Печатница. Новый тираж (СИ), стр. 45

Там было указано, что разыскивается беглый колодник, обвиняемый в нескольких тяжких преступлениях. Далее было его описание и то, куда стоит обратиться. Наверное, этот тот самый, про которого упоминал Градский.

По спине пробежал мороз, но я вспомнила, что за обедом в губернаторском доме упоминали, что Строганов кого-то поймал. Должно быть, речь была как раз о нем.

Тот случай, когда хорошо, что о новости узнаешь с опозданием. Увы, стоило признать, что мир совершенно не становился безопаснее только потому, что дамы здесь ходили в длинных платьях и раскланивались друг с другом.

Ниже Казенная палата объявляла повторные торги на поставку дров и сальных свечей для нескольких присутственных мест. Первые торги должны были состояться через неделю, переторжка — еще через три дня. Желающим предлагалось явиться с надлежащими свидетельствами и залогами.

Это не касалось дел типографии, но я теперь точно знала, где искать информацию о заказе, на который рассчитывал Фридрих. И даже почти отложила этот выпуск, когда взгляд упал на еще один заголовок.

Губернское начальство предписывало уездным исправникам усилить наблюдение за состоянием дорог, мостов и ледовых переправ в связи с ранней оттепелью.

Я усмехнулась. Судя по всему, распоряжение появилось весьма своевременно. Как раз после того, как обоз Вранова попал в неприятности.

И только я подумала об этом, как тут же взгляд поймал его фамилию.

Короткая заметка сообщала о происшествии на переправе, которое случилось при следовании через Светлоярский уезд воинской команды под начальством генерал-майора Николая Алексеевича Вранова.

Я придвинула газету ближе.

Лед под частью обоза проломился почти одновременно в нескольких местах. Несколько солдат окзались в воде, опрокинулись сани с казенными бумагами и частью имущества.

Генерал-майор Вранов, как следовало из заметки, сам сошел на поврежденный лед еще до того, как успели подать веревки, помог вытащить одного из солдат, а затем вместе с несколькими людьми участвовал в извлечении других. После этого оставался у переправы до тех пор, пока не были спасены люди, лошади и большая часть казенного имущества.

Я медленно откинулась на спинку кресла. Не скажу, что я ожидала, что Вранов останется в стороне. Но ожидания — это одно. А видеть тому подтверждение — другое. Отчего-то в груди стало тепло, а на губах появилась улыбка. Как будто я испытывала гордость за него. И радость, что он оказался именно таким, как я предполагала.

И не гордился этим, не выставлял напоказ, как что-то значительное. Человек дела, а не слова.

«Я ехал к вам».

Прикрыла лицо руками и почувствовала, как горят щеки. Ох, не к месту и не ко времени все это.

Я отложила этот номер «Ведомостей», поняла, что пальцы совсем озябли. В кабинете вроде бы было не холодно, но меня отчего-то знобило. Я растерла ладони и решила, что слишком долго просидела без движения. Может, за окном температура упала? И Дуню попросить посильнее растопить печь?

Я потянулась за следующим номером, уже предвкушая, что где-то дальше должны появиться сведения о торгах или хотя бы повторное объявление, когда в дверях показалась Дуня.

— Варвара Федоровна, обед подан. Княгиню звать?

Она все еще разумно щадила ногу, поэтому я ответила ей, что позову сама. С газетами разберусь и позже.

В этот раз Градова отказываться не стала и присоединилась ко мне за скромным обедом.

— Если ты сейчас скажешь, что не голодна, я тебя даже слушать не стану, — предупредила я.

— Я как раз собиралась сказать, что умираю с голоду, — отозвалась Анастасия, садясь напротив.

Фенька поставила перед нами постные щи с грибами, потом гречневую кашу и соленья. Я только сейчас поняла, что тоже проголодалась. Несколько минут мы ели молча.

— Как карта? — спросила я наконец.

— Первая готова, — ответила Градова. — Вторую начала. Там хуже.

— Почему? — спросила я и потянулась за чаем, потому что захотелось согреть горло.

— Местами исходник стерся сильнее, придется брать больше участков. — Она подняла на меня взгляд. — А ты чем занималась? Если не секрет, конечно.

