"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1258

Когда похлебка закончилась, Марчук поднялся и сказал Середохе:

— Ну что, поехали! Глянем на того иномирца — стоит ли он того!

Мужик впервые растерялся.

— С вами ехать? Зачем? Верни бумагу и разойдемся!

— Иди давай, — резко прикрикнул Аверий, вынул арбалет и мгновенно взвел тетиву. — Иначе пристрелю.

Адриан уже в который раз расстроился из-за собственной глупости. Нет, отныне он всегда будет таскать с собой сумку: и на станцию, и в кусты, отходя по нужде.

Напротив двери запряженная орденскими лошадьми стояла изрядно потрепанная телега. На переднем краю уже сидел Василь, привыкая к иной повозке. Посередь телеги лежала злополучная сумка.

— Садись, — велел Марчук Середохе, — а не хочешь, так можешь рядышком бежать. Никто тебя не неволит.

Душекрад зло сплюнул, но запрыгнул. Карницкий сразу же схватил свой скарб и крепко прижал к себе.

Так и не отдохнувшие лошади побежали куда легче, чем с тяжелой орденской каретой, но вот седокам приходилось похуже: телегу немилосердно трясло, ее колеса подскакивали на каждой кочке, а еще она ужасно дребезжала. У Адриана аж зубы заломило от этих звуков. Можеть, бежать рядом и впрямь не такая уж дурная идея?

1 Прежде вместо «вещество» употребляли слова «существо» или «тело».

Дело об упавшей звезде. Часть 4

— Вон! Вон она, птица без крылов! — закричал Василь, задрав голову к небу. Видать, забыл, что не каретой правит, а телегой.

Адриан уставился на странный механизм, что кружил над лугом. Он жужжал, точно комариная туча, перемещался туда-сюда, изредка зависая на месте, и ведь правда без единого крыла. Только поверху виднелась легкая дымка, что двигалась вместе с ним и не сдувалась ветром. Так почему же он не падал?

— Стой, — велел Марчук вознице, а едва телега остановилась, добавил: — Стреляй в него.

Это уже, понятное дело, было сказано Карницкому, потому Адриан соскочил с повозки, вытащил пистоль, зарядил, как следует, дождался, пока механизм застынет на месте, и выстрелил. На мгновение показалось, будто промахнулся, но бескрылая птица дернулась, пустила искру и рухнула в траву. Пленник заерзал на телеге, желая сбегать за добычей.

— Карницкий, сходи. Голыми руками не берись. И пистоль заряди на всякий случай.

— А что, господин орденец жечь ее не будет? — съехидничал Середоха. — По укладу велено жечь!

— Будто ты его читал, — хмыкнул Марчук. — У вас уклад, у нас Устав.

— Вот потому орденцев и не любят. Всё только под себя гребете, с людями не делитесь. Спас не о том толковал! Как там было? Несите в мир то, что желаете получить!

— Спасу — спасово, царю — царёво, — буркнул Аверий

Под эти причитания Адриан натянул прочные кожаные перчатки, которые из-за жары лежали в сумке, взял заряженный пистоль и с опаской пошел к месту падения механизма.

Трава уродилась густая и сочная, вымахала едва ли не по пояс, под ногами разбегались мыши да ящерицы, кузнечик с перепугу скакнул не туда и ударился об адрианову ногу. И эта возня немного успокаивала Карницкого, знать, штуковина та уже не опасна. Добравшись, Адриан медленно раздвинув траву дулом пистоля и увидел иноземный механизм. Хотя механизм ли это? Сплошной белый покров без единого шва, полупрозрачные крылья-лепестки и несколько светящихся глаз, раскиданных по всему телу. Адриан тронул его пистолем, потыкал в лепестки — не шевелится. Тогда он осторожно протянул руку и схватился за тулово. Твердое, вроде не горячее, крепкое, не ломается под напором.

Карницкий облегченно выдохнул и понес штуковину к телеге. Марчук осмотрел ее со всех сторон, особое внимание уделив дыре из-под пули. Там виднелись детали, которые ничуть не походили на устройство, например, хронометра.

— Надо Молотов вызывать, — сказал Аверий. — И магов тоже.

— А их к чему? — удивился Карницкий. — Явно же механизм, а не что-то иное.

— Вот потому и магов, — непонятно ответил Марчук.

Летуна завернули в мешковину, уложили на телегу, а после поехали дальше.

