Бастард Великой Орды (СИ), стр. 52
Уехал я с рудников далеко за полдень. Курги к тому моменту уже начали ворочать тяжёлые камни, а орклины приступили к заготовке леса для укрепления шахты.
Наскоро перекусив у Греты, я сгрёб в охапку Молоха, и отправился с ним на холм перед острогом. Нужно было выбрать место для постройки ещё одной дозорной вышки. Та, что будет стоять за стенами укрепления, и предупреждать нас задолго до подхода врага.
Острог лежал в небольшой лощине, скрытый от глаз со стороны тракта. И это не раз играло на руку нападающим. Холм был для них прикрытием.
— Заложим её здесь! — я топнул ногой по пыльной проплешине, облюбовавшую солнечную сторону почти на самой вершине.
— Хорошее место, — кивнул Молох, приложив ко лбу руку козырьком. — Даже отсюда тракт просматривается в обе стороны. А если забраться по сходням повыше, то и до Думграда доглядеть можно.
Он, конечно, преувеличивал, но обзор отсюда был и впрямь неплохой.
— Хорошее, — согласился я. — И до ворот дозорным бежать недалеко. Успеют спуститься и укрыться за воротами задолго до подхода врага.
Была у меня мысль посадить дозор на вершину смотровой площадки. Той, что возвышается над острогом на добрые полсотни метров. Но пока там не устроен нормальный спуск, думать об этом рано.
Сначала нужно обзавестись нужным количеством рабочих, расширить гарнизон, чтобы было кому забраться на верхотуру, установить подъёмник, с воротом.
Пока же обойдёмся малой мерой.
Первая кирка вгрызлась в вершину холма, выворачивая из неё камни, утром следующего дня.
Зарра, вместе с Кхаром, Гулкашем и Гаяшем второй день пропадали на охоте.
Соли у нас достаточно — пора солить мясо впрок и сушить его на горячих ветрах Пустошей.
К тому же, нужно готовиться к следующему походу к диким варгам. Уверен, что в этот раз стая откликнется на мой зов.
С утра Урзул повёл первую партию одарённых к Агнар-камню. Тому самому, где проходила моя инициация. Место Силы, где сходятся воедино меридианы эфирных потоков.
Медитацию было решено проводить там, поскольку использовать для этого горн Транна сейчас не к месту. Достаточно того, что его занимаю я.
Убедившись, что работа везде налажена, я велел орклинам запрячь варга и погрузить в сумки куль соли. Пришло время навестить Ореховку. Там тоже предстояло немало работы.
Первую партию леса, как и договаривались, Долдорт обязался доставить рекой уже через неделю. С первыми лучами солнца.
За пару-тройку часов брёвна доплывут до Ореховки, и нам только останется выволочь их на берег.
К тому моменту всё должно быть приготовлено к приёму древесины.
В этот раз деревню было не узнать.
Орклины справили новые ворота, подлатали ограду. На месте дыр и гнилых огрызков белели новые хорошо обтёсанные брёвна.
Над частоколом тянулась струйка дыма, разнося по округе аромат наваристой ухи. А ещё пахло ольховой щепой. За околицей слышались оживлённые разговоры.
Первым меня приметил мальчишка. Тот самый, что жался к мамкиной юбке при моём прошлом визите. Его маячившую над зубьями частокола макушку я приметил ещё со ста шагов. Он свистнул, как соловей-разбойник, и, обернувшись, что-то крикнул. Створ ворот медленно пополз в сторону.
— Комендант Кром! — навстречу вышел староста Пахом.
Его седые клочковатые волосы топорщились во все стороны. На лице проступила щербатая улыбка.
— Доброго дня, старик, — поприветствовал я. — Вижу, городьба вокруг уже новая. Да ворота на месте.
Пахом отворил створку полностью.
— К обеду только доделали. Сейчас кормим твоих молодцев хозяйскими харчами, — староста сделал приглашающий жест рукой. — Прошу, господин комендант. Только уху с огня сняли. Наваристая! Не откажитесь.
— Не откажусь, — с улыбкой ответил я.
Ухи в этом мире я ещё не пробовал. Орки вообще не отличались особым разнообразием в кулинарии. У них всё просто — жареное мясо, дай бог с солью, и похлёбка с прогорклым маслом. Изредка, печёные потроха. В походах галеты, сушёное мясо.
Так что, эта самая уха для меня сейчас настоящий деликатес.
