Прогулка в Волчьем лесу, стр. 21
Но не успел Джон омочить губы, как герцог заговорил снова. Всего одно слово – и кубок, выбитый стражником из руки мальчика, покатился по полу, а вино расплескалось. Амулет со звоном упал на освещенный пламенем очага пол.
Внезапно наступила полная, гробовая тишина. Герцог окаменел в своем кресле, не сводя глаз с амулета. Паж и стражники не двинулись с места. Затем рука герцога потянулась к амулету, который висел у него на груди. Он поднял глаза на Джона.
– Мой господин, – срывающимся голосом выговорил Джон, – это и есть мое послание. Вы позволите мне говорить?
Герцог слушал, ни разу не перебив. По его знаку Деннис поднял амулет, и все время, пока Джон говорил, герцог вертел в руках медальон Мардиана, подставляя под свет камина то одну, то другую сторону: ту, где стояло слово FIDELIS, и ту, где было его собственное имя. Стражники замерли у двери.
Наконец Джон завершил свой рассказ:
– Моя сестра в погребе, в потайной комнате, которую показал нам Волк. Волк… то есть Мардиан… обещал возвращаться туда каждую ночь. Возможно, он и сейчас там. Если вы изволите спуститься в подвал, мой господин… – Джон сглотнул. – Понимаете, до рассвета он будет в обличье волка, но если вы дождетесь утра и не позволите никому его убить… Мне неведомо, что случится тогда и как побороть чары Альмерика, но наверняка есть способ, иначе зачем мы с сестрой оказались тут и ради чего это все?
Джон окинул взглядом Денниса, который слушал с открытым ртом, стражников у двери, залитую светом камина спальню и пролитое вино на полу.
Наступило молчание. Все время, пока Джон говорил, герцог не сводил с него глаз. По выражению его лица было трудно понять, о чем он думает и поверил ли хоть единому слову. Джон почувствовал, что дрожит. Если герцог ему не поверит, если Волк не придет, кто знает, какая жестокая судьба ожидает их с Маргарет? Брат с сестрой оказались здесь ради того, чтобы развеять чары. И если они не преуспеют, смогут ли вернуться в свой мир и в свое время?
Внезапно герцог крепко сжал в ладони амулет Мардиана и резко повернулся к стражникам. Сейчас он не выглядел ни больным, ни усталым, а голос был тверд и решителен.
– Позовите начальника стражи и разбудите придворных. И слуг, чтобы нести мое кресло. Мы спустимся в подвал и узнаем, правдива ли эта странная история. – Он обернулся к Деннису. – А ты отнеси вино из золотого кувшина и травы лекарям. Итак, кто знает, где лорд Мардиан? Или человек, который, как утверждает этот мальчик, выдает себя за лорда Мардиана?
Никто не знал. Холодные глаза вновь обратились к Джону.
– Ты рассказал удивительную историю о колдовстве, жестокости и предательстве. Из-за этого амулета, который я почитаю символом верности, я согласился тебя выслушать и готов поверить, что твой рассказ правдив. Но я не могу обвинять милорда Мардиана, которого ты называешь Альмериком, не имея доказательств. Если великий волк из Волчьего леса – жертва злого колдовства, он должен сдаться на нашу милость, покуда правдивость этой истории не будет доказана или опровергнута.
– Он докажет свою невиновность! – воскликнул Джон. – Нужно только дождаться рассвета и не допустить, чтобы ему причинили вред! Прошу вас, господин герцог, идемте скорее в подвал!
И тут все вокруг пришло в движение. Дверь распахнулась, и стражник выбежал наружу, громко зовя своего командира и воинов. Деннис бросился к столу, чтобы охранять вино и специи, кто-то принес меч и опустился на колени перед герцогом, прилаживая ножны на пояс своему господину. Слуги несли шесты, которые им предстояло продеть в отверстия по краям герцогского кресла. Пылали факелы, звучали команды, топали стражники.
Внезапно шум прервал пронзительный крик. В спальню вбежал Юстин, на лице которого успели проступить багровые синяки.
– Мой господин, скорее! Там в подвале волк, и с ним лорд Мардиан! Я был в уборной и слышал его шаги. А после услышал голоса, заглянул в дверь погреба и увидел там лорда Мардиана и девочку, и он с кинжалом в руке защищал ее от волка! Мой господин, это сам великий волк из Волчьего леса!
