тему, но мне было трудно смотреть ей в глаза. Судя по тому, как она переминалась с ноги на ногу, она думала о том же.
— Знаешь, — сказал я. — Я сегодня видел Эмили.
Иногда я говорю самые глупые вещи.
Милена села, на удивление сочувственно глядя на меня.
— Мне жаль. Я должна была сказать тебе, за кого она была замужем. Я просто не мог ла заставить себя сделать это после того, как рассказала тебе о твоей семье.
— Это не имеет большого значения. Я понимаю.
Она кивнула, но я мог сказать, что она все еще чувствовала себя неловко.
— Ты был в Церкви Святого Мартина?
Я указал на швы у себя на груди.
— Вот откуда у меня это.
Она наклонилась и прижала меня к подушкам. Ее пальцы прошлись по золотой метке Каспера на ране.
— Магия?
— Не моя, — неуверенно ответил я.
Она молча провела пальцами вверх и вниз по моей груди.
— Может, тебе стоит как-нибудь показать мне это.
Я не был уверен, но Милена была на грани флирта. Это был не самый удачный ход с моей стороны, но ровно через две секунды я потерял сознание.
Эй, дайте мне передохнуть. Сколько раз в вас стреляли, вас кусал немертвый питбуль, вы попадали в ловушку гигантского паука и на вас охотилась банда гаитянских вудуистов, и все это после того, как вы просыпались в мусорном контейнере после того, как вас убили прошлой ночью? Иногда я клянусь, что моя жизнь похожа на эпизод из "Сумеречной зоны". Даже лучше: насколько я знал, я жил и умирал каждый день, повторяя бесконечный цикл "Дня сурка". Это был мой личный вкус ада.
Милена сказала, что иногда детали не имеют значения, но она ошибалась. Детали, это то, что мне было нужно. Я знал, что был зомби, но какого рода? Служил какому делу? Что именно со мной произошло? И буду ли я все еще жив, когда проснусь?
Все вопросы исчезли под ласками Милены, и мне приснилось множество вещей, как живых, так и мертвых.
Глава 26
На следующий день я проснулся холодным, как труп, под толстым одеялом. Должно быть, Милена включила кондиционер на полную мощность. Я лежал на диване, вытянувшись во весь рост, и мне было бы удобнее, будь это не просто диванчик для влюбленных, а что-то более комфортное. Голова и ноги свешивались с подлокотников, и мне казалось, что в спину мне воткнулся пульт от телевизора. Это было самое удобное место за последние несколько дней.
— Как раз вовремя к завтраку, — сказала Милена бодрым голосом, от которого у меня зазвенело в ушах. Я откинул одеяло. Она стояла за барной стойкой на кухне. Я сел, предвкушая бекон, омлет и печенье. Из тостера выскочили две замороженные вафли. Она оглянулась через плечо, увидела мое выражение лица и поумерила свой энтузиазм. — Прости. Я не умею готовить. У меня столько красивых приборов, а я понятия не имею, что с ними делать.
— Какая жалость, — сказала я. — Я уже начала думать, что мы идеальная пара. Я поднялся на ноги и сбросил ковбойские сапоги, которые все еще были на мне, а затем направился прямиком на кухню. — В стандартном кубинском завтраке нет ничего особенного. Тост, фунт масла и омлет из пяти яиц.
Она приподняла бровь.
— Почему бы тебе не залить быстросохнущий цемент в свои артерии, пока ты этим занимаешься?
Я завернул за угол бара и как следует разглядел зад Милены. Я замер. Ее одежда больше не была свободной. Черный топ открывал ее плечи, а джинсовые шорты обтягивали ягодицы. Она демонстрировала загорелую кожу, и все это выглядело привлекательно. Милена была не просто симпатичной или сексуальной, она была настоящей сногсшибательной. Одежда обтягивала ее невероятно тонкую талию и широкие бедра. У нее была фигура в виде песочных часов, какой я никогда раньше не видел. И потрясающая попка.
Когда она обернулась, у меня буквально отвисла челюсть.
— У тебя есть сиськи.
Она закатила глаза.
— Ты уже делала это вчера.
— Да, но сегодня я получила наглядное подтверждение.
Я не шутил. Дело не в том, что на рубашке был особенно глубокий вырез, а в том, что у нее были большие размеры. Они дополнили топ и еще кое-что.
— Куплено и оплачено, — сказала она, прижимая их друг к другу и разминая. Теперь она меня просто мучила. Обслуживала с улыбкой. Когда я не возразил, она рассмеялась и убежала со своими вафлями. — Кухня в твоем полном распоряжении, красавчик. — Она специально надела этот наряд. Может, она хотела, чтобы я забыл об Эмили?
— Ты серьезно собираешься это есть?
— У меня нет времени ни на что другое. Мне скоро нужно на работу.
— Конечно, — сказал я, пытаясь скрыть разочарование. — Мне тоже нужно уходить.
— Ты не обязан...
— Я должен.
Я понял, что еда была лишь способом отвлечься. Забыть о том, что произошло. Я ни за что не сяду за стол и не позавтракаю нормально. (Не говоря уже о том, что у Милены даже не было настоящего сливочного масла.) Я достал из морозилки вафли. Если не можешь их победить, присоединяйся к ним.
Мы доели в тишине. Я взял себя в руки. Милена не пыталась меня подбодрить. Она знала, о чем я думаю. Что мне нужно сделать. Черт, да она бы, наверное, помогла, если бы могла.
— У меня есть время быстро принять душ?
— Быстрее.
Я не стал терять время.
Выйдя из душа, я изучил свои раны в зеркале. Царапины на руках уже не болели. Синяки заметно побледнели. Швы на груди зажили, но все еще немного болели. Я был не то, чтобы Росомахой или Халком, но, учитывая, что я мог стоять на ногах, я был впечатлен. Милена постучала в дверь и сказала, что оставила для меня кое-что. Завернувшись в полотенце, я открыл дверь. Ее там не было, но она оставила пакет с одеждой. Я закрыл дверь и стал рассматривать содержимое, удивляясь, что на вещах сохранились ценники. Должно быть, она встала пораньше и сходила за покупками.
Совершенно новая майка, белая, стильная. Новые джинсы с несколькими стратегически расположенными потертостями, совсем не то, что мои нынешние. Она даже купила мне несколько пар носков и нижнего белья. Пока я одевался, с каждым новым предметом одежды мое настроение менялось. Я больше не носил одежду мертвеца. Более того, я чувствовал себя нормально. Я нашел Милену в гостиной, и она была очень довольна собой.
— Это тот же самый наряд, что был на мне вчера, — сказал я ей.
Она пожала плечами.
— Тебе идет. Извини, что не поменяла ботинки. Забыла проверить размер.
Я усмехнулся и покачал головой.
— Никогда бы не подумал, что буду носить ботинки из крокодиловой кожи и мокасины.