Посреди лобного места раскорячился грубо слаженный дубовый стол, с лавками по бокам. На очаге дымился котёл с ухой. Чуть в стороне старухи чинили сети, изредка поглядывая на нас.
— Присаживайся, господин комендант. Сейчас организуем.
Я спрыгнул с варга. Рядом кинул куль с солью.
— Соль, старик, — бросил я.
Пахом благодарственно кивнул, нашёл взглядом одного из мужиков и указал ему на мешок.
— Тащи в избу, Прол, — старик повернулся ко мне. — Сейчас отужинаем.
На стол поочерёдно выставили миску с квашенной капустой, связку вяленых лещей и крупно нарезанный ржаной хлеб. Настоящий хлеб! Когда передо мной появилась дымящаяся плошка с ухой и огромным куском рыбы, я поблагодарил богов, что вовремя здесь оказался. Пропустить такой пир было бы обидно.
Рядом пристроились рабочие орклины и принялись уплетать похлёбку за обе щёки.
Я взял ложку и внимательно посмотрел Пахому в глаза.
— Рыба на нерест пошла?
— Пошла. Ещё как пошла. Не будь реки, жевали бы мы сейчас обмотки.
Я выудил из плошки шмат щучьего мяса и закинул его себе в рот. Тщательно прожевал, доставая кости. На вкус обалденно!
— Задание у меня для вас всех есть. Стратегически важное, — начал я.
Старик подался вперёд. Выцветшие глаза забегали по моему лицу.
— Рыбу ловить. Солить и сушить впрок. Чтоб на зиму хватило. Соли достаточно, кадки орклины тебе состругают. Обручей у Транна, кузнеца нашего, закажи. Себе запас сбережёшь и для меня заготовишь. Если что, и обменяться можно с соседями. На зерно, например.
Пахом хищно улыбнулся.
— С солью-то запросто! Кадушки у нас старые ещё остались. Но замысел понял. Засолим, засушим. А с соседями пусто у нас. Каждый своё только бережёт.
— Это до поры до времени, старик. Скоро всё изменится.
Я допил остатки бульона через край, промокнул рукавом губы и принялся за капусту.
— В последний день седмицы по реке лесосплав пойдёт. Как раз на вашу отмель погонит. Катки приготовьте. И место для хранения, чтоб мулам было где развернуться.
Староста часто закивал и бросил через плечо.
— Прол! При сюда! И Феофана прихвати. Работа вам, лбам, есть. Нечего бока отлёживать!
— Часть древесины тебе отойдёт. Вышки надо поставить, да избы починить. Остальное для острога, — добавил я.
— Понял. Есть у меня намётки, как это побыстрее сделать, — кивнул старик.
Пока работники ковыляли к нам с кислыми минами, я поблагодарил за вкусный ужин, и поднялся с лавки.
— Багры кузнец с помощниками тоже накуёт. Я ему наказал. Жерди сами нарубите. Запомни! — я поднял палец. — Потом лес пойдёт каждый третий и седьмой дни, с первыми лучами солнца. Через пару часов он уже будет у вас. Так что сети убирайте загодя, чтоб не порвало.
Пахом снова кивнул, щурясь на меня подслеповатыми глазами.
— Сделаем всё, что вы сказали, до седьмого дня. С полными желудками и работать хочется!
Я ещё раз поблагодарил старика за сытный ужин и отправился в острог.
Солнце уже подбиралось к верхушкам деревьев, окрашивая их в золотые тона. Я въехал в распахнутые ворота и едва не сшиб какого-то человеческого мужика в поношенной одежде. Тот шарахнулся в сторону, выпучив глаза и уставившись на меня как на призрака.
Это что ещё за леший?
Я спешился и осмотрел незнакомца.
Борода лопатой. Видавшая виды стёганка. На ногах обмотки. Откуда ты, юродивый?
Сзади послышался ропот. Я обернулся и увидел ещё с две дюжины таких же мужиков. Они сгрудились перед кострищем, рассевшись прямо на сухой земле.
Чуть поодаль, под охраной стражников, громоздилась куча топоров, окованных дубинок и самодельных цепов.
Никак лиходеев лесных изловили?
Дверь пристройки башни отворилась и в свете костра показались три воина: Урзул, Савелий и крепкого вида мужик с рыжей окладистой бородой и цепким взглядом. Поверх рубаха, с широким воротом, подпоясанная пенькой, на ногах добротные сапоги.