Бастард Великой Орды (СИ), стр. 47
Теперь можно отправляться домой.
Эта ночь выдалась особенно тёмной. Божественный лик ночного светила скрылся за облаками, едва появившись, и Пустоши погрузились в непроглядный мрак.
Стоящая на стене острога Зарра крепко сжала поручни. В глубине души с самого утра предательски подвывала тревога.
От Крома не было никаких вестей, хотя он уже давно должен был вернуться. Никто — ни он сам, ни Урзул, ни Горн, и даже ни один из орклинов — никто не воротился. Что если это конец? Что если Кром нашёл там свою погибель?
У Зарры вырвался нервный смешок.
Это невозможно! Хоть кто-то да должен был уцелеть. Те же трусливые орклины. Они всегда спасаются бегством, когда начинает попахивать жареным.
Зарра снова сжала поручни, с трудом сдерживая накативший к горлу ком.
Эти орклины не сбегут — они до глубины сердца преданы своему хозяину, настолько, что готовы умереть ради него. И всё из-за этих треклятых имён!
Нет. Не всё так просто. Зарра помотала головой. Она просто не могла понять. Этот полукровка словно с другой планеты. Всё у него не так, как должно быть, в его-то восемнадцать. Даже Урзул, с его опытом не дотягивает до необыкновенных талантов Крома.
Северянка крутанулась на месте, ловя себя на мысли, что едва не бросилась в непроглядную тьму на поиски Крома.
Почему она вообще остаётся здесь?
Её не связывают узы клятвы, не держит долг. Тогда почему?
Может, самое время уйти? Кром ведь сам говорил, что она здесь не пленница, что вольна покинуть острог когда вздумается.
Но ведь здесь она впервые почувствовала себя дома. Это слово давно стало для неё чем-то недосягаемым. До той поры, пока она не стала невольной спутницей этого полукровки.
Что если это судьба? Что если так предначертано с самого начала?
Бежала от самой себя, но угодила в ловушку похлеще.
Тонкую линию губ Зарры тронула улыбка, которую северянка поспешно спрятала, чувствуя, что начинает заливаться краской.
О великий Зур, право как девчонка!
Скрипнули доски. Кто-то поднимался по настилу.
Зарра смахнула с щеки выступившую слезу, принимая суровый вид. Никто не должен видеть её слабой. Разве что он. Когда наступит время.
— Госпожа, — на помост поднялся Кхар. — Приказ выполнен. Только что прибыл посыльный. Из тех людей, из Ореховки. Как он и говорил, отряд двигается к нам.
Зарра решительно закинула выпавшую прядь за ухо. Пришло время действовать.
— Выступаем! Ворота за нами закрыть. Пусть готовят бомбарду.
Отряд из шести орков-стражников и новоприбывшего пополнения из Ореховки залёг вдоль дороги. Зарра пристально вглядывалась в появившиеся на горизонте огни факелов.
Один, два, шесть, двенадцать всадников на варгах думградской породы. Те охотники из Ореховки оказались правы. Это не воины Хаш’барога, и судя по тому, что они не скрываются, поблизости находится их лагерь. И вряд ли они оказались здесь случайно.
Молох с оставшимся гарнизоном занял позиции на стенах острога. Факелы погашены. Дозоры не усилены, но резерв готов к бою. Ничто не должно говорить, что защитники острога ждут гостей.
Колонна всадников свернула с тракта и устремилась к воротам. Как только они преодолели определённый рубеж, в землю перед первым всадником вонзилась горящая стрела. За ней ещё с полдюжины, преграждая путь к воротам. Всадники потянули за поводья, останавливая рычащих варгов.
— Следующая стрела принесёт смерть! — прокричал стоящий на стене Молох.
Один за другим за его спиной вспыхивали факелы, рядом с которыми выстраивались лучники. На вышках появились бомбардисты, готовые по первому приказу разрядить свои ручницы.
Всадники отпрянули было, но дорогу им преградил отряд Зарры.
— Оставайтесь на местах! — северянка посмотрела на ближайший холм, примыкающий одной стороной к частоколу острога. — И лучше вам не дёргаться. Бомбарда на холме пристреляна на то место, где вы стоите. Один взмах руки и ваши семьи не дождутся вас дома.
