В осаде (СИ), стр. 63
— А…а… — Куракин попытался что-то сказать, но не смог. Не растерялся только Барков. Он подошел к призраку и нагло спросил:
— Чего тебе, дедушка?
В ответ дед погрозил майору призрачным пальцем, показал другой рукой себе за спину и поводил пальцем из стороны в сторону, словно запрещая туда идти.
— Туда нельзя? — терпеливо спросил Барков, показывая вперед. — Я тебя правильно понял?
Призрак величественно качнул головой и истаял. Барков глубоко вздохнул, криво улыбнулся, буркнул Самарину:
— Вот такие дела, Володька! Насмотрелись… И медведи, и волки, и татары на лошадях. А тут еще и дед во сто лет! Командуй!
Самарин понимающе кивнул и громко скомандовал:
— Внимание! Кругом! К дороге шагом марш!
— Жрать охота, — сказал вдруг Лысуков. — С утра ничего не ели.
— Ничего, — Барков взглянул на часы. — Время пять часов. К шести должны с кухни ужин подвезти. Я распорядился, если к обеду не вернемся, к шести ужин нам везти сюда. Через час-полтора организуем вам прием пищи.
Группа вышла на дорогу. Самарин, не дожидаясь указания командира роты, приказал сержантам проверить наличие личного состава. Все оказались на месте.
— Направо! На выход из леса шагом марш!
Обратно оказалось идти легче и проще: всё-таки возвращались не по лесу, хоть и ухоженному, а по дороге. Офицеры на всякий случай шли последними.
— Что думаешь? — спросил тихо Самарин, обращаясь к Баркову.
— Хрен его знает, Володь! — сморщился, словно сжевав лимон, майор. — Пропали 13 человек, все с оружием. Кроме этого, еще где-то солдатики прошлёпали 4 автомата. БМП вместе с боезапасом куда-то делась! Под суд пойдем, старлей, — он горько усмехнулся. — Стопудово, под суд! Хорошо, если отделаемся снятыми погонами и условным сроком.
Самарин смачно выругался:
— Не отделаемся условным сроком…
— Вот и я так же думаю. Но это потом. Сейчас наших солдат найти! Чем быстрее, тем лучше. Тем больше шансов, что они еще живы. Первым делом сейчас возвращаемся в лагерь, этим, — он показал на шагающих впереди них солдат, — отдыхать. Берем третий взвод, снаряжаемся по полной программе: оружие, фонари, выступаем сюда. Пройдемся вдоль болота.
— В ночь? — уточнил Самарин.
— А куда деваться? — ответил вопросом на вопрос майор и крикнул. — Можно покурить! Только на ходу, не задерживая движения.
Край леса показался совсем уж неожиданно. Они шли по дороге от силы полчаса, причем, не особо спешили. Устали всё-таки.
На краю стояла всё та же первая БМП-шка, два «уазика» и — сюрприз! — те самые 13 человек, на поиски которых выходили Барков и Самарин.
И пропавшие, и «поисковики», увидев друг друга радостно загомонили. Только вот «пропащие» выглядели как-то уныло и потрёпанно. Один из них, завидев Баркова с Самариным, с трудом поднялся на ноги, вышел навстречу, приложил руку к пилотке:
— Товарищ майор! Группа в составе 12 человек после лесного рейда в настоящее время отдыхают. Пропал младший сержант сверхсрочной службы Синицын. Докладывает старший сержант сверхсрочной службы Ковальчук.
И виновато добавил:
— Трое суток по лесу блуждали, товарищ майор! На подножном корму, ягодах да грибах. Пожрать бы…
— Подожди, подожди! — нахмурился Барков. — Какие трое суток? Мы утром сегодня вас в рейд выпустили! Сегодня утром!
— Вот и все так говорят, — вздохнул Ковальчук. — А мы две ночи в лесу ночевали. То ли заблудились, то ли не туда ушли. Компасы из строя вышли, рельеф на картах какой-то не такой.
— Синицына где потеряли?
— Разрешите доложить, товарищ майор? — Ковальчук потянул Баркова за рукав в сторону. — Извините, хотелось бы тет-а-тет…
— Что и старлею нельзя? — скривился Барков.
— Ему можно, — согласился Ковальчук. Они отошли подальше от остальных.
— Тут такие дела, — начал Ковальчук. — Непонятные и вообще, не знаю, как сказать!
— Говори, как есть! — махнул рукой майор. — Давай, вон, присядем.
Поблизости нашелся поваленный ствол. Офицеры вместе с сержантом уселись на него. Барков и Самарин достали сигареты. Глядя на них, достал сигареты и Ковальчук.