Я кивнула на кабинет.

— Читала газеты недельной давности, — ответила я. — И, кстати, раз уж ты начала заниматься картами…

Ложка в руке Градовой замерла.

— Есть еще предложения?

Я пересказала ей разговор с Ольгой Георгиевной. Анастасия задумчиво поджала губы, посмотрела куда-то в угол.

— Ну… Из головы я это, конечно, не нарисую, — сказала она. — Но если будет образец, масштабировать можно.

— Осталось понять, где можно добыть образец. Напишу об этом Ольге.

После обеда Анастасия снова поднялась наверх, а я пошла в типографию. Она закончила работу как раз к тому моменту, как я отправила Петьку с несколькими образцами и письмом к Еремееву. Вторая карта ей все же не поддалась в этот день, поэтому, чтобы не нарисовать реку вместо дороги, Градова решила сделать перерыв.

Я ее предупредила, что, вероятнее всего, ближайшие два дня работать не получится. Опись, чтоб ее. Анастасия пожелала мне удачи и подмигнула. Хорошо, Дуня ничего не видела.

Пастухова я отправила за Врановым, сказав, что готов окончательный вариант карты и нужно его утверждение, могу ли я передать его резчику.

Когда он ушел, я неожиданно для себя начала прислушиваться к каждому звуку со двора. Проходя мимо зеркала остановилась и даже попросила Дуню поправить мне прическу. Поправила манжеты, подумала о том, что у Вари где-то были другие серьги, поинтереснее.

Думала отвлечься газетами — все же не генерала я жду, а заказчика. И сосредоточена должна быть на деле. Но ловила себя на мысли, что очень хочу показать, как хорошо вышло у Анастасии и какого ловкого резчика мы можем нанять.

Он точно разделил бы мою радость.

Когда я уже в третий раз посмотрела на часы, раздраженно захлопнула папку с газетами. Глупость какая.

Однако, когда раздался колокольчик, я вышла в переднюю первой. Даже сама распахнула дверь.

Улыбка сползла с лица быстрее, чем я успела ее удержать. На крыльце стоял Градский.

14.2

Похоже, мой вид оказался слишком красноречивым, потому что поручик задержался на мгновение перед тем, как поклониться.

— Варвара Федоровна, — он снял фуражку и вошел в переднюю, прикрывая за собой дверь.

— Сергей Дмитриевич, — я все же нашла в себе силы улыбнуться. — Прошу.

Дуня, прихрамывая, появилась из гостиной. Она приняла шинель и фуражку, то и дело хмуро поглядывая на меня. А я пыталась убедить себя, что все в порядке: в конце концов, именно Градский до сих пор привозил исходники и забирал готовые листы. Странно было скорее то, что я почему-то ждала другого.

— Пастухов передал мои слова? — спросила я, когда мы прошли в кабинет.

— Да. Николай Алексеевич поручил мне забрать карту и сказал, что внимательно ознакомится с ней у себя, — кивнул довольный Градский.

Я поджала губы и поправила манжету. Дурная привычка, надо бы от нее избавляться. Дуня тоже хмыкнула из своего угла. Сегодня было кому следить за приличиями, хотя, похоже, вчера это было бы более актуально. Может, хоть додумывать не было бы повода.

— А что насчет утверждения резчика? — уточнила я.

— Его превосходительство сказал, что в выборе мастера полагается на вас, — ответил поручик. — Просил только согласовать цену и сроки работы.

Я положила ладонь на край стола, провела пальцами по отполированному дереву с несколькими щербинками. Еще вчера Вранову требовалось лично проверить работу Анастасии. Сегодня оказалось, что достаточно поручика. Даже личностью еще одного наемного рабочего не интересуется.

На языке крутился дерзкий вопрос, чем же так сильно занят его превосходительство. Но задавать его вслух я сочла совершенно лишним. И так уже выдала то, что ждала генерала.

— Также его превосходительство распорядился, что теперь все бумаги привозить и забирать буду я, — поручик положил передо мной свернутый лист, очевидно, от генерала. — К нему обращаться только в самом крайнем случае.