Бастард Великой Орды (СИ), стр. 48

Болболг облизнул губы, осматривая мой отряд.

— Не очень хороший приём ты устроил, Кром, для своих бывших соратников, — начал он, подойдя к Хору. Правая ладонь вытащила из ножен кинжал и пристроила его к горлу пленника. — У меня для тебя есть слово Гулдара!

Ни один мускул не дрогнул на моём лице. В голове уже выстраивался план.

— Не тяни варга за яйца. Говори, с чем пришёл.

Болболг хищно осмотрел моих воинов и остановился на мне.

— Ты должен присягнуть Гулдару. И это не просьба, а приказ! Думград собирает новую Великую Орду. Те, кто посмеет противиться — умрёт!

Его глаза устремились на стены, а голос стал громким, чтобы каждый житель острога услышал его слова.

— В случае отказа, все, кто тебя окружает, будут убиты, а их головы украсят штандарты нового кхазара! И начнём мы со второго твоего разведчика. Как там его?

Болболг пнул Хора по рёбрам.

— Мора, — сплёвывая кровь, ответил тот, и добавил: — Не верь им, Кром. Это ловушка.

Я и без того понимал, что это не выбор, а принуждение. О методах Гулдара я знаю не понаслышке.

Орда всегда строилась по принципу сильнейшего, только вот когда посудина давала течь, все, кто присягнул под гнётом силы, а не по призванию, разбегались как тараканы. Никто не желал лить свою кровь за чужие амбиции.

Так же произошло и сейчас. После смерти отца Гулдар смог удержать власть грубой силой. Но всё это до первого волнения. Пока не побежит первый воин.

— Передай своему хозяину, что я отказываюсь.

Болболг сдвинул брови. Такой ответ явно его не устраивал.

— Вопросы подобного уровня решаются только среди равных, а не со всяким отребьем. Я буду говорить с Гулдаром, — продолжил я. — А ты — убирайся от моих врат восвояси. И не дай боги, чтобы с головы Моры упал хоть один волос — я лично сдеру с тебя кожу и пущу её на знамя.

Болболг скосил взгляд.

— Я буду ждать Гулдара у излучины реки. В следующее полнолуние. Вместе с моим воином. Там всё и обсудим, — закончил я.

На этот раз сотник удовлетворённо кивнул. Похоже, то как разворачиваются события, ему и самому не нравилось. Слишком уж был велик риск лишиться головы.

Он убрал кинжал в ножны и ловко запрыгнул на своего варга. Руки уверенно натянули поводья.

— Я передам твоё слово, Кром, — Болболг ещё раз окинул острог взглядом, задержавшись на бомбарде. — Увидимся в полнолуние.

Он кивнул своим всадникам, и вся ватага дружно понеслась к Урзулу. Тот взмахом руки развеял гудящее пламя, пропуская отряд.

Хор остался сидеть посреди вытоптанной земли. Его подбородок гулко уткнулся в грудь.

— Прости, Кром. Я готов понести любое наказание, — он смиренно потупил взгляд.

Будь на моём месте кто другой, он скорее всего отсёк бы разведчику голову. Но я мыслю иначе. Дисциплина в моём маленьком войске будет строиться на других принципах.

— Этого не потребуется, — я помог Хору подняться, кивком отдавая приказ открывать ворота.

Когда караван в полном составе въехал во двор острога, я позволил себе немного выдохнуть.

Обстоятельства сделали выбор за меня, и действовать надо уже сейчас, не отлагая всё на утро.

Я нашёл взглядом Зарру. Та спешила навстречу, обходя снующих повсюду орклинов. В свете факелов её волосы отливали медью.

— Слава богам, вы живы! — вырвалось у неё. Взгляд скользнул по Урзулу, по воинам Горна и остановились на мне. — У вас получилось?

Я улыбнулся уголками губ, позволив себе насладится омутом её глаз.

— Скажу так, несколько раз мы были на грани. Но всё обошлось.

Я посмотрел на Урзула. Тот уже вовсю командовал разгрузкой трофеев. Работа закипела. Кое-кто из местных ринулся на помощь, но с ужасом отшатнулся, сдёрнув с повозки брезент. На фоне ревущего пламени центрального костра чернели сложенные крест-накрест паучьи конечности.

— Что случилось? — я взглянул на закрытые ворота.

