Мертвец (ЛП), стр. 25

— Они дорогие. Ты должен знать. Они кубинские, как и ты.

— Продолжай.

Он затянулся сигарой, пока она не разгорелась.

— Я убил тебя не десять лет назад, блан. Я убил тебя вчера. По крайней мере, мне так казалось.

Я вздохнул с облегчением, узнав наконец правду.

— Хорошо. Тогда кто же убил меня десять лет назад?

— Я этого не знаю. Но разве в нашей работе это не было бы полезно?

— Мне нужна причина, — рявкнул я.

— Я не знаю, в чем причина. Возможно, тебе стоит спросить своего хозяина.

— Я не...

Я замолчал, и возмущение сменилось паникой. Что он имел в виду? Этого не может быть. Но...

— Зачем ты пытался меня убить?.

Лоран тепло рассмеялся. От этого раскатистого смеха у меня по коже побежали мурашки.

— Я сделал то, что сделал бы любой на моем месте. Убить тебя, значит отомстить за твои грехи.

В голове у меня все перемешалось. Я подумал о Мартине, работающей с Асаном. О ритуале на Звездном острове. О Роге Покорения.

— Я ничего не сделал, — тщетно возразил я.

— Это не твоя вина, блан. Зомби служат воле своих хозяев, а не своей собственной.

И тут я содрогнулся, когда все встало на свои места. Он идет один.

Я не помнил последние десять лет, не потому, что был в подземной камере, а потому, что был ходячим мертвецом.

Глава 21

— Это невозможно, — закричал я, чувствуя, как кружится голова.

Лоран продолжал кричать.

— Впечатляет, да. Невозможно? Вряд ли.

Все загадки, с которыми я столкнулась за этот день, всплыли в моей памяти, обретя рациональное объяснение. Гаитяне злились на меня за что-то, что я, должно быть, сделала, но не помнила. Новые татуировки на моей коже были защитой для питомца. Защитой, которую я использовала, будучи рабыней, что объясняло мое знакомство с ними, мою мышечную память. Темная аура. Странная сопротивляемость, которую проявляло мое тело. Все это объяснялось одним махом.

Десять лет назад меня не просто убили. Меня забрали. Поглотили. Покорили. Святые Костей, конечно, были против меня, но на самом деле им нужен был мой хозяин.

— Но я не мертв, — возразила я. — Сейчас... я жив.

Лоран кивнул.

— Похоже на то. Но, как учит Барон, существует множество видов смерти.

Он указал на Макс, свою телохранительницу. Я вздрогнул, увидев ее.

Я направил на нее пистолет. Она выглядела нездоровой, но не умирающей. Магия Лорана была сильна. Он был настоящим верховным жрецом вуду, но даже он мог лишь догадываться, что со мной произошло.

Оставался очевидный вопрос: кто был моим хозяином?

Мартина точно не могла им быть. Несмотря на нашу дружбу, она просто не обладала достаточной силой. Вся вина должна была лечь на Асана. Это он позвонил мне на мобильный сразу после того, как я вышла из-под контроля. Он выслеживал меня. Охотился за своим потерянным питомцем.

Я снова повернулась к Лорану.

— Ты говоришь правду.

Он затянулся сигарой.

— Я очень дорожу своей головой. Я бы предпочел сохранить ее в целости. — Говоря это, он посмотрел на мое оружие.

Я опустил его.

— Тогда ты видишь, что я больше не представляю для вас угрозы. Мы оба можем спокойно идти своей дорогой.

Лицо мужчины расплылось в улыбке; веки сомкнулись, и блеснули два ряда зубов. Он кивнул и поднял с земли свой цилиндр. Надевая его на голову, унган отступил на шаг и пристально посмотрел на меня.

Это нервировало.

— Подождите минутку, — сказал я, заметив его снаряжение. — Что случилось с твоей змеей?

Его улыбка не дрогнула, но взгляд устремился в какую-то точку позади меня.

Внезапно из-за хунгана вырвался яркий луч прожектора. Я проигнорировала его и развернулась. Змея позади меня встала на дыбы, по ее черно-коричневой чешуе было видно, что она способна на растяжение. Я инстинктивно хотел отступить, и внезапно в кадр попал луч прожектора. На этот раз Циско Суарес не прятался в тени.

