В осаде (СИ), стр. 64

— Надо бы чекистов покормить, — заметил Самарин. — Кстати, а где они?

— Покормим, товарищ старший лейтенант, — кивнул повар. — Каши на всех хватит.

Гречневой каши с мясом хватило всем, чай оказался достаточно крепким и сладким. Кто захотел добавки, тот её получил без проблем.

— Давай командуй погрузку, — устало сказал Самарину Барков. — Поехали в лагерь!

— А что с Синицыным будем решать?

Барков вздохнул:

— То и будем! Вернемся в лагерь, сформируем команду из третьего взвода и вернемся. Пойдем искать!

— В ночь?

— В ночь.

Самарин криво усмехнулся, повернулся к подчиненным. Взвод отдыхал: кто-то дремал, кто-то просто валялся на травке, кто-то курил после ужина.

— Взвод! Подъем! — скомандовал он. — В две шеренги становись!

— Становись! — продублировал его команду Лысуков. Солдаты стали подниматься, строиться в две шеренги. Самарин поморщился. Заместителем командира взвода вообще-то был старший сержант Ковригин, который последнее время вёл себя насквозь пассивно. По идее именно он должен был продублировать команду командира взвода. Ковригин же почему-то остался лежать на травке и зашевелился только после команды Лысукова. Хотя и они, и Ковригин, и Лысуков — оба были «сверчками».

«Надо Виталия ставить на „замка!“» — мелькнула мысль. В этот момент Самарина, стоявшего перед строем кто-то сзади хлопнул по плечу.

— Старлей, всё! — это оказался Барков. — У нас будет условка. Точно тебе говорю!

Из строя стали раздаваться смешки. Сначала одинокие, робкие. Потом всё сильнее и сильнее. Наконец весь строй стал хохотать, как один. Кто-то даже согнулся в пароксизме веселья.

Самарин оглянулся. Из леса ковылял пропавший младший сержант Олег Синицын. Вид у него был… несколько необычным: от камуфляжных штанов комбинезона разведчика осталось какое-то подобие коротких, до колена, шорт; у обоих сапог были оторваны голенища, и сейчас они выглядели, как галоши, только кирзовые. Да и куртка комбинезона стала почти безрукавкой. Правый рукав кто-то оторвал младшему сержанту напрочь.

Синицын подошел к Баркову, мотнул головой, попытался что-то сказать, глядя ошалевшими глазами в лицо офицеру, но только невнятно заикаясь, выдавил:

— Я это… Дошёл!

Барков повернулся к врачу, который уже успел залезть в «уазик», призывно махнул рукой:

— Бегом сюда!

Общими усилиями Синицына раздели, осмотрели, сделали пару уколов, после чего затащили в «уазик», уложив на заднее сиденье. При этом он не оставлял попыток что-то сказать и успокоился только, когда подействовали уколы.

— Сильно? — спросил Барков, выразительно покрутив пальцем у виска.

Врач покачал головой, вздохнул:

— Похоже, да. Говорит, что его дерево в себя замуровало.

— Он мохнатый был, как павиан, — вдруг заметил Самарин. — Как какой-нибудь грузин. Я всё время его грозился побрить. А сейчас голый, как коленка.

— Хрен его знает, — отмахнулся врач. — В санчасти полежит, посмотрим!

— Зато нам с тобой всего лишь осталось найти четыре автомата и БМП, — весело сообщил Самарину Барков. — Жизнь налаживается!

Глава 43

Глава 43.

Дела болотные

Однако, как выяснилось, приключения на этом не закончились.

— Товарищ майор! — к Баркову, стоило ему выйти из машины, подскочил командир 3 взвода, остававшегося в лагере «на хозяйстве», лейтенант Назаров. — У нас ЧП!

— Что такое? — Барков начал закипать.

— Второй взвод, отправленный в рейд, в установленное время не вернулся в лагерь, — ответил лейтенант. — Рация не отвечает. К ним на «техничке» выехали замполит роты капитан Березняк и зампотех майор Снупарь.

Барков переглянулся с Самариным, который тоже успел выйти, подойти и услышать доклад с первого до последнего слова. Старлей вздохнул и развел руками.

— Едем?

— Куда деваться?

— Особист где? — чтобы хотя бы что-нибудь сказать, спросил Барков. Назаров нахмурился, показал пальцем на палатку.

