Печатница. Новый тираж (СИ), стр. 65

— Это вам, Варвара Федоровна, — сказал он.

На обложке были ноты. Я спрятала руки за спину. Вчерашняя колыбельная еще звучала у меня в голове. Но, конечно, он этого не знал. Что можно было безопасно подарить девушке кроме конфет? Ноты! Самое простое и банальное. Ну понятно же: одухотворенные создания, которые вышивают и музицируют.

Все логично. Все правильно. Но не для меня.

В дверь позвонили. Мы одновременно с Врановым обернулись на Дуню, а она — на выход.

— Оставь дверь открытой, — сказала я. — Ступай.

Кормилица поджала губы, покачала головой, но все же вышла.

Я вскинула взгляд на генерала.

— Николай Алексеевич, вы так и будете делать мне подарки вместо того, чтобы разговаривать со мной?

Он нахмурился, на скулах проступили желваки.

— Я приехал именно для разговора. Я не знал, что это вас… оскорбит. Прошу прощения.

— Ваше превосходительство, — я покачала головой, — дело не в нотах. И не в конфетах. Хотя спасибо вам за них.

Он замолчал, я поправила манжету и сама себя одернула. В тишине было слышно, как на улице Дуня ругается с кем-то.

— Я узнала о конфетах только сегодня, — объяснила я. — Все это время я думала, что их прислал Сергей Дмитриевич. Я его за них поблагодарила.

Вранов перевел взгляд на книжицу в своих руках.

— Он не сказал вам, от кого они?

— А вы? Вы сказали? Может, записку хотя бы написали?

Он посмотрел мне в лицо.

— Я не хотел ставить вас в неловкое положение, — ответил он.

У меня вырвался нервный смешок.

— Но перед поручиком мне было очень неловко.

— Варвара Федоровна…

— Вы могли себе позволить провести вечер у Еремеева, но не объясниться со мной.

Лицо его стало жестче.

— Ваш дядя искал способ доказать, что типография держится на моем расположении, — сказал он. — Я не собирался помогать ему.

— Мне это объяснить тоже нельзя было? — я нервно сглотнула и втянула воздух. — Я ждала вас, Николай Алексеевич.

Слова вырвались раньше, чем я успела их остановить. Я снова прятала руки за спину, лишь бы он не увидел, как они дрожат.

— Я считал, что поступаю правильно, — сказал он.

— Да. Я заметила. Вы хорошо распоряжаетесь чужим временем, но своего не находите даже на разговор, если дело не касается карт.

Он не отвел глаз, только шагнул ближе. Его ладонь легла на мой локоть легко, так чтобы я могла отступить. Я вздрогнула, но не отстранилась и сама на себя за это разозлилась.

— Я приехал не из-за карты.

Его голос сел. У меня пересохло во рту.

— Тогда зачем?

— Хотел вас увидеть.

Я сделала вдох, собираясь ответить что-нибудь колкое. Ничего не придумала. Взгляд Вранова упал на мои губы, совсем как тогда, после саней. Но в этот раз генерал не отступил, наоброт, чуть наклонился. Я чуть подняла голову, сама не заметив этого, и его пальцы крепче обхватили мой локоть.

Дыхание окончательно сбилось. Мы замерли. Между нами оставалось преступное расстояние. Маленькое настолько, что это было уже за гранью приличий, и в то же время слишком большое.

Хлопнула входная дверь и по коридору раздались быстрые шаги. Мы с генералом слишком поздно отреагировали — его рука все так же лежала на моем локте.

— Я, кажется, помешал, — в дверях стоял Карл.

Вранов отпустил меня, шагнул в сторону так, чтобы частично прикрыть меня собой. Но Карл уже увидел все, что ему надо было. Все, что заставило полыхнуть его уязвленное самолюбие.

За его спиной возникла запыхавшаяся Дуня. Она явно спешила, но не успела.

— Как вы вошли? — спросила я.

— Через дверь. В доме моего брата она всегда была открыта для меня, — ухмыльнулся дядюшка. — Что-то изменилось?

— Я вас не приглашала. Дуня о вас не докладывала, — ответила я.

— Конечно, Варенька. Я уже понял, что гостей вы предпочитаете выбирать сами.

Вранов отложил ноты на стол.

— Как же нехорошо врать, — сказал он. — Вы строили такую оскорбленную невинность перед всеми, когда я заикнулся о том, что вы получаете заказы от военного ведомства не просто так. Что бы они сказали, если бы увидели все своими глазами.

Он произнес это с таким удовольствием, что мне захотелось выставить его за дверь самой, не дожидаясь помощи. Но Вранов молчать не стал.

— Вы говорите о моем заказе, Карл Иванович?

— Я говорю о том, что решаете вопросы вы наедине с моей племянницей. А какую оплату берете, ваше превосходительство?

Меня словно обдало холодом. Я уже собиралась выставить вкрай обнаглевшего дядюшку, как Вранов холодно, твердо произнес:

— Возьмите свои слова назад.

— Какие именно? — спросил Карл. — Что заказ был отдан неопытной девице с корыстными интересами?

— Николай Алексеевич, не надо, — сказала я, едва коснувшись пальцами рукава генерала.

Он даже не повернул головы.

— Мой секундант будет завтра утром у вас, Карл Иванович.

Улыбка сошла с дядюшкиного лица. Он понял раньше меня, что означают эти слова.

Конец второго тома. Третий тут: https://author.today/reader/661702