Змея нанесла удар. Казалось, это произошло невероятно быстро, но мне удалось преградить ей путь левым предплечьем. Широкие челюсти змеи сомкнулись на моей броне-татуировке, клыки проникли за пределы защищенной зоны. Вцепившись, я проколол кожу. Я попытался стряхнуть ее, но она держалась крепко.

Вместо того чтобы воспользоваться своим преимуществом, Лоран отступил еще дальше. Я не мог понять, что происходит, пока снова не началась стрельба. Я должен был это предвидеть, но тридцатифунтовая змея, чертовски отвлекающий маневр.

Бокор держал второй автомат в одной руке, а прожектор в другой, широко используя метод "брызги и молитва". Хорошо, что он больше практиковался на кладбище, чем в стрельбище, иначе я был бы уже мертв.

Я выбросил руку вперед, все еще ощущая тяжесть змеи. Моя ладонь раскрылась, и передо мной материализовалась голубая полусфера. Пули ударились о нее, снова вспыхнув оранжевым. Я снова почувствовал, что силы на исходе. Каждая пуля отнимала у меня силы. От каждого столкновения я вздрагивал.

Я открыл ответный огонь по бокору. Я не попал в него, но луч прожектора погас. Шевалье спрятался за деревом, и луч света беспорядочно заметался по небу.

Макс ударила меня посохом по руке, в которой был пистолет, и выбила его. И это было к лучшему: пистолет был почти пуст. Она замахнулась для следующего удара. Без луча прожектора, направленного на меня, я погрузился в тень. Я отдалился от мира, стал частью тьмы, скользнул по земле и снова оказался на ногах. Удар телохранителя пришелся на траву в нескольких метрах от меня.

К сожалению, проклятая змея все еще была у меня на руке.

Луч прожектора снова был направлен на меня. Я побежал. Шевалье и Макс бросились за мной, но пули летели гораздо быстрее. Они ударялись о мой щит, отбрасывая его в сторону, и били меня по руке. Одна или две пули пролетели под щитом и задели мою укрепленную кожу. Я упал на землю и свернулся в клубок, теперь уже неподвижный, но надежно укрытый.

Змея вцепилась в мою руку, не желая признавать, что она слишком мала для такой задачи. Ее клыки впились в край моей скандинавской татуировки, но она не могла схватить меня по-настоящему и, вероятно, все равно впрыскивала в меня яд. Может быть, она думала, что съест меня. Змея была либо слишком самоуверенна, либо делала это уже столько раз, что сбилась со счета. Мне не хотелось это выяснять.

После быстрой перезарядки в меня полетел еще один шквал автоматного огня. Прижатый к земле, я был легкой мишенью. Мало того, пули начали причинять физическую боль. Я вскрикивал, когда оранжевые искры обжигали мою кожу. Я изо всех сил пытался оттащить змею, но моя магия постепенно ослабевала. Осколки голубой энергии разлетались в разные стороны, пока в одной ослепительной вспышке мой щит не треснул.

Многочисленные столкновения оцарапали мою вытянутую руку. Змея получила несколько пуль и отпала. Я застонал и заставил себя сфокусировать взгляд на фонарике.

Может, я и не мог вызвать тень там, где находился, но за спиной Шевалье было чертовски темно.

Толстое щупальце метнулось вверх и обхватило бокора за талию. Я бы разорвал его пополам, если бы у меня были силы. А так я просто повалил его на землю. Он выронил фонарик и упал, но не раньше, чем одна из его пуль нашла свою цель.

Из моей груди хлынул поток крови. Ни щита, ни сопротивления. Пуля точно пронзила мою плоть, и я почувствовал, что меня ударили в грудную клетку.

Голова Макс повернулась к бокору, а затем снова ко мне. Когда он упал и больше не стрелял, она решила броситься вперед.

Я был сильно ранен, но у меня было достаточно времени для этого позже. Поскольку я не был ранен в ноги, я решил, что лучше всего использовать их. Я побежал.

Я бежал изо всех сил. Никто из нас не был особенно быстрым. Думаю, в нас обоих было достаточно уязвимых мест, чтобы замедлить продвижение. Я обошел площадку, а трое из них следовали за мной по пятам, используя тень в своих интересах. Но я устал и был не в состоянии больше сражаться.