В осаде (СИ), стр. 59
— Подержите его! — попросил он, перехватывая Яшке бицепс резиновым жгутом. Два солдата подхватили мехвода, хотя он и не думал сопротивляться, зафиксировали. Тетерин ловко воткнул иглу шприца ему в вену. Через пару минут восторженное выражение на лице Яшки сменилось на сонно-умиротворенное. Он откинулся на спину, закрыл глаза и даже всхрапнул.
Тетерин перешел к другим пострадавшим: сержанту Малькову и ефрейтору Ромкину. Заставил их раздеться догола, осмотрел спину, ягодицы, ноги. Барков тоже не оставил их без внимания.
— Как будто прутьями отхлестали, — заметил Тетерин, смазывая кровоподтеки йодом. — Прямо-таки от души поработали!
— Розгами, — невесело хмыкнул Барков. Наконец Тетерин закончил обработку поврежденных участков, вздохнул, пожаловался:
— У меня кроме йода и зеленки ничего нет. Если хотите, могу вколоть обезболивающее.
— Не, — отозвался Мальков, одеваясь и ёжась. — Нормально. Терпимо.
— Терпимо! — передразнил Барков. — Автомат прошлёпал, будет тебе терпимо!
— Этих троих надо в лагерь, — доложил Тетерин Баркову. — С переломами потом в госпиталь. Всё равно я здесь без рентгена ничего не увижу. Механик-водитель проспится и будет, как огурчик.
— Что у него? — равнодушно спросил Барков. — Крыша не потекла?
— Истерика, — покачал головой врач. — Нервный срыв.
— Ладно, — решил ротный. — Отправляй машину с ними в лагерь. Сопровождающим поедет Томин. Ты остаешься с нами.
Он мрачно взглянул на лес и буркнул:
— У нас еще 13 человек в лесу застряли. Ох, не к добру это.
Солдат загрузили в «уазик». Майор подошел к машине.
— Отвезешь и возвращаешься, — проинструктировал он водителя. — Только один возвращаешься. Без замполита и без этого «молчи-молчи». Понял?
Водитель кивнул:
— Так точно, понял.
— В крайнем случае, уедешь потихоньку, чтоб никто не видел. Если не получится, лучше в лагере останься! А вы, солдаты!
Майор обратился к пострадавшим и санинструктору:
— Чтоб никому, что здесь произошло. Понятно? Иначе на «губе» у меня до нового года просидите! Чтоб ни одной живой душе. Не дай бог до особиста дойдет…
Машина уехала. Ротный дал бойцам немного отдохнуть, перевести дух, перекурить. Минут через сорок Барков повернулся к Самарину:
— Хорош отдыхать, старлей! Пошли оружие искать, которое ты со своими архаровцами прошлёпал! Поднимаемся, поднимаемся! Строй подразделение.
Он приподнял мушкет, который притащил Яшка:
— И это что за хрень? Откуда он её раскопал?
Майор с усилием поднял её, приложил к плечу, попытался прицелиться, опустил, иронично хмыкнул:
— И с этим наши предки воевали? Героические люди!
Он отнес ружье-мушкет к бронемашине, вручил мехводу:
— Охранять как зеницу ока, рядовой! Понял?
— Так точно, товарищ майор, — ответил Бугров.
— Строиться, взвод! — подал команду Самарин.
Остатки взвода, 12 солдат, включая экипаж БМП, встали в одну линию.
— Равняйсь, смирно!
— Вольно, — сказал Барков.
— Вольно, — повторил Самарин.
— Товарищи, в лесу остались 13 наших сослуживцев, — сказал Барков. — Очевидно, заблудились. Мы с вами сейчас выстраиваемся цепью и с интервалом не больше трех метров идём на поиск. Оружие держать наготове. У машины остаются рядовые Бугров, Маркони, то есть, Конев и старший лейтенант Тетерин.
Бугров и Конев были экипажем второй БМП.
— Сержант Мальков! — продолжил майор.
— Я!
— Помните место, где автоматы оставили?
— Примерно, товарищ майор, — ответил сержант.
— Вот давайте сначала ориентироваться в ту сторону. Ведите! И не надо ёжиться! Сами отказались от обезболивающего.
Идти снова в непонятный лес никому не хотелось. Здесь светило солнышко, по ярко-голубому небу плыли редкие беленькие облака. А там, впереди, царил сумрак и неизвестность, а еще неуловимый страх.
— Володь, — вполголоса сказал Барков. — Я на левый фланг, ты на правый. По центру, по дороге Лысуков пойдет. Он пограмотней остальных будет.