— В общем, в первый день мы ходили, как положено, цепью. Двигались в сторону указанного населенного пункта Красный путь. Упёрлись в болото, которого на карте не было. Стали искать обход, дорогу. Не нашли. Ну тогда и поняли, что заблудились. Пошли назад. Уже просто, не цепью, а толпой. До самой ночи шли.
Ковальчук вздохнул, докурил сигарету, затушил, тщательно втоптал окурок в землю.
— Встали ночевать, а Синица… Виноват, младший сержант Синицын большой костер развел под дубом. Тут дерево его сцапало!
— Какое дерево? — не понял Самарин. — Как это, сцапало?
— Дуб его сучьями своими схватил, скрутил и он… пропал, в общем, Олежка, — тихо сообщил Ковальчук. — А дуб ушел. Корни из земли выдернул и ушел. И Олежку утащил.
— Офигеть! — выругался Барков. — Кто это видел?
— Да все видели! — поморщился Ковальчук. — Все чуть не офигели. Разбежались поначалу с испугу, потом собрались вместе, а ни дуба, ни Синицы нет. Только воронка осталась, как от снаряда, да костер затоптанный. Я думаю, товарищ майор, — Ковальчук подался к Баркову. — Это дуб его затоптал, костёр этот. Не понравилось дереву, что под ним костер жгут!
Барков покачал головой, посмотрел на Самарина и заметил:
— Слышь, старлей! Всё меньше нам с тобой сидеть-то!
И засмеялся. Ковальчук удивленно посмотрел на него, не понимая его реплики.
— Я не вру, товарищ майор! — долей обиды в голосе заявил он. — На другой день Серегу Климанова тоже дуб чуть не раздавил. Он еле удрать успел. Можете его самого спросить!
— Иди, сержант, иди, — махнул рукой Барков. — Сейчас кухня приедет, кормить будут. Потом про свои приключения расскажешь!
Ковальчук поднялся на ноги, но не уходил.
— Что? — спросил Барков.
— А что, товарищ майор, — спросил старший сержант. — Правда, всего один день прошел, да?
— Правда, правда, — кивнул Самарина за майора. — Среда сегодня.
— Мляяя…. — не выдержал Ковальчук. — Извините, товарищ майор.
Он ушел. Барков вытащил вторую сигарету, прикурил. Самарин тоже достал сигареты.
— Ты видел их? — спросил майор. — У них вид такой, как будто они реально трое суток в лесу кантовались!
— И не говори! — согласился Самарин. — А мы даже сухпай с собой не взяли.
— Да кто ж знал-то! — воскликнул Барков. — Кто ж мог знать про эту мистику⁈ Выходили на полдня. Планировался марш-бросок от силы километров на десять и вернуться в лагерь к обеду!
К месту дислокации взвода, нещадно дымя несгоревшей соляркой, подъехал «Камаз». Подъехав прямо к БМП, он дернулся и заглох. Из кабины вылезли три солдата: водитель и два повара в когда-то белых фартуках.
— Ужин! Ужин! — заорали они. Повара полезли в кузов. Первыми к машине ломанулись «потеряшки».
Водитель, не обращая ни на кого внимания, встал возле машины, пнул колесо и закурил. Видимо, помогать поварам показалось ему зазорным.
Рацион в «учебной» роте чувствительно отличался от других. Что говорить, если даже в столовой для них, спецназовцев, готовили в отдельных котлах, и был свой небольшой зал. Причем, и сверхсрочники, и срочники питались все вместе.
Повара спустили с кузова два двенадцатилитровых термоса: один с гречневой кашей, обильно сдобренной тушенкой, другой с чаем. Вытащили 3 зеленых деревянных ящика из-под снарядов. В одном лежал уже нарезанный хлеб, в другом и третьем была посуда: алюминиевые миски, кружки, ложки. Поставили раскладной стол, на который водрузили оба термоса.
К столу уже выстроилась очередь.
— Нехватчиков вперед! — кто-то крикнул шутливо.
— На всех хватит, — объявил один из поваров. — И добавка будет.
Повар бросил взгляд на сидящих поодаль офицеров, шепнул что-то своему напарнику. Тот достал из «заначки» две керамические тарелки, белый хлеб, ложки из нержавейки. Повар положил в тарелки каши с горкой, выбирая большие целиковые куски мяса. Чай офицерам тоже разлили не в жестяные кружки, а в стеклянные стаканы в подстаканниках. Второй повар лично отнес кашу и чай Баркову и Самарину. Естественно, никто возмущаться не стал: офицеры есть офицеры! Свою порцию в тарелке и чай в стакане получил и Тетерин.