"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1259

Карницкий мысленно согласился с душекрадами. Если летуны могут запоминать и передавать весточку, насколько быстрее станет Орден? А если их глазами можно смотреть (в старых записях были описаны такие случаи), тогда Стрелы будут гибнуть намного реже.

— А ну как чужак вас всех перебьет? Такие чужаки часто убивают без раздумий.

— Пока никого не убил, хоть мы уже трех летунов подстрелили. Видать, добрый чужак попался.

— Или беззубый, — хохотнул другой душекрад.

Адриан все еще направлял на них дуло своего пистоля, как из-за деревьев показались еще люди. И среди них был давний знакомец — Горан Середоха. Он радушно развел руки и рассмеялся:

— Господа орденцы! Добро пожаловать! Чего же вы стоите, к нам не заходите? Али брезгуете?

— Твои друзья не пускают.

— Пропустите господ орденцев, пропустите же!

Те трое опустили пистоли.

— Следуйте за мной, господа орденцы!

Середоха безо всякого страха повернулся спиной и двинулся вглубь леса. Карницкий негромко шепнул Аверию:

— Почему они такие добрые? Разве мы не враждуем?

Марчук ответил, не понижая голоса:

— Да просто чужак тот им не по зубам. А еще они боятся, что он и впрямь их всех поубивает, вот и хотят нас вперед вытолкнуть. Если чужак нас пощадит, так не поздно будет от нас избавиться после.

Середоха, не оборачиваясь, пояснил:

— Спрятался он в своей скорлупке и не выходит. Если так пойдет, так ваших набежит видимо-невидимо, и нам ничего не достанется. Я же видел, как вы весточку отсылали!

— Так зачем нам помогать? Проще отсидеться в кустах и дождаться подмоги, — удивился Карницкий.

Ответил ему Марчук:

— Слишком большую ставку они сделали на этого чужака. Барина, что выправлял им подорожные, сдали, кучу людей раскрыли. Полагаю, что Середохе несладко придется, если он воротится с пустыми руками. Так что надеются на нас и думают, что успеют хоть что-то заиметь.

— Положим, нескольких летунов мы уже получили, — заметил Середоха.

— А что толку? Сделать таких же не сможете, власти над ними не заполучили, а значит, пользы с них не получите. Уверен, среди вас есть пара умельцев, но и те руками разводят.

— Сейчас, может, и не получим, значит, потом прибыток будет.

Вскоре деревья расступились,и они вышли на большую поляну, окруженную по меньшей мере десятком человек. А посередине той поляны лежал металлический шар, его макушка находилась вровень с самыми высокими деревьями. Прямо при них один летун приблизился к шару, его непонятным образом втянуло внутрь, и поверхность шара вновь стала гладкой и сплошной. На ней виднелись полосы, вроде как тоненькие трещинки, но туда не пролезло бы даже лезвие ножа.

— Вот, — махнул рукой Середоха, — и как его оттуда вытащить?

Марчук закаменел, его лицо ничего не выражало, зато в глазах явственно проступил ужас. Карницкий непонимающе переводил взгляд с иноземного шара на наставника и обратно. С чего бы Аверий так испугался? Может, прежде он сталкивался с такими чужаками? Неужели они хуже, чем недавний маг?

— Лучше бы вам держаться подальше, — сквозь зубы проговорил Марчук. — Супротив этого чужака ни пистоли, ни арбалеты не помогут, только пушка, да и то ненаверняка.

— Зря стращаешь, господин орденец, — развязно проговорил Середоха, но сам отступил на несколько шагов.

— Что ты знаешь, лободырный? Думаешь, это простое железо? И летуны просто так туда-сюда снуют? Здесь, может, придется армию звать на подмогу.

— А что, простого костерка не хватит? Обложим шарик дровами да подпалим. Чужак рано или поздно сам выскочит. Простое железо али нет — всё одно раскалится.

— Ну попробуй, — бросил Марчук и отошел в лес.

Середоха злобно зыркнул на орденцев, отозвал своих в сторонку и зашушукал с ними. Карницкий приблизился к Аверию и шепнул:

— Это те чужаки, что по небу летают, верно? И то не звезда упала, а этот самый шар? Я читал, что при падении с неба нужно пройти через огненное поле, и что никакое земное пламя не может сравняться с ним по жару.

— Верно. Потому огнем чужаков оттуда не вытащить.

— И что делать?

— Ждать. Мы пока ничего поделать не можем.

