Бастард Великой Орды (СИ), стр. 46

Тварь заверещала и ринулась на меня тараном. Я не стал отступать. В последний момент шагнул навстречу, подныривая под брюхо. Техника усиления тела взвыла от перегрузки, когда я всем весом врезался плечом в мохнатое подбрюшье.

Мы оба повалились на пол. Я оказался снизу, придавленный огромной тушей. Воздух выбило из груди.

Жало метнулось к моему горлу со скоростью броска змеи. Я перехватил его свободной рукой за секунду до того, как оно вонзилось бы мне в шею. Яд с кончика обжёг кожу до мяса.

Боль была адской, но она лишь подстегнула меня. Я призвал эфирный клинок и устроил маленькую мясорубку, кромсая мохнатое подбрюшье.

Сбоку внезапно мелькнула тень. Подоспевший на помощь Тор с грохотом обрушил на голову твари обломок колонны. Остальные орклины швыряли в паучиху всё, что попадалось им под руку.

Вот не зря я всё же поверил в этих бывших рабов. В сложный момент именно они оказались рядом, и это не могло не радовать.

Я выкрутил жало до хруста, не обращая внимание на обгоревшие пальцы.

Самое ценное в подобных тварях, естественно за исключением кристаллов, — хитин и ядовитые железы. Из первого получаются неплохие доспехи, а вторые можно использовать в алхимии.

— Попробуем на вкус твою силу! — прорычал я прямо в оскаленную пасть твари, когда та попыталась перекусить мою шею.

Мир на мгновение окрасился в багровые тона. Между мной и паучихой протянулась невидимая нить. Я почувствовал это физически — в меня буквально хлынул поток сырой, первобытной силы. Это было не просто высасывание жизни. Это было поглощение сути: скорости рефлексов, прочности панциря, ярости инстинктов.

Резонатор каким-то образом воздействовал и на мой «гнилой» дар. Теперь он не просто собирал энергию, а отнимал сильные стороны врага.

Такое со мной происходило впервые.

Паучиха забилась с удвоенной силой, но теперь эта сила работала на меня. Мои мышцы вздулись ещё сильнее, кожа натянулась так туго, что казалось — вот-вот лопнет. Прожжённая ядом рана затянулась за считанные секунды.

Я вырвал тесак из сустава и одним точным движением вспорол брюхо монстра от жала до грудины.

На меня обрушился водопад из внутренностей и зловонной жижи. Тварь издала последний булькающий писк и обмякла.

Ну вот и всё!

Пожалуй, это был один из самых сложных боёв в моей жизни, пусть он и закончился так скоротечно. Паучиха оказалась тем ещё крепким орешком, ничуть не уступая свистуну. Только вот я в этот раз оказался чуточку сильнее.

Тело ломило от перенапряжения. Мышцы словно сошли с ума — несмотря на то, что я лежал раскинув руки в стороны, они продолжали сокращаться. Представляю, какой после этого будет откат. Использование резонатора выжало из меня максимум. Теперь понятно, о чём говорил Урзул.

Я сбросил с себя зловонную тушу. От переизбытка чужой энергии немного покачивало, но это того стоило.

Первым делом я запустил руку в распоротое брюхо. Нащупал пульсирующее Силой ядро и выдрал его с противным хлюпаньем.

Аспект Духа. Один из самых редких видов кристаллов. Средоточие первородной Силы, несущий в себе отголоски дикой энергии.

Следом за ним в моей ладони оказался кусок неогранённого минерала, от которого исходил мягкий голубоватый свет. Похоже, это и есть то сокровище, отмеченное неизвестным картографом. Не знаю, для чего оно, но отказываться от таких подарков глупо.

— Господин комендант, — из полумрака раздался голос Тора. — Вы живы?

— Всё в порядке, — я попробовал встать, но это оказалось не так-то просто. Ноги и руки разъезжались в стороны от разлившейся вокруг жижи. — Все целы?

Орклин оглянулся. Взволнованные глаза по-кошачьи блеснули в полумраке.

— Да, господин. Мелкие царапины. Что прикажете делать?

Я всё же смог принять вертикальное положение и, не примеряясь, рубанул в сочленение между головой и телом паучихи.

— Собирайте всё, что сможете утащить. Идём дальше.