Зарра вкратце рассказала о произошедшем, заострив внимание на трёх охотниках из Ореховки, и о том, как они выследили отряд Болболга.

Всё-таки я в них не ошибся.

— Найди их, срочно. У меня для них дело, — распорядился я.

Пока Зарра разбиралась с поручением, я отправился следить за разгрузкой. Урзул собственноручно перекладывал ценные пучки златокорня в маленькую тележку.

— Уберу к себе. В подвал пока складывать нельзя. Тролль сожрёт, — пояснил он, утираясь рукавом. — С утра начну приготовления к выварке.

— Сколько пройдёт времени до первых порций?

— Пока не знаю. От одного до трёх дней, не меньше. Слишком много нюансов. Точнее скажу к вечеру.

— Не забудь про язык-резонатор! — напомнил я. — Это усилит действие златокорня.

Урзул погрузил в тележку последний пучок и накинул сверху брезент.

— Увидимся утром, молодой Кром, — кивнул он, хватаясь за ручки и поднимая тележку с упора.

Подошла Зарра. Рядом с ней вышагивали три охотника.

— Комендант Кром, — Савелий склонил голову. — Вы посылали за нами?

Я подошёл вплотную, оглядывая новое пополнение. Что ни говори, а мои надежды эти охотники оправдали. В первый же день выследили неприятеля, при этом оставшись нераскрытыми.

— Хорошая работа! И пример для многих, — я похлопал Савелия по плечу. — У меня для вас важное поручение.

Я выждал секунду, собираясь с мыслями.

— Кроме Ореховки, острогу принадлежит ещё одна деревня, — начал я.

Савелий поморщился.

— Да, комендант. Отрадное, — он оглядел своих сыновей. — Не поддерживаем мы с ними связь. Каждый сам по себе. У них своих забот хватает, у нас своих.

Начало плохое.

— Ты знаком с кем-нибудь из них лично? — уточнил я.

— Знаком, господин комендант.

— Отправляйтесь туда с посланием от меня. Передайте, что комендант Гнилых Зубов набирает рекрутов. С достойным жалованием, и с содержанием. Про условия расскажете сами.

Один из его сыновей замялся, будто хотел что-то сказать. Я кивнул.

— Господин комендант, — начал он. — Так если такое дело, тогда можно и по другим деревням пройтись. В паре часов ходьбы есть ещё две. Они ничейные. Сами в своём соку варятся. Думаю, согласятся. Кто от лишних ушаков откажется? К тому же в такое время.

Я повернулся к Зарре.

— Запрягите повозку. Пусть возьмут с собой немного оружия и провизии. В качестве гарантии, что я возьму их селения под свою защиту. Старостам передайте, что могут в острог наведаться, иль в Ореховку. Своими собственными глазами убедиться, что обмана нет. Посмотрят, в каких условиях их люди жить будут. Глядишь, решат и переселиться. Вместе всё одно безопаснее, — произнёс я.

Северянка кивнула.

— Займитесь этим сейчас же. Времени слишко мало, — я положил руку на плечо уже было бросившейся бежать девушке. — И ещё. К обеду готовься к походу. Вместе с Кхаром и Гулкашем. Пора навестить варгов.

Зарра кивнула, и теперь уже сорвалась с места.

До рассвета оставалось ещё пару часов. Сон не шёл, несмотря на накатившую усталость после отката. Пожалуй, лучше провести это время с пользой, чем просто проваляться в постели.

Я заглянул в каморку, прихватил с собой пару крупиц кристаллов для закалки, трофейный молот и отправился к Транну.

Кузница как всегда встречала меня жаром и запахом угольной пыли.

Орклины носились как угорелые. Тягали железо для переплавки, сваливая его в ящик, между делом раздувая уголь мехами. Каждое их движение было выверенным и экономным — чувствуется, Транн не зря потратил время на их обучение.

Сам кузнец управлялся с увесистым тиглем из огнеупорной глины, разливая расплавленную сталь в заготовленные формы.

Каждый получившийся пруток весил с треть пуда. Из таких ковались тесаки. Секиры и молоты изготавливались из болванок потолще.

Были отливочные формы и меньших размеров — для наконечников стрел и арбалетов.

Вообще, кузнечное дело в Пустошах носит архиважный характер. Делится оно, как правило на три типа — оружейников, бронников и литейщиков.

Транн воплощал в себе все три типа — умело ковал оружие, клепал кирасы и отливал снаряды.