Зарра окинула вражеский отряд взглядом. Глаз зацепился за одного из всадников — он единственный, кто был без факела, а его руки были крепко связаны за спиной.
— Хор? — её брови медленно поползли вверх. Тот самый разведчик, которого Кром отправил в Думград.
Один из всадников дёрнул за поводья, выезжая вперёд. Зарра невольно напряглась, признав в нём десятника Гулдара. И, судя по штандарту за спиной, при новом правлении он дослужился до сотника.
Его имени она не знала, но зато прекрасно помнила, как тот пленил её, бросив в застенки Думграда.
— Привет, северянка! — он осклабился самодовольной ухмылкой. — Узнала? Отведи меня к Крому, девка. У меня для него послание от нового Великого Кхазара!
Глава 16
То, что произошло неладное, стало ясно едва наш караван съехал с тракта и повернул к острогу.
Рассвет только занимался, и в его неверном свете я разглядел небольшой отряд, топтавшийся перед рогатинами на центральном валу.
У стены на холме стояла бомбарда. Жерло дула направлено аккурат перед воротами.
Не надо кончать институтов, чтобы понять — отряд прибыл из Думграда. Этих варгов я узнаю даже на ощупь. Хотя, был шанс, что всадники явились не из столицы, а с одного из тамошних кланов, но факта это не отменяло — все, кто мог прийти с той стороны, сейчас для меня скорее враг, чем друг.
Вот если бы наездники прибыли из Гуратана, там, возможно, были и другие варианты.
Мы подъехали ближе.
Неизвестные встали в круговую оборону, ощерившись копьями и луками. Несколько воинов были развёрнуты на стены, где в свете факелов угадывались дозорные и исполинский силуэт Молоха, резво раздающего команды.
В голове сразу же сложилась общая картина.
Неизвестные всадники прибыли с визитом, и сейчас стояли перед воротами. Зарра не пустила их в острог, но и не позволила убраться восвояси. Определённо, для такого решения должна быть веская причина.
Я дал знак Урзулу, чтобы тот оставался с повозками, а сам спешился и направился к чужому отряду. Горн и его воины выстроились позади меня, взяв противника под прицел луков.
Шаман что-то гаркнул Молоху и тот жестом приказал лучнику запустить огненную стрелу.
Пылающий снаряд впился в деревянную рогатину, в паре метров от наших повозок. Урзул подхватил дрожащее на ветру пламя, закружил перед собой, раздувая до внушительных размеров, и вернул обратно, объяв деревянную конструкцию гудящим пламенем.
Теперь чужой отряд оказался полностью отрезан от внешнего мира.
Вражеские варги подняли вой, чувствуя силу огня.
— Кто старший? — рявкнул я, оглядывая застывших передо мной воинов.
В наступившей тишине слышались приглушенный шёпот на стене и короткие приказы Молоха. Где-то внутри зазвенел сталью голос Зарры. Весь острог не спал этой ночью.
Копья раздвинулись в стороны, выпуская вперёд переговорщика.
В дёрганном свете пламени показалась кряжистая фигура сотника. Наглая морда. Торчащие наружу клыки. Непомерно длинные руки, заканчивающиеся острыми когтями. Кривые короткие ноги припадали на правую сторону, отчего сотник двигался, как горилла. На спине чернел штандарт с нанизанной на штырь орочьей башкой.
— Я — старший! — задрал он подбородок, позволяя мне разглядеть лицо.
И я разглядел. Потому что прекрасно знал всех прихвостней своего недалёкого братца Гулдара. С этим, конкретно, знался по имени. Болболг.
Редкостная мразь. Покойный Боргак невинный младенец, по сравнению с ним.
Копья снова зашевелились, выплёвывая из себя ещё одного орка. Со связанными за спиной руками. Тот рухнул на колени у ног Болболга, подняв на меня взгляд.
Хор.
Один из разведчиков, отправленных мной в Думград. Значит, миссия провалилась. Теперь понятно к чему вся эта прелюдия. Гулдар прислал своего ставленника, чтобы подмять меня.
— Зачем ты пришёл, Болболг?
Перед острогом стояла абсолютная тишина, будто Урзул активировал свой защитный купол. Застывшие воины, что по эту сторону, что по ту, не издавали ни звука — все слушали.