Через несколько минут мы тронулись в путь. Я шёл впереди, неся на плече заляпанный слизью тесак. Орклины плелись позади, таща на своих жилистых спинах части паучихи. Конечности, голову с мандибулами, выдранные из тела куски хитина. Всё это я планировал пустить в дело. Чего добру пропадать?

Свернув за очередной поворот, я резко поднял руку. Шлёпающие босыми ногами по влажному полу орклины застыли.

Доносящиеся из глубины коридора звуки красноречиво намекали об очередных гостях.

Секунды тянулись. Когда звуки приблизились настолько, что стали различимы отдельные шаги, я приказал орклинам затаиться, а сам встал поперёк коридора, готовый устроить незабываемую встречу врагу, кем бы он ни оказался.

Коридор вдруг наполнился золотым свечением и из-за поворота вышли два сверкающих воина. Я на секунду залюбовался, настолько завораживающим было зрелище. Только потом разглядел на их плечах перетянутые верёвкой охапки какого-то растения.

— Кром! — вдруг воскликнул один из незнакомцев.

Я медленно опустил тесак, прикрываясь второй рукой от света. Не веря своим глазам, я уставился на двух до боли знакомых орков — Урзула и Гаяша. Они с головы до ног были измазаны грязью. Гаяш придерживал на рёбрах окровавленную повязку.

— Крепко же вам досталось! — заметил я.

— Не меньше, чем тебе! — улыбнулся Урзул, скидывая с плеча ношу. — Вылазка удалась на славу!

Я перевёл взгляд на светящиеся золотым свечением растения. Внешне они походили на пшеницу, но вместо зёрен в колосьях переливались ярко-жёлтые ягоды. Сам стебель был плотным, почти как древесина, и до самых корней светился золотом.

— Что это?

— Златокорень! — шаман помог Гаяшу присесть у стены, и плюхнулся рядом. — Редчайшее по своим свойствам растение. Растёт в подземельях, в местах скопления Силы. Его ягоды в малых дозах имеют восстанавливающие свойства. Рана на боку Гаяша затянулась в считанные секунды. Плодоножка и особенно корни повышают восприимчивость к эфиру. Из них готовят выжимку. Сложный процесс. Но с её помощью можно быстрее прорваться на следующий ранг.

А вот это уже интересно! Я окинул взглядом внушительную кучу златокорня. Не знаю, на сколько здесь хватит, но по моим прикидкам Урзул сорвал куш. Если верить его словам, подобные ингредиенты встречаются крайне редко, а стоить должны целое состояние. Но продавать их было бы глупо — лучше использовать в личных целях.

— Этого хватит на весь острог, — прикинул я на глаз.

Урзул закивал.

— И даже больше.

— Что-то ещё к ним нужно?

— Так, пара трав в качестве основы. Главное свойство в них.

— Отлично! — я запустил руку в подсумок, извлекая на свет полученный с паучихи трофей. — Для этого случая у меня есть один подходящий камушек. Его же можно усвоить после того, как принять вытяжку из златокорня?

Я подбросил в руке ядро, несущее в себе первородную Силу.

— Теоретически, да, — шаман поморщился, будто хлебнул чего-то горького. — На практике такое мало кто проделывал. Нужен контроль энергетических потоков, особая концентрация и… резонатор.

Последнее слово он выговорил нехотя, будто не хотел признавать очевидного.

— Тогда держи, — я протянул руку раскрытой ладонью кверху, на которой поблёскивало ядро. — При помощи этого ты сможешь вернуть свои силы.

Урзул отрицательно покачал головой.

— Я не могу принять такой дар, — выставил он двупалую ладонь. — Тебе оно нужнее. Тем более, ядро слишком мощное для меня. Мои каналы не выдержат такого потока.

— Нет, ты не понял, — я продолжал настаивать на своём. — Предлагаю разделить силу этого ядра. Поглотим его вместе. Прочность моих каналов, твой опыт, златокорень и резонатор. Думаю, у нас получится объединить всё это. Заодно поможешь мне изучить какую-нибудь технику Духа.

Урзул смерил меня оценивающим взглядом, будто хотел убедиться в серьёзности моих намерений. Всё-таки предложение, которое я ему сделал, требует трезвого подхода.

— Да будет так, — помедлив, кивнул он.

Остаток пути мы проделали в относительном спокойствии. Выход нас ждал в последнем коридоре, так что когда впереди забрезжил предзакатный свет, радости нашей не было предела. Правда, пришлось топать до водопада, таща на себе всю добычу. А там уже грузиться по повозкам.