В осаде (СИ), стр. 61

Лысуков бросился к автомату, поднял его, уже не спеша вернулся обратно, протянул оружие майору.

— Синицына ствол, как я и говорил.

— Дальше идём? — спросил Самарин у Баркова.

— А что, есть варианты? — язвительно, по-еврейски ответил тот. Потом посмотрел на солдат, громко скомандовал:

— Перекур 15 минут. Желающие покурить выходят на дорогу.

— В лесу не курить! — подтвердил Самарин, повернулся к майору. — Пойдем, тоже перекурим и обкашляем, что делать дальше!

Глава 40

Глава 40.

Забавы аристократов

Георгий Багратиони-Мухранский сидел в своем кабинете, кабинете директора гарнизонного Дома офицеров Кутаиси. После выздоровления он без труда восстановился на прежней работе, благо заслуг и авторитета как лично у него, так и у его рода хватало с избытком.

Он ощутимо прибавил в весе, полностью восстановив физическую форму, а благодаря заклятию регенерации у него, кроме того, что выросли новые зубы взамен искусственных и залеченных, совершенно пропала седина в волосах, исчезли морщины. И вообще, льстили ему окружающие или говорили правду, но Георгий сейчас выглядел как двадцатилетний юноша. С одной стороны, это было не очень хорошо. Когда ему приходилось встречаться с людьми, намного старше его, такой облик играл отнюдь не в его пользу.

В кабинет зашел Вазген. По поручению Георгия он ездил в Подольск, пробыл там больше двух недель, и наконец вернулся. Они поздоровались, обнялись по кавказскому обычаю. Георгий включил электрочайник, не спрашивая у приятеля, будет ли тот пить чай или нет.

Во время чаепития Григорий наконец дал понять, что можно, наконец, поговорить и о результатах поездки.

Вазген отставил в сторону пустой бокал.

— Резо Кбилцецхлацшвили убит, — медленно, выговаривая каждое слово, сообщил он. — А убил его Нугзар Батумский. Тот самый, которого к нему приставил старший брат, Хромой Шалва. Сначала Нугзар Батумский действительно попытался убить родственников Антона Ковалева. Потом вдруг вернулся и расправился с Резо. Самого Нугзара то ли застрелили охранники Резо, то ли сотрудники милиции. Никого в живых не осталось. Даже раненых добили.

— М-да, — Георгий покачал головой. — Всё вышло, как он и сказал. Надо ему позвонить, извиниться. Ну, это уже я сам. Скажу, что мой долг ему остается. Вдруг ему помощь нужна будет?

Вазген кивнул, соглашаясь, потом буркнул:

— Я нашел твоего врага, Георгий!

Георгий скривился, словно съел лимон, взял в руки карандаш, покрутил его, в сердцах сломал, встал из-за стола.

— Я уже знаю его, Вазген, — глухо ответил он. — Знаю. Дядя Бидзина. Это он нашел колдуна, который меня с сестрой проклял. Он хочет стать во главе рода.

— Тогда почему он еще жив? — удивился Вазген.

— Его жена, тётя Манана, меня с детства воспитывала, — пояснил Георгий. — Читать научила. В школу меня водила. Я не просто так её оставил за домом смотреть, когда родители старые стали. Я ей верю. И сын Бадри мне как младший брат. Кто виноват, что у неё такой муж гнилой?

Георгий подошел к большому окну, выходящему на широкую шумную улицу, постоял, заложив руки за спину, повернулся.

— Надо найти этого колдуна! — заявил он. — Кто знает, сработает ли защита, которую нам с сестрой сделал Антон?

Он коснулся рукой груди, где под костюмом на шнурке висел кожаный мешочек с деревянным кругляшом, в центре которого сверкал ярко-голубой топаз — амулет с защитой от магии Смерти. Такой же мешочек получила и его сестра Тамара. После всего случившегося не доверять Антону причин не было, но, с другой стороны, он предупреждал, что лучшим вариантом было бы устранение угрозы, то есть самого колдуна-некроманта.

— Я не знаю, сколько амулет выдержит ударов, — сказал Антон. — То есть попыток наложения заклятий: пять, десять… Я с такими еще не сталкивался. Лучшая защита — это нападение.