— Ага, — кивнул Самарин. — Согласен!
На дороге показались два «уазика». Поначалу Барков сморщился, пригляделся и облегченно вздохнул. В его командирской машине был только водитель. Во второй сидели местные чекисты: начальник райотдела Мирошкин с подчиненным. Мирошкин вылез из «уазика», подошел к Баркову.
— С нами решил пойти? — съехидничал командир роты.
— Не-а, мне и здесь хорошо, — усмехнулся Мирошкин и пошутил. — А вы за грибочками, за ягодами?
— Слышь, ты? — мгновенно разозлился Барков. — Если уж помочь не можешь, то хотя бы под руку не лезь! Понял? А то…
— Знаешь, майор, — тихо, почти шепотом ответил Мирошкин. — Я б на твоем месте послушал, что местные советуют. Может, хоть солдатики целы останутся.
— Ну, говори! — Барков тоже понизил голос. — Что вы там от нас прячете-скрываете?
— Прикажи своим оружие убрать, — сказал Мирошкин. — А лучше вообще идите в лес без оружия. Вон, сложите его в свою машину, выставите охрану. Так лучше будет. А если уж идёте с оружием, не вздумайте его применять ни при каких обстоятельствах. Абсолютно! Это, во-первых. Во-вторых, не надо там, — он махнул в сторону леса, — искать врагов.
— Ты понимаешь, что там мои ребята… — Барков ухватил Мирошкина за воротник, прошипел ему в лицо. — Их там, может, убивают… А вы, суки, скрываете что-то. Секретность блюдёте!
— Успокойся, майор, — Мирошкин перехватил руку Баркова, сжал кисть. — Никто твоих бойцов там не убивает! И тебя не тронут. Но только в случае, если ты первым не начнешь! Тебе сразу говорили: никакого применения оружия! И вообще!
Он легко отцепил его пальцы, прихватив так, что спецназовец поморщился.
— Достал ты меня, военный, своей непосредственностью!
— Ладно, ладно, — Барков несколько раз вдохнул-выдохнул, успокаиваясь. — Говори, что там такое…
Мирошкин больно ухватил майора за плечо, повел в сторону, подальше от всех. Барков поморщился, но из захвата высвобождаться не стал.
— Ничего там вам плохого не сделают. Насмерть не убьют, это точно, — криво усмехнулся Мирошкин. — Непростой это лес. Очень непростой. Леший здесь хоть и хулиганистый, но не злой. Если не будете сами делать нехорошее, ничего вам не будет! По-крайней мере, так местные говорят…
— Ты понимаешь, что говоришь? — возмутился Барков. — Какой, нафиг, леший? Какие местные? Ты в своём уме?
— Я-то в своём, — вызверился Мирошкин. — Помочь тебе хочу. А ты… Делай, что хочешь!
Он отпустил его плечо, пошел к машине. Барков посмотрел ему в спину, направился к Самарину:
— Надо оружие собрать, сложить в машину.
— Ты чего? — возмутился Самарин. — А вдруг…
— Так надо! — жестко бросил Барков.
— Как скажешь, — Самарин покачал головой, скомандовал. — Внимание, всем! Оружие сдать на хранение Бугрову.
Подошел к механику-водителю:
— Всё оружие с боеприпасами сложи в десантный отсек и запри. Головой отвечаешь!
— Майор! — крикнул в спину Баркову Мирошкин. — Не вздумайте в лесу огонь разжигать, костры палить. Даже курить не стоит.
Они вошли в лес.
— Не спешить! — скомандовал Барков. — Смотреть по сторонам. Не выпускать из виду товарищей.
Разговор с Мирошкиным его одновременно и взволновал, и, с другой стороны, успокоил. Успокоил в том плане, что обнадежил, дескать, солдаты его останутся целы. А взволновал… Ну, как тут не взволноваться, если всю жизнь ты был убежденным материалистом, а тут слышишь, что есть какой-то леший, да еще со сложным хулиганистым характером, и тебе возможно придется, хочешь ты этого или нет, но с ним повстречаться.
Солдаты расставались с оружием очень неохотно. Один, рядовой Куракин, из срочников, которому оставалось служить чуть больше полугода, так вообще заупрямился, пошел в отказники:
— Хоть под арест, хоть в наряды, товарищ майор! Не пойду я туда без автомата. Вот не пойду и всё!
Его пример мог быть заразным. Барков хищно усмехнулся, подошел к нему вплотную, ухватил за воротник, притянул к себе: