В осаде (СИ), стр. 51

Загрядов кивнул, раскладывая папку:

— Ну, в общих чертах, в принципе, верно. Смотрите!

Он развернул тактическую карту района, разложил фотографии.

— Это результаты аэрофотосъемки. Значит, вам необходимо выдвинуться в этот район.

Загрядов указал карандашом на населенный пункт.

— Деревня Красный путь. В деревне осталось несколько домов. В одном из них проживает вот этот человек.

Он положил поверх карты фотографию:

— Ковалев Антон Николаевич, 18 лет. Вам его необходимо обнаружить, задержать и доставить нам.

Загрядов вздохнул, выдержал паузу, иронично посмотрел на бледного Карпушкина и сообщил:

— В том, что вы его не сможете задержать, я уверен на 100 процентов. Разве что совершенно случайно. Поэтому я вам советую… Советую! — он повысил голос, — обнаружив его, попытаться войти с ним в контакт и сигнализировать нам. К вам тут же выдвинется наш психолог, который попытается его уговорить ехать к нам.

Майор скептически усмехнулся, скривился:

— Товарищ полковник! Мои бойцы кирпичи руками ломают! Доски руками ломают. Один против пятерых выходить не боятся! А тут пацан…

— Товарищ майор! — покачал головой Загрядов. — Я понимаю, вы тоже весь в подписках, что барбоска в блохах. То, что я вам скажу, относится к категории гостайны. Эта информацию исключительно для вас. В каком виде вы будете её доводить до подчиненных в рамках инструктажа, дело ваше. Но не дай бог проговоритесь.

Майор криво усмехнулся:

— Слушаю вас, товарищ полковник.

— Алексей Алексеевич! — понизил голос Загрядов. — Отнеситесь к моим словам крайне серьезно. Крайне! Этот парень, которого нам, — он подчеркнул «нам», — с вами предстоит разыскать и задержать, точнее, удержать, является волшебником.

Он спокойно посмотрел на удивленное лицо Баркова, снимая реакцию, продолжил:

— Именно волшебником! Ни много, ни мало, а человеком с экстраординарными способностями. Например, он способен лечить практически все болезни, залечивать любые раны. Его нельзя ни застрелить, ни зарезать. А как выяснили недавно, бесполезно применять к нему электрошокер.

Майор молчал, сжав губы. Информация была настолько невероятной, что он просто не находил слов. Если бы он услышал это от кого-то другого, он бы не поверил. Но перед ним был начальник областного КГБ. Кроме того, существовал еще и приказ замминистра, отдавший роту в полное распоряжение местным чекистам. Всё это говорило, что Загрядов не врал. Но всё это звучало так невероятно!

— Выяснили, что на него действует усыпляющий газ, — продолжил Загрядов. — Это стопроцентная информация.

— У нас есть такая штука, — задумчиво ответил майор. — И слезоточивый газ, и усыпляющий. Захватили.

— В каком виде? — сразу заинтересовался Загрядов.

— В баллончиках.

Полковник кивнул, сказал:

— Я продолжу? Так вот, кроме того, что наш объект может лечить, он может и калечить, и, конечно, убивать. Правда, нам неизвестны случаи, что он кого-то убил. Но насчет того, что может вызывать расстройство организма вот, налицо.

Загрядов кивнул в сторону Карпушкина:

— Человек неделю не мог, извините за выражение, сойти с унитаза. Представляешь, майор? Понос, который длится неделю! Если вовремя не оказать помощь, исход однозначен: обезвоживание организма, мучительная смерть.

— Он еще может вызвать у человека паралич, — добавил Карпушкин и напомнил. — Когда в него стреляли шприцами со снотворным, он парализовал стрелков.

Он поморщился, глубоко вздохнул:

— Стрелки были парализованы минут на десять, но получили вдобавок еще и, как я, расстройство живота. Провалялись в больнице неделю.

Он посмотрел на Загрядова, перевел взгляд на Баркова:

— Действительно, товарищ майор, лучше всего будет, если вы зафиксируете его присутствие и вызовете нас. От нас прибудет психолог. Специально приехал из Москвы, чтобы его уговорить.

— А зачем вообще он такой нужен? — удивился майор. — В чем его ценность?

— В чем ценность? — голос Загрядова снизился до шепота, похожего на шипение. — Майор, ты не соображаешь? Руководители страны — у кого больное сердце, у кого почки… А это гарантированное стопроцентное здоровье. Ты понял, зачем? А он еще, кроме этого, и омолаживать может!

Барков закашлялся, попытался улыбнуться.

— И не дай бог, майор, — строго сказал Загрядов уже обычным тоном. — Кто-нибудь еще про это узнает! Служить тебе тогда до самого дембеля в каком-нибудь военкомате в Сусумане.

— Да я понял, понял! — недовольно ответил Барков.

— Легенду на инструктаже придумаешь сам, — добавил Загрядов. — Я бы сказал, что парень сильный гипнотизер, например. Не думаю, что кто-нибудь будет вдаваться в подробности. Связь через нашего начальника отдела. У него «Алтай» стоит в машине. Хотя психолог останется с ним. Оружие применять, сам понимаешь, не советую. Но взять, возьмите. Зверья здесь всякого хватает.

— Я понял, товарищ полковник! — майор встал. Загрядов тоже встал.

— В общем, на связи! Будет любая информация, звоните!

Они пожали друг другу руки и направились на выход. Барков не забыл щелкнуть тумблеров, выключая свет в палатке.

Никто не заметил маленький черный носик суслика, выглядывавшего из-под ящиков.

Глава 35

Глава 35.

Визит дамы. От мамы.

Звонок от maman был полной неожиданностью.

— Светочка выехала к тебе, — сообщила она после кратеньких «привет-привет, как дела, нормально». — Встречай её в Кутятино на автостанции. Она должна быть там…

Maman замялась, задумалась, видимо, глядя на часы и подсчитывая.

— Через полчаса, ну, минут сорок от силы. Так что встречай!

И повесила трубку.

М-да. Это был сюрприз так сюрприз. Всем сюрпризам сюрприз! Я повернулся к домовому, который стоял неподвижно у входной двери, ожидая моих пояснений или распоряжений, в общем, новостей в моей, так сказать, «интертрепации».

Я развел руками.

— Гости ожидаются, Евсеич, — сообщил я. — Дамочка одна приезжает. И никуда не денешься, встречать ехать надо.

— Понял, батюшка-хозяин, — отозвался Евсеич. — Буду стол накрывать!

Я вышел во двор, завел «Ниву». Интересно, почему maman ни слова не сказала про «москвича», на котором теперь ездит батя? И какого хрена Светке надо здесь? Из спорта она вроде как ушла. Хляпик у неё прочно в числе ухажеров. Неужели это всё реально связано с Комитетом, как говорил Мишка? Ладно, будем посмотреть!

Я переоделся: снял обычные свои домашние штаны, советские джинсы за 7 рублей 20 копеек, рубашку. Надел спецовку, которую я стирал… очень давно стирал. Кажется. Или вообще не стирал. Сверху накинул на себя телогрейку, хоть на дворе стоял август-месяц. Домовой открыл ворота. Поехали!

Светку пришлось ждать минут тридцать. Точнее, междугородний автобус, на котором она приехала в Кутятино.

Она выскочила из двери, помахивая небольшой сумочкой, одетая в тесные джинсы, обтягивающую, знакомую до боли оранжевую футболку и тонкую белую ветровку. Сердечко невольно дало сбой. А то! Я помнил:

«Ковалёв! Это ничего не значит!»

«Ковалев! Ты маньяк, Ковалёв!»

«Мой парень волшебник!»

От воспоминаний слегка закружилась голова. Я замер, глубоко вдохнул, резко выдохнул. Правду говорят — первая любовь не ржавеет!

Светлана огляделась вокруг, высматривая меня. Разумеется, она не узнала ни меня, ни мою машину.

Я радостно улыбнулся и пошел ей навстречу. Улыбка на её лице начала сразу таять: Светка оценила мой совсем непрезентабельный внешний вид.

— Привет, Светлана Аркадьевна! — бодро заявил я. — Я чертовски рад тебя видеть!

— М-да, Ковалев, — задумчиво выдала она, окинув меня внимательным взглядом с ног до головы. — Вот для полноты портрета не хватает знаешь, чего?

— Чего? — не понял я.

— Устойчивого навозного запаха! — она брезгливо поморщилась. — Или перегара.

— Густого такого, — уточнил я. — Самогонного… Да?