— Ужалился что ли? — переспросил Самарин.

— Спит, — коротко ответил Назаров.

— Ладно, собираемся, едем, — подытожил Барков. — У Березняка связь-то есть?

— Да, — сказал Назаров. — С ним радист поехал.

— В общем, так, — задумался Барков. — Берем врача, отделение из твоего взвода, — он взглянул на Назарова, — выдели самых подготовленных, самых умных. Пусть вооружаются, обязательно фонари возьмут, а то темнеет уже. Ты как? — он посмотрел на Самарина.

Тот в ответ кивнул, мол, поеду.

— Отлично, — усмехнулся майор, посмотрел на лейтенанта. — Коля, ты остаешься на хозяйстве. Бойцов, что вернулись, уложи спать. Они вымотались, будь здоров. Выезд через десять минут!

— У тебя есть что-нибудь? — тихо спросил ротный у лейтенанта, многозначительно щелкнув по кадыку.

Тот кивнул:

— Водка.

— Неси!

Назаров принес бутылку, предварительно, в целях конспирации завернув её в газету. Барков поблагодарил его, запихал бутылку в противогазную сумку. Назаров протянул еще сверток, коротко пояснив:

— Бутерброды.

— Спасибо, дружище! — Барков хлопнул его по плечу. — Если что, действуй по обстановке.

— Что, майор, проблемы?

Барков обернулся и чуть не выругался. Как всегда, не вовремя, нарисовался местный коллега особиста, товарища «молчи-молчи», начальник райотдела КГБ майор Мирошкин.

— Да не тушуйся ты, — попытался успокоить ротного Мирошкин. — Что стряслось на этот раз?

Барков вздохнул, успокаиваясь, махнул рукой и чуть ли не сквозь зубы ответил:

— Вторая рота не вернулась, на связь не выходит.

— Едешь туда? — не отставал Мирошкин. — Мы с тобой!

— Ладно, поехали, — сдался Барков. — Вы хоть дорогу примерную знаете…

Ехать оказалось недалеко, всего километров пять. Первым пошел «уазик» Мирошкина, вторым поехал на своём «командирском» Барков. За ним «Камаз» с Самариным и военврач, старлей Тетерин, в кабине. В кузов на всякий случай закинули еще термос с чаем и хлеб. Всё-таки второй взвод ни на обед, ни на ужин так и не попал. И, как первый взвод, пошел в рейд без сухпая, рассчитывая вернуться к обеду.

Машины проехали Коршево, остановились, не доезжая до Бахмачеевки. У края небольшого леска стоял «Зил-131» с будкой, так называемая «техничка» зампотеха. Водитель поспешно выскочил из кабины, поприветствовал командира и сообщил, что зампотех с замполитом ушли «туда», по следам второго взвода.

— Располагаемся! — скомандовал Барков. — На охране остаются водители Копылов и Стасов, и старший лейтенант Тетерин. Остальные, за мной!

— Есть!

Солдаты гуськом направились за Барковым. На этот раз Мирошкин оставаться в машине не стал, а пошел вместе с майором в авангарде. Лесок быстро закончился. Мирошкин повел группу вдоль холма.

— Здесь удобнее, — пояснил он. — Или по косогору нравится бегать? Там спуск крутой.

Они обошли холм, по едва заметной тропинке продрались через заросли акации, вышли на край болота.

Поодаль, метрах в пятидесяти, на берегу Барков заметил две фигуры: замполит и зампотех. Майор их окликнул.

— Мы прошли метров триста по их следам, — мрачно сообщил замполит. — Дальше не рискнули. Темнеет.

— По темноте в болото лезть не хочется, — добавил зампотех.

— И не надо, — согласился Барков. — Ну, пойдем, пройдемся. Посмотрим, пока еще совсем не стемнело.

Несмотря на сумерки следы кирзовых сапог, оставленных тремя десятками человек, отчетливо выделялись на мягкой земле. Идти пришлось с километр.

Край берега обозначали густые кусты осоки с камышами. Поверхность болота обильно заросла травой. Лишь кое-где виднелись своеобразные островки воды. Местами над поверхностью возвышались кусты и чахлые деревца.

— Когда-то лет сто назад здесь было чистейшее озеро, — сообщил Мирошкин. — Из него тек ручей в местную речушку Бахмачеевку. Ручей засыпали, озеро заросло, постепенно превратилось в болото.