Середоха несколько раз заводил разговор, пытаясь вызнать побольше об орденцах, только без толку. На первой же станции Аверий отправил запрос в Старополье на подмогу, но ждать не стал, лишь сменил лошадей и отправился далее. К тому же, со слов смотрителя, звезда упала «близёхонько, вон за тем лесочком». Сколько тех лесочков уже проехано!

Хотя на сей раз Карницкий поверил словам смотрителя, ибо стоило им добраться до леса, как они приметили двух летунов. Стрелять не стали — далековато, но Марчук вытащил арбалет из дорожного мешка и натянул тетиву. Карницкий тоже зарядил пистоль. Горан Середоха перестал шутки шутить и как-то весь собрался, вмиг переменившись из обычного мятого мужичонки в настоящего душекрада. Адриан не знал, куда смотреть и целиться: то ли в летунов, то ли в соседа по телеге.

— Зря вы, господа орденцы, едете туда. Пока ваши доберутся, наши уже всех заловят и спрячут. Барчука твоего, не приведи Спас, подстрелят.

Карницкий невольно вздрогнул. Значит, не слезла с него благородная шкура, раз первый встречный мужик разгадал в нем барчука.

Внезапно из-за кустов ударил, как кнут, резкий посвист. Середоха ухмыльнулся и сказал:

— Ну, благодарствую, что подвезли к месту. Дальше я сам как-нибудь.

Соскочил с телеги и шмыгнул в те самые кусты.

— И мы чего? Так его и отпустим? — спросил Адриан.

— Пусть идет. Всё равно скоро встретимся, — сухо ответил Марчук.

Лошади затрюхали чуть бодрее, избавившись от одного ездока. Время от времени Адриан примечал людей средь деревьев, судя по всему, они выслеживали летунов, а как пропали, Марчук велел остановиться.

— Василь, ты езжай обратно, встань на опушке и жди наших. Скажи, чтоб ехали по дороге, а как увидят тряпку на дереве, так сворачивали в ту сторону, где то дерево растет. Там и будут чужаки.

Возница кивнул, слез с телеги, взял лошадь под уздцы и медленно повел ее так, чтобы развернуть. Граничники же, не дожидаясь, пошли назад, выглядывая людей да летунов.

— А если не успеем? — спросил Карницкий.

— Если б иномирца поймали, так здесь бы уже пол-леса полыхало, да никого в округе не было. Там он. То ли не нашли, то ли не смогли взять.

Вернувшись на полверсты, Марчук уверенно свернул с дороги и пошел в самую чащобу, ломая ветки кустов да хрустя опавшими сучьями. Карницкий двинулся за ним, уклоняясь от паучих нитей, что остались висеть поверху, после прохода Аверия. В целом, он понимал, почему Марчук выбрал этот путь. Как раз тут они видели людей, когда проезжали на телеге, и трава здесь изрядно помятая.

Ходить по необжитому лесу — дело нелегкое. То и дело оскальзываешься на гнилых, скрытых под травой и мхом стволах упавших деревьев, напарываешься на острые сучья. Под густыми зарослями не разглядеть ямок и холмиков, и уж тем более змей. Хорошо, хоть Стрелы носили крепкие сапоги, а не лапти или городские туфли. И короткие волосы удобнее длинного аристократического хвоста, паутина в них не запутывается. И так Адриан несколько раз стряхивал с плеч да с головы жирных пауков с крестом на спине.

В очередной раз Карницкий поскользнулся и чуть не выронил пистоль, пытаясь ухватиться за дерево.

— Стой! Дальше ходу нет! — услышал он окрик.

Поднял глаза — трое мужиков. Одеты попросту, как зажиточные крестьяне, вот только крестьяне обычно не держат в руках пистоли, а в одном из них, Адриан готов был поклясться, явно течет благородная кровь.

Спохватившись, Карницкий тут же поднял свой пистоль и наставил на лжемужиков.

— Стоит ли затевать вражду с Граничным орденом ради такого чужака? — мирно спросил Марчук.

— Какого такого?

— Далекого. Он слишком далек от нас по прогрессу. Чем дальше чужаки ушли, тем меньше они могут дать. Что толку от их знаний, если вы не сможете их применить?

— А мы не жадные, — рассмеялся тот, в ком чувствовались аристократические корни. — Пусть отдаст нам летунов и научит ими править.