Бастард Великой Орды (СИ), стр. 49

А ещё он отлично разбирался в закалке.

Я дождался, когда Транн закончит с отливкой, дабы не сбивать процесс, и только после этого дал о себе знать.

— Кром! — пробасил кузнец, раскидывая в стороны руки. — Последнее время мы совсем редко видимся.

Не знаю почему, но в кузнице царила особенная атмосфера и каждый приход сюда напоминал мне о доме.

— Рад тебя видеть, Транн, — я ответил на рукопожатие, окидывая взглядом обстановку. — Всё-то у тебя ладится. Похвально.

Кузнец упёрся кулачищами в бока, задрав подбородок.

— Почти весь хлам переплавили. Последние штрихи. О твоей просьбе я тоже не забыл, — кузнец сунул пятерню под верстак и извлёк справно выполненный совок для отмера пороха. — Вот! С дюжину такого добра сотворил. И для бомбард и для ручниц. Молох уже примерился. Сказал, самое то.

— Хорошее дело ты сделал, — похвалил я, вспомнив о давно забытом деле. — Кстати, скоро у нас посевная. Аглай забрал плуг?

Транн кивнул.

— Вчера, поутру. Сразу и целину подняли. Считай, заросло всё с последней пахоты, — кузнец прищурился. — Что ты ему такого напел? Явился он ко мне, как девица на выданье. Стриженный, ухоженный. Одёжа чистая. Не видал я его таким уж года два как.

Я пожал плечами.

— Просто сказал, что острогу нужна его помощь. А ещё подсобил с одним делом, — с ухмылкой ответил я.

— Вот как! — Транн понимающе кивнул — За такой подарок можно и попахать!

Кстати, о подарках. Я подхватил с пола увесистый свёрток.

— Подумал, пусть будет в твоей коллекции, — с улыбкой отметил я. — Мне к тебе ещё не раз обращаться.

Извлёк на свет две крупицы кристаллов. Откинул тряпицу с трофейного молота и протянул всё это кузнецу. Тот с трепетом, присущим настоящему ценителю оружия, перенял из моих рук дар.

— Ну что ж! Такому подарку я рад! — Транн бережно обернул воронёный боёк ветошью, и сунул молот под верстак. — Залезай! Совместим отливку с твоей закалкой!

Я уселся на привычное место напротив гудящего огнём горна и прикрыл глаза.

Сознание будто отделилось от тела и унеслось в вышину. Перед моим внутренним взором пронеслись события последних дней.

Рядом плескалась раскалённая добела сталь, заполняя формы до краёв, где-то в стороне тихо шептались орклины, а я снова переживал завораживающую схватку со свистуном. Сцена сменилась и вот я уже рассекаю пополам тело огромной скалапендры. Новый кадр — и я вспарываю брюхо ядовитой паучихи, выдирая саму её суть.

По телу пробежала дрожь — Транн, под громоподобный хохот, сыпанул в жерло горна угля. Орклины с пыхтением заработали мехами.

Расгорячённое тело уже не чувствовало жар — он проникал сквозь душу, обжигая и закаляя само естество.

Внутренний взор метнулся к духовному корню. Средоточие магической силы буквально пылало изнутри. Каналы прожигались новыми руслами — широкими, способными пропускать тугие потоки эфира. Вот он, прорыв.

На плечи легли крупицы кристаллов, а потом сверху обрушился ледяной дождь.

Круг Силы на запястье полыхнул огнём — вторая ступень взята.

Только вот, прорыв произошёл не полностью. Хранившегося в духовном корне эфира было достаточно и для третьей ступени — преддверия второго Круга Силы. Похоже, оба моих Дара следует развивать одновременно, без перекосов.

Что ж, следующая закалка пройдёт с Урзулом, и там мы впитаем ядро первородной Силы, перед этим испив вытяжку из златокорня.

Я вышел из своей каморки, когда солнце только подходило к зениту. Тело было отдохнувшим, полным сил и желанием поскорее взяться за работу, а дух… дух требовал платы за вчерашнее.

Ещё бы, раскатать ранговую тварь в лоскуты и при этом остаться невредимым.

Перед тем, как выйти во двор, я с удовольствием совершил маленький марш-бросок по комнате, разработав суставы и мышцы. Укреплённое тело требовало выхода сил, и я устроил ему это, выжав двойную норму.

