Печатница. Новый тираж (СИ), стр. 41

— В том числе, — донесся до меня ответ Вранова.

Я едва не споткнулась, но решила сделать вид, что мне послышалось.

В этот раз я не стала садиться за стол, всего лишь развернула черновой сведенный вариант карты и придавила уголки. Вранов подошел к столу еще до того, как я хоть что-то начала объяснять. Он несколько секунд просто рассматривал работу.

Мне ничего не оставалось, как ждать.

Генерал проследил пальцем русло, потом дорогу, сверился с оригинальными план-схемами.

— Почему именно эта карта? — спросил он, не отрывая взгляда от изображения.

— Анастасия Федоровна начала с того экземпляра, где сохранилось больше всего целых участков, — пояснила я. — Чтобы точно понять, что предложенный ею вариант работы удачен.

Я подошла ближе и тоже склонилась над картой.

— Вот тут, смотрите, — я показала пальцем на несколько отметок, которые Градова сделала для сведения рисунка, — видно, по каким точкам она совмещала участки. А вот здесь ей пришлось восстанавливать почти весь фрагмент.

Я увидела знакомую складку между его бровей, почувствовала запах одеколона, и слишком ясно вспомнила стену за спиной, его руку на моей талии и лицо совсем близко от моего.

Я резко отступила на шаг и порадовалась, что корсет мне пришлось сегодня затягивать самой, а, значит, туго не получилось.

— Хорошая работа, — вынес свой вердикт Вранов. — Даже в черновике выглядит достойно. Полагаю, уже завтра княгиня может продолжить.

— Очень рада, — вздохнула я и сцепила руки перед собой.

— По вашему выражению лица этого не скажешь, — отметил генерал.

— Есть… другая проблема.

Вранов покачал головой:

— Даже не буду делать вид, что удивлен, Варвара Федоровна.

— Вы умеете быть прямолинейным, — напряженно улыбнулась я.

— Я предпочитаю сразу переходить к делу. — Уголок рта Вранова чуть приподнялся. — Так в чем затруднение?

— В оплате, ваше превосходительство, — ответила я, немного нервно расправляя складки на платье. — Я поговорила с Градовой. Доверенного лица у нее нет. Настоящая фамилия нигде появиться не может. Проводить оплату под вымышленным именем по военным бумагам, полагаю, дело дурное.

Генерал нахмурился и снова потер правую ладонь.

— Провести платеж через типографию? — предложил он.

— Сейчас я не смогу это сделать. Вчера Дьяконов, к моему сожалению, обнаружил проблему в доверенности. Ко всем расчетам может быть чересчур пристальное внимание.

Вранов сразу кивнул.

— Я все понимаю.

Я подумала, стоит ли озвучивать предложение княгини о бесплатной работе, но решила, что Вранов имеет право на всю правду относительно его заказа.

— Градова предложила работать бесплатно.

— Исключено, — ответил генерал даже не задумавшись.

Я прикусила щеку и сжала кулаки.

— Что же… — произнесла я. — Тогда, видимо, нам придется искать другого рисовальщика. Я передам княгине, что у нас ничего не вышло.

Я подошла к столу и обхватила пальцами чернильницу, которую поставила на ближний угол карты.

— Оставьте, — резко бросил Вранов.

Я уже приподняла чернильницу, когда его ладонь легла поверх моей руки. Накрыла ее целиком и осталась на месте. Я замерла, все еще сжимая чернильницу.

Вранов тоже не убрал ладонь.

Я подняла глаза. Генерал смотрел не на карту.

13.1

Горячие, чуть шершавые пальцы. Я чувствовала каждый поверх своих, и от этого простое прикосновение вдруг стало слишком личным для открытой двери.

Я готова была потонуть во взгляде, от которого кровь мгновенно прилила к щекам, в горле пересохло. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Молчание затягивалось.

— Николай Алексеевич, — с трудом выдавила я. — Чернильница может пролиться.

Когда я назвала его по имени, между бровями генерала появилась складка, а хватка на моей руке стала чуть сильнее. Я резко втянула воздух, Вранов, словно опомнившись, заметным усилием заставил себя разжать пальцы и отступить на шаг назад.