Глава 16
Казалось, что время в потайной комнате остановилось. Волк, словно статуя, замер на полу у окна, страшный оскал застыл на его морде. Маргарет не могла шевельнуться: Альмерик прижимал ее к себе так крепко, что она почти задыхалась. Рука у колдуна была жесткая, как стальной прут. В другой руке поблескивал кинжал.
Альмерик был совершенно спокоен. Маргарет чувствовала, как ровно бьется его сердце.
– Не приближайся! Да, так. Стой, где стоишь. Если дернешься или попробуешь сбежать, сам знаешь, что будет с девчонкой.
Волк зарычал и остался на месте. Альмерик рассмеялся:
– Умница, послушный зверь. А ты – кажется, ты говорила, что тебя зовут Гретта, – не издашь ни звука, когда я отниму руку от твоего рта. Только пикни – и сильно пожалеешь!
Маргарет попыталась кивнуть. Колдун отнял ладонь от ее рта, но по-прежнему крепко держал ее другой рукой.
– Вот и отлично, весьма разумно.
– Все равно никто меня не услышит, – хрипло пробормотала Маргарет и потерла рукой вспухшие губы.
– Не услышат, но даже если услышат и придут на твой зов, то прислушаются к моим словам, а не к твоим и по моему приказу убьют твоего дружка-оборотня. Так что можешь кричать. Выходит, я не ошибся на твой счет и тебя подослал он. Сейчас мы пойдем туда, где ты расскажешь мне все, что я захочу узнать, но сначала нужно запереть зверя, пока не придет его черед.
Маргарет заплакала. Волк не сдвинулся с места. Маргарет и впрямь была заложницей: покуда колдун крепко держал ее, оборотень мог только подчиняться его приказам, даже если это сулило ему гибель.
Больше не было смысла притворяться. Сквозь слезы Маргарет обратилась к Волку, не таясь:
– Волк, миленький, уходи! Все будет хорошо! Он не может по-настоящему сделать мне ничего дурного. Это просто сон или чары! Ты же знаешь! Мне только нужно проснуться, а ты уходи, прошу тебя, Волк!
Маргарет сама отчасти верила своим словам, но все равно поступила очень храбро, осмелившись сказать такое, потому что и железная хватка колдуна, и его смех ощущались очень даже по-настоящему. И когда Волк остался стоять неподвижно, Маргарет почувствовала невольное облегчение.
Когда она заговорила, колдун напрягся, но теперь он удовлетворенно закивал:
– Я вижу, ты все понял верно, оборотень Мардиан. А поскольку в этой комнате есть то, что я хочу сохранить в тайне, выходи впереди нас в погреб. И медленно, медленно, если не хочешь, чтобы с девочкой случилось что-нибудь плохое. А теперь встань сюда, чтобы я тебя видел, подальше от лестницы. Так-так, спокойно! Лежать.
Не переставая говорить, колдун вслед за Волком вышел из потайной комнаты, встал между бочками с вином и быстро закрыл за собой дверь. Маргарет услышала, как упала щеколда. Теперь, если никто не поднимет ее, Волку наружу не выбраться. Он, словно дикий зверь, угодил в западню. Самое противное, что Альмерик обращался к Волку с той интонацией, с какой люди обращаются к собаке. Несмотря на страх, Маргарет задыхалась от обиды и злости. Ей очень хотелось со всей силы пнуть колдуна в голень, но ее остановило то, с каким достоинством вел себя Волк. Он спокойно отошел в угол и лег, положив голову на лапы, словно лев. И хотя в его глазах горел настороженный огонек, а уши были плотно прижаты к голове, внешне Волк казался спокойным, и его спокойствие ободряло Маргарет.
Альмерик тоже держался настороже. Колдун не мог позволить себе ни малейшей ошибки. Медленно, все еще прижимая Маргарет к себе, он попятился к каменной лестнице, приговаривая на ходу:
– Теперь, как ты видишь, моя дорогая Гретта, твой дружок-оборотень никуда не сбежит… пока не обретет человеческий облик и не сможет поднять щеколду. Но задолго до того я позову своих людей, и мы сослужим герцогству великую службу, избавив его от проклятия Волчьего леса! Спокойно! Если ты задумала пнуть меня, не сомневайся, я не промедлю с ответом. А если это и впрямь сон, моя милашка, знай, что ты заперта в нем, как твой волк в подвале!