Адриан помолчал и продолжил:

— А чужакам какой резон в шаре сидеть? Случайно они к нам попали или нарочно, нельзя же всю жизнь внутри оставаться.

Марчук небрежно пожал плечами и опустился на траву, положив заряженный арбалет на колени.

— Скорее всего, вызнает, что у нас тут да как. Летуны — его глаза и уши. Ты, Карницкий, лучше воротись к дороге да повесь тряпицу на ветку, как я Василю обсказывал.

Когда Карницкий воротился после поручения, то обнаружил, что душекрады разбили лагерь. В сторонке от поляны, за деревьями, горел костерок, на нем готовилась ячменная каша. Неподалеку от костерка, на мешковине, лежали сбитые летуны. Марчук, сидя на бревнышке, мирно беседовал с Середохой, будто они и не враждовали вовсе. Адриан был убежден: окажись на месте железного шара обычный попаданец, душекрады бы уже убили орденцев и забрали чужака.

Сейчас у душекрадов надежда лишь на то, что чужак выйдет из шара прежде, чем нагрянет подкрепление Ордена. Адриан же надеялся на обратное, иначе будет стрельба, и вероятнее, погибнут именно они с Марчуком.

Весь день и всю ночь душекрады с орденцами выжидали близ поляны с шаром, прислушиваясь к малейшим звукам. Один за другим выслеживались и сбивались летуны, Марчук не пытался забрать их у противника и не запрещал на них охотиться.

А на другой день, около полудня, вдруг послышался скрежет, а потом шипение. Караульные душекрады вскрикнули от изумления, созывая всех. Марчук с Карницким тоже подошли к краю поляны. Адриан нервно оглянулся, видя наставленные пистоли. Сейчас решалась не только судьба чужака, но и его судьба. Марчук безотрывно смотрел лишь на шар, даже не вытащив арбалета.

— Не стрелять в чужака! — крикнул Середоха. — И орденцев не пристрелите ненароком.

Скорлупа шара треснула, неровный кусок плавно отьехал в сторону, и в проеме показался чужак.

— Ять тя в дышло, — выдохнул кто-то из душекрадов.

Высоченная, на две головы выше долговязого Карницкого, тощая, с двумя парами рук и диковинным изломом фигура чуть помедлила на пороге, а затем шагнула на траву. На плечах ее сидел круглый шлем, закрывающий голову полностью.

Чужак поднял одну из четырех рук, коснулся шлема, и передняя его часть посветлела, став прозрачной, как стекло.

— Итить колотить, — пробормотал Середоха и сотворил Спасов знак. — Твоя взяла, господин орденец, не надобен нам этот чужак. Делай с ним что полагается. — И крикнул остальным: — Уходим! Да поживее!

Душекрады только обрадовались, вмиг собрали вещички и ушли вглубь леса, даже летунов брать не стали.

Карницкому еще никогда не было так страшно и омерзительно. Он бы с превеликим удовольствием убежал вместе с душекрадами, и лишь стыд перед наставником удержал его на месте.

Какими бы ни были прежние чужаки, откуда бы они ни приходили, их облик всегда соответствовал человеческому. И никакие архивы и записи не подготовили Адриана к иному зрелищу. Через прозрачное забрало он ясно видел пепельно-серую кожу, плотно обтягивающую вытянутый череп, огромные темные, без единого проблеска, глаза, отсутствие носа и черные тонкие губы.

Существо сделало еще один шаг и протянуло к ним руку.

Дело об упавшей звезде. Часть 5

Оно подходило всё ближе и ближе. Карницкий трясущимися руками спешно заряжал пистоль, просыпая порох, его зубы выстукивали чечетку. Дай Марчук хотя бы малейший знак к отступлению, хотя бы намек или звук, Адриан бы уже мчался к опушке, но наставник смотрел на чудовище и молчал.

Если бы оно вовсе не походило на человека, если бы заросло шерстью или имело свиное рыло и змеиный хвост, если бы у него были рога и один глаз, тогда бы Карницкий так не испугался. Попросту подумал бы, что это диковинный зверь, пусть даже и разумный. Но чудовище выглядело так, словно пыталось притвориться человеком, да до конца не вышло. Оно шло на двух ногах, жутко изгибаясь с каждым шагом, его колени подгибались, как будто оно несло тяжелый невидимый груз. А морда? Одновременно и человеческая, и нет. Глаза, рот, вместо носа две щели. Ни в Спасовой книге, ни в самых страшных сказках о таком не говорилось.