В осаде (СИ), стр. 48
Самолет летел дальше. Деревня, домики, речка, за ней лес. Бескрайнее море леса. «Кукурузник» пошел вниз, оправдывая свое название — летать чуть выше кукурузы. Теперь он летел над самыми верхушками деревьев.
— О! Еще какая-то деревня! — крикнул Котлов. — Смотри!
Деревня в окружении леса и болот была совсем маленькой: всего лишь несколько домов с ровно-зелеными квадратами садов-огородов. Летчик сделал еще один круг над ней.
— Никого не видно, — заметил Язев. — Пустая что ли?
Он отметил её на карте. На карте она значилась, как Красный путь.
Котлов на замечание подчиненного пожал плечами. Действительно с борта самолета не удалось никого разглядеть. Хотя домики вроде выглядели ухоженными, да и сады не похоже были на брошенные.
— Дальше идём! — снова подал голос второй пилот.
В глубине леса были обнаружены еще две деревеньки, которые выглядели уж совсем брошенными: провалившиеся крыши, заросшие, едва угадываемые сады и полное отсутствие и людей, и животных. Тем не менее Язев пунктуально отмечал их на карте.
Облёт занял три с лишним часа. На аэродроме после приземления второй пилот сообщил:
— Результаты фотосъемки, то есть фотографии будут готовы завтра к обеду.
— Отлично, — для виду обрадовался Котлов. — Завтра я лично за ними приеду.
А сам, памятуя о недавнем разговоре с Воробьевым, подумал, что неплохо бы посплетничать с начальником «семерки»: всё-таки скребли на душе кошки от всякого рода начальственных приказаний и распоряжений. Неспроста это всё! А деревенька, обозначенная на карте, как Красный путь, с высоты выглядела интересно и забавно. А еще интересней был забор вокруг неё: самый настоящий частокол.
Глава 31
Глава 31
Испортил настроение и спи спокойно
Из оперативной сводки ГУВД г. Подольск Московской области
10 августа 1982 года в 22.30 Дежурную часть ГУВД г. Подольск поступило сообщение от местного жителя К. 1962 г.р. о том, что в доме № 31 по ул. Кострикова он слышал многочисленные выстрелы.
Выехавшей оперативной группой по указанному адресу обнаружены трупы граждан Кбилцецхлацшвили Р. А. 1958 г.р., Тарциани Н. Г. 1954 г.р. и Давдишвили Б. Б. с многочисленными огнестрельными ранениями, все уроженцы ур. Грузинской ССР.
По горячим следам установлена причастность к убийству группы лиц, в которую входят уроженцы Грузинской ССР Лифтеани А. З., Кидженишвили О. А. и Грациони П. Н., которые при попытке задержания оказали вооруженное сопротивление и были уничтожены.
Выезжали: начальник ГУВД подполковник милиции Суворов Г. Н., начальник ОУР капитан милиции Огнев С. Т., следователь прокуратуры Тищенко О. С., оперативно-следственная группа ГУВД.
Телеграмма в Дежурную часть МВД СССР направлена. Проинформированы: Прокуратура Московской области, УКГБ СССР по Московской области.
Я вытащил из бумажного конверта волос Георгия Багратиони-Мухранского. Не мне ж одному с испорченным настроением ходить?
Я привычно скользнул в Астрал, с использованием волоса конструктом выстроил «мостик» к Георгию. Тот спал, благо время было заполночь.
— Доброй ночи, Георгий!
Потомок грузинских князей спал на узкой железной кровати под тонким шерстяным одеялом. Как я понял, это была не квартира, а комната в доме в горах.
Он открыл глаза, сел на кровати. Я тоже присел на стул, мягкий, удобный, с подлокотниками — который сам себе напридумал.
— Спишь?
— Сплю, — ответил он. — Наверное.
— Спишь, — согласился я. — Я тут к тебе в гости зашел вот по какому поводу. Резо тебя обманул, ну и, соответственно, меня. Его нукеры на днях напали на моих стариков.
Георгий напрягся.
— На деда с бабкой, — пояснил я. — Я с ними уже разобрался, но факт остается фактом: договоренность не соблюдается.
Георгий нахмурился:
— Он меня обманул?
Я пожал плечами:
— Думай сам! Решай.
И ехидно добавил:
— Ты лицо потерял…
Я прекратил контакт, вышел в Астрал. Немного посидел. Встал перед зеркалом, привычно прогнал силу по каналам: сначала «живую», потом «мертвую».
Настроение немного повысилось. Я взял с полки книгу, очередной учебник: «Построение конструктов и их совмещение с различными видами магии. Пособие для магов-универсалов». Герис мало рассказывал о магах-универсалах, хотя сам к таким относился. Он тоже владел и «живой» магией, и магией Разума.
Георгий вскочил с кровати, встал, сунув ноги в мягкие тапочки-чувяки. Эту неделю он жил в Кахетии в селе Мухрани в родительском доме. Родителей уже четыре года, как не было в живых. За домом, больше напоминавшем старинную крепость, присматривала двоюродная тетя Манана и её 15-летний сын Бадри, учащийся 9-го класса сельской школы. Периодически у них бывал наездами её живущий отдельно муж Бидзина, который на дух не переносил Георгия.
Тамара после выздоровления тоже съездила на родину, сходила с братом на местное кладбище поклониться могилам родителей, но потом сразу же вернулась в Тбилиси. Её ждали вступительные экзамены в университет.
Георгий натянул спортивные штаны, надел футболку, вышел в коридор. Он спал в своей комнате, в которой прожил всё детство. Вышел на балкон второго этажа, достал сигареты.
— Не спится? — сзади со спины, неслышно ступая, подошел Вазген.
Георгий обернулся, протянул пачку, угощая своего друга. Тот вытянул одну сигарету, зажег спичку, предложив в ответ прикурить сначала Георгию. Они закурили.
— Антон приходил, — сообщил Георгий.
— Когда? — удивился Вазген. — Когда успел?
— Во сне приходил, — ответил тот. — Сказал, что я лицо потерял. Бандиты Резо на его стариков напали. На деда с бабкой.
— Это сон, — успокоил его Вазген. — Иди, выпей чаю и ложись.
— Завтра выясни насчет Резо, — попросил Георгий. — Я попробую позвонить Антону, а потом наберу Резо.
Он помолчал, затушил окурок.
— А вдруг это правда?
Вазген нахмурился:
— Тогда нам придется ехать разбираться с Резо. Это было бы очень нежелательно, сам понимаешь.
Глава 32
Глава 32.
Новости приятные и не очень
— Батюшка-хозяин! — Евсеич прибежал ко мне на огород. — Батюшка-хозяин! Там опять телефон звонит, как оглашенный. Звонит и звонит!
Я нехотя отложил росток шиповника. С год назад на еврейском кладбище в Переславле взамен Сонькиной души помог Смотрителю душ заколдовать кусты акации и шиповника на задержание посторонних лиц (читай: кладбищенских воров да хулиганов). Причем растения активизировались строго после полудня и «отключались» с семи утра. Себе я тоже вырастил таких «охранников»: и акацию, и шиповник, и боярышник, кусты которых рассадил перед частоколом. Только, в отличие от «сторожей» на еврейском кладбище, мои растения работали круглосуточно, не трогая «своих»: меня, Селифана, Макарыча, деда Петю и бабу Веру. Ну, еще, конечно, maman и моего друга Мишку (вдруг нагрянет всё-таки в гости?). В своё время Наталья Михайловна тоже была в числе неприкасаемых. Сейчас даже не знаю. Я конструкты каждые полгода обновлял, последний раз её в их «память» вносить не стал. Впрочем, берегиню в лесу никто не тронет, ни растение, ни животное, ни нечисть, ни нежить — себе дороже. Кстати, нечисть, от Силантия Еремеевича и всяких там лешаков-кикимор до домовых, банников и прочих, мои кусты не останавливали. Как, впрочем, и некоторых животных: мишаня с Кузькой через заросли пролезали свободно, правда, волколаки шарахались от них, как от святой воды (а я тоже их в «память» не вносил), а зайцы попадали, как в силки. Первое время я даже ходил за ними, как на охоту. Очень Евсеичу эту дичь нравилось готовить.
Кроме акации и шиповника я ежедневно подпитывал магией Жизни дубы, высаженные по периметру участка и липу перед домом. И дубы, и липа способствовали формированию здорового микроклимата вокруг, создавали благоприятную ауру, повышали иммунитет не только у меня (хотя, по большому счету, мне это не требовалось), но и у окружающих, в том числе Селифана, деда Пети, бабы Веры и наших «зверюшек», включая непоседу мишку.