На запястье чернел обугленный Круг Силы второй ступени. Шрам, охватывающий руку чуть выше сустава, стал крупнее и рельефнее. Казалось, его краями можно располосовать чью-то рожу или принять на них удар тесака. Настолько он был твёрдым.

И я проверил это предположение. Собственным же кинжалом. Полоснул поперёк, что есть силы, высекая сноп искр.

Не знаю, как у других, но теперь моё левое предплечье защищено получше, чем обычным наручем, какие я всегда носил.

Ближе к локтю над кожей парила дымка Круга Духа. Покамест первой ступени. Но на следующей закалке я исправлю это.

Вылив на себя ведро колодезной воды, я отправился на обход своего острога. Предстояло сделать множество дел и проверить уже сделанное.

Первым делом я дошёл до новой тренировочной площадки, на которой уже отрабатывали навыки первые курсанты — трое отдыхающих от дозора стражников.

Типовая полоса препятствий, с разного рода преградами, рвом с водой и целой секцией частокола, было самым минимумом, что можно было отстроить в кратчайшие сроки, и Зарра с этой задачей справилась.

Рядом с полосой пристроилась арена для отработки ударов и тренировочных поединков, окаймлённая булыжниками.

Чуть в стороне к скале жалось стрельбище. С мишенями и соломенными манекенами.

Следующим я посетил нашу маленькую ферму.

Грета проделала колоссальную работу. Вместе с орклинами обустроила амбар под курятник, оборудовав его всем необходимым. За стеной, на солнечной стороне, ровными рядами к небу тянулись высаженные помидоры. Рядом на привязи паслась коза.

Попрощавшись с Гретой, я отправился к главным воротам острога. Там уже вовсю шла подготовка к очередному походу.

Ещё ночью я велел Зарре навестить логово диких варгов. Отнести следующую порцию мяса и пронаблюдать за поведением молодняка. Сдаётся мне, что в этот раз дикая кровь пойдёт на уступки. Всё же, сородичи Грозы обладают неким интеллектом. Сам факт, что они не напали на нас в первый раз, говорит о многом.

— Будь осторожна, — я подёргал сбрую на варге Зарры. — В случае чего, срезайте сумки и уходите. Лучше потерять полтуши кабана, чем весь отряд.

— Всё будет хорошо, — северянка потрепала зверя по шерстяному загривку. — Я уверена.

Я на мгновение позволил себе насладиться её дикой красотой, но тут же взял себя в руки. Дела не ждут.

— В путь! Как вернёшься, найди меня. Есть о чём поговорить.

Зарра кивнула и пришпорила варга, задавая общий темп. Кхар с Гулкашем пристроились позади.

Когда ворота за ними закрылись, я отправился с ревизией на возделанное поле. Скоро оно начнёт кормить весь острог, и это только малая часть, что я планирую здесь воплотить.

Если верить Транну, наш единственный пахарь наконец-то взялся за ум. Помылся, приоделся, стал похож на человека. Даже самый заскорузлый орк обратил внимание на эти перемены.

Что способствовало такому перевоплощению — моя пламенная речь или зелье Урзула, пусть останется тайной, но это хороший знак. Жители острога понемногу начинают возвращаться к нормальной жизни. Не это ли первый сигнал, что я на верном пути?

Когда я добрался до поля, селяне уже заканчивали сеять пшеницу. Несколько человеческих женщин бросили последние горсти зерна и устало расселись на отвалах земли. Ни о каком боронении здесь ещё и не слыхивали, потому сажали зерно сразу в борозду, притаптывая сверху ногами.

Я не стал смущать тружениц своим присутствием. Помахал им и отправился обратно.

Жизнь налаживается. Скоро острог зацветёт как Эдем, и к нему потянутся люди. И не только они. Все, кто поверит в будущую столицу Пустошей и изъявит желание жить свободной жизнью.

Солнце уже коснулось горизонта, когда дозорные доложили о прибытии Зарры.

Мы с Урзулом как раз корпели над картой, пытаясь определить координаты очередного сокровища. Начертанные неизвестным картографом линии разнились с действительной картой Пустошей.

— Собери всех в главном зале башни, — сказал я, когда дозорный оставил нас одних. — Пришло время обживать чертоги короля.