— Мы не будем менять рисовальщика, — произнес он.

Его голос был таким же хриплым, как и мой. И я с досадой для себя отметила, что так, кажется, он звучал еще приятнее. Отставляя в сторону чернильницу, я намеренно не смотрела на генерала. Только не потому, что боялась расплескать чернила на карту. Я испугалась совсем другого, но признаваться в этом ни себе, ни тем более Вранову я не собиралась.

— Я заплачу княгине сам, — поняв мое смятение, не стал тянуть Вранов.

Я вскинула голову, резко переведя взгляд на генерала.

— Простите?

— Из собственных средств, — пояснил он. — Не через военное ведомство и не через вашу типографию. Ее имя не появится ни в одном документе, имеющем отношение к заказу.

Вот теперь я точно поняла правильно. И мне это… не нравилось.

— Так нельзя, — возразила я.

— Отнюдь, — сказал он. — В нашем случае это самый лучший выход. Что вас не устраивает?

— То, что вы собираетесь оплачивать казенный заказ из собственного кармана, — резко произнесла я.

— Это, конечно, хорошо, что вы так заботитесь о моем благосостоянии, — позволил себе улыбнуться генерал. — Но Варвара Федоровна, это мое решение, принятое в моих интересах, и мои деньги.

— А проблема моя.

Его спокойствие удивляло. Да, возможно, это было действительно единственно возможное решение. Но оно снова ставило меня в позицию должника.

— Вы предложили исполнителя. Я узнал, кто он, принял условия секретности, проверил пробную работу и разрешил продолжать, — генерал показал на карту. — И сейчас это мое решение не меньше, чем ваше.

Я открыла рот и снова закрыла. Логика была безупречной. Именно поэтому соглашаться с ней совершенно не хотелось.

— Тогда вычтите ее оплату из того, что причитается типографии за остальную работу, — предложила я логичный вариант.

Улыбка покинула лицо Вранова вместе со спокойствием. Только вот какая появилась эмоция — я понять не смогла.

— Варвара Федоровна, вы усложняете.

— А вы из-за меня снова терпите неудобства, — выпалила я быстрее, чем смогла себя остановить.

— О чем вы? — генерал вглядывался в мое лицо, пытаясь понять, что я имею в виду.

Я подавила в себе желание малодушно отвернуться.

— Я не хочу быть вам еще больше должна, — сказала я, сжав кулаки.

Вранов это заметил. Он сделал шаг вперед, потянувшись к моей руке, но остановил движение.

— Вы мне ничего не должны.

Я покачала головой, подняла руку и, разгибая пальцы, начала перечислять:

— За ремонт машины и людей, хотя это подыгрывало мне в пари, — я выпрямила большой и указательный пальцы. — За ваше выступление на заседании, хотя я понимаю, что вы предпочли бы держаться подальше от личных проблем девицы в провинциальном городке. За вчерашнее спасение, хотя это помешало вашим планам. Теперь еще за работу Градовой, хотя вам придется платить из собственного кармана.

Вранов дождался, пока у меня закончится запал. Помолчал еще пару секунд, убеждаясь, что я перечислила все, и только потом произнес:

— Рябова я прислал, потому что хотел получить свой заказ. Мне было плевать на пари. Ремонт я обеспечил тоже не из благотворительности. На заседание пришел, потому что мои действия использовали как доказательство вашей несостоятельности. Княгиня — это также мой выбор, я уже об этом вам говорил.

— У вас на все есть объяснение, которое оставляет все в рамках дела, — произнесла я, отступая к столу так, чтобы опереться рукой на свободное от карты место. — Только все вместе это уже выглядит иначе.

Он долго смотрел на меня. Я сразу пожалела о фразе, но забирать ее обратно было поздно.

— Варвара Федоровна, — произнес Вранов после паузы, — вы действительно считаете каждую оказанную вам услугу?

Я посмотрела ему прямо в глаза. Мне не пришлось повторять то, что он тогда мне сказал. Мы оба слишком хорошо помнили его слова.

Генерал снова потер правую ладонь и раздраженно сжал челюсти.