— Дядя Бидзина должен исчезнуть тихо, — разговаривая вполголоса, словно сам с собой, сказал Георгий. — Мне не нужен кровник из младшего брата.

— Я понимаю, — согласился Вазген.

— Перед тем, как исчезнуть, он должен назвать имя, — напомнил Георгий. — Кто этот колдун?

— Как ты думаешь, Гарри, зачем он хочет видеть меня лично? — лорд Клайд был немного недоволен поездкой своего помощника. Несмотря на пожелание колдуна, планировалось уговорить того приехать сюда, в Одессу, где на своей яхте на внешнем рейде его ждал лорд Клайд.

— Не знаю, сэр, — Гарольд Харкинс развел руками. — Может, он не поверил мне?

— Или не доверяет нам всем, — заключил лорд Клайд. — После того, как его попытались похитить твои коллеги.

— Возможно, сэр, — согласился Харкинс.

— Значит, придется ехать к нему, — весело заключил лорд. — Визы мы сделали. Мои подружки с удовольствием составили бы нам компанию, правда?

Три молодых девушки, блондинка, брюнетка, шатенка, одетые в легкомысленные купальники-бикини и парео, наперебой принялись уверять, что всю жизнь мечтали съездить в Россию, посмотреть, как по улицам ходят белые медведи, а русские пьют водку из самоваров.

Харкинс с вполне понятным мужским вожделением посмотрел на них, представляя себе, во что превратится поездка с их участием. Он-то знал, что представляют собой на самом деле эти «цыпочки».

Лорд Клайд, в длинном бархатном халате протянул помощнику бокал с виски и льдом. Сам взял другой, отсалютовал, хитро подмигнул и сказал:

— Выезжаем завтра, Гарри! Мои девочки поедут отдельно, самостоятельно.

Они вышли из каюты на палубу. Лорд Клайд придвинулся вплотную к помощнику и сообщил:

— Они нужны, Гарри! Кроме того, насколько я помню, колдун достаточно молод. А эти девочки способны на многое и совсем не так глупы, как кажется на первый взгляд.

— Я знаю, сэр, — кивнул Харкинс.

Глава 41

Глава 41.

… ему на запад, ей — в другую сторону…

Светлану я отвез на следующий день ближе к обеду. И я, и она проснулись поздно, около 9 часов.

Я ухитрился вечером еще позаниматься, помедитировать, даже на турник залез, а вот Светку, видимо, слишком утомили лесные приключения. Выспаться она, конечно, выспалась в свое удовольствие. Подошла к дому довольная, веселая, полная сил и ничуть не огорчилась, узнав о том, что я собрался проводить ее домой.

— Организм я тебе почищу через неделю, — пообещал ей я, на что она тоже согласилась.

Короткую дорогу я открыл, как и советовал Еремеич, прямо на окраину Кутятино. И всё равно чуть не столкнулся с вояками. Точнее, как я понял, с командирским «уазиком», летевшим со стороны лагеря, как на пожар.

Я их пропустил. И только, когда они уж совсем скрылись из глаз, продолжил движение.

— А ты крут! — заявила Светлана. — Была одна машина, сейчас уже вторая. Ловко. И деньги есть, и связи. У меня родитель семь лет на очереди в профсоюзе стоит. И конца края очереди не видать.

— Почему одна? — иронично поддел я Светку. — У меня две машины. Первую в городе оставил. Отцу подарю. Зачем простаивать механизму?

Я засмеялся. Светка нет.

Светлана здорово изменилась после вчерашнего похода на капище. Движения стали какими-то более женственными, плавными, даже возбуждающими. Изменилась манера речи. Тембр голоса стал более глубоким, грудным. А, может (что скорее всего), снятие венца безбрачия привело к изменениям в её ауре и, как результат, девушка стала просто по-другому выглядеть в глазах мужчин. Из объекта вожделения и страсти перешла в категорию объектов поклонения. Вполне возможно, что Лада с Мокошью поделились с ней частичками своей женской сущности. Бабы, особенно богини, народ загадочный!

Честно говоря, пока ехали, я Светкой откровенно любовался, хотя вроде ничего в её внешности и не изменилось.

— Ковалев! — весело заявила Светка. — Не забудь! Ты мне обещал. Через неделю ты мне устраиваешь чистку организма!