Бастард Великой Орды (СИ), стр. 39

И тут я увидел его — длинный, склизкий язык с присосками на конце. О таком в свитках не упоминалось.

Не раздумывая ни секунды, я перехватил эфирный кинжал обратным хватом и рубанул по этой мерзости изо всех сил.

Отсечённый язык упал в воду как дохлая змея.

Тварь забилась, устроив в пруду маленький шторм. Я чувствовал, как её покидают силы. Аспект Воздуха больше не подчиняется ей. Язык оказался её резонатором.

Но бой ещё не закончился.

Свистун оттолкнулся задними лапами и гигантским прыжком вылетел из воды прямо на берег. Ещё один прыжок и грузное тело влетело в чёрный провал между брёвнами.

Те с грохотом сложились под его весом, но он успел скрыться внутри гниющей кучи.

— Оставайтесь здесь! — прохрипел я, выбираясь на берег.

Кхар тяжело дышал, держась за прокушенное плечо. Зарра уже перематывала его какой-то тряпкой.

— Скотина… чуть не утащила меня на дно, — прокряхтел лучник. От потерянной крови его лицо стало почти белым. — Спасибо, Кром. До конца жизни обязан. Если выживу…

— Выживешь, как миленький. Верная служба будет твоей расплатой, — бросил я, поднимая с песка тесак.

Нет времени на разговоры. Свистун смертельно ранен, но всё ещё опасен. А ещё у него есть то, что мне нужно — кристалл с отголосками Силы.

Не без труда протиснувшись между брёвнами, я оказался в жутком переплетении из веток и грязи. Сквозь наваленные сверху стволы деревьев едва проникал солнечный свет. Вонь стояла настолько невыносимая, что я пожалел, что не отключил обоняние.

Впрочем, долго мне терпеть не пришлось.

Раздался треск и шорох осыпающейся земли.

Свистун спрыгнул откуда-то сверху прямо позади меня, отрезая путь к отступлению.

Он передвигался медленнее, чем раньше, но всё ещё был чертовски быстр для трёхлапой твари без хвоста и языка. Изумрудные глаза горели предсмертным огнём. Из перекошенной пасти толчками выплёскивалась сгустившаяся кровь.

Похоже, эта образина решила забрать меня с собой. Ну что ж, посмотрим кто кого.

Я перехватил тесак двумя руками, концентрируя эфир в Круге Силы. Все мои рефлексы выкрутились на максимум.

Внезапно темноту позади твари разорвал яркий красный свет и я услышал голос Зарры.

— Эй! Уродец! Посмотри, что у меня для тебя есть!

Свистун развернулся с утробным рыком… но рык получился жалким. Ещё бы, без языка-то. Этого мгновения мне хватило, чтобы со всей мощью усиленного эфиром тела ударить сверху вниз.

Тесак вошёл точно между лопаток, пробив позвоночник насквозь так глубоко, что остриё вышло из грудины.

Тварь дёрнулась и зарылась мордой в мутную жижу. На этот раз навсегда.

Я упёрся ногой в вонючую тушу и с хриплым выдохом вырвал клинок из тела поверженного врага.

Ну что ж, пришло время для сбора трофеев, но сначала надо проверить, как там Кхар. Если всё хреново, нужно срочно нести его в Ореховку, а оттуда на варгах до Гнилых Зубов, либо посылать за Урзулом.

Я едва успел сделать шаг, как конструкция содрогнулась, просев на добрых полметра.

До слуха долетел звук ревущего пламени. Некоторые брёвна осыпались трухлявыми обломками, обдав меня древесной пылью. Хорошо же здесь всё прогнило. За несколько недель-то.

Снова тряхнуло.

Нора изогнулась немыслимым образом, ломаясь сразу в нескольких местах. Соседняя стена обвалилась, открывая за собой кладку из гранитных блоков, покрытых плесенью.

Зарра подошла ближе, держа в руке какой-то артефакт, источающий ярко красное свечение. В его пульсирующем свете за буреломом веток и стволов деревьев угадывалась часть древнего сооружения.

— О великий Зур! — прошептала северянка, поворачиваясь ко мне. — Ты видишь то, что вижу я?

Я улыбнулся, предвкушая хороший улов.

— Похоже, свистун скрывал от нас ещё одну тайну.

Глава 13

Ещё раз окинув взглядом древние стены, я чертыхнулся и отправился к выходу из гнезда. Хотя, какое это гнездо? Гнездо — это там, где семья, а у этой образины ничего, кроме горы трупов, не было. Так что, скорее логово. Которое мы успешно разгромили.

Но сейчас не до него.

Нужно осмотреть Кхара и потушить начавшийся пожар. Не хватало ещё, чтобы всё, что здесь хранится сгорело к чертям собачьим. Теперь это всё по праву моё. По праву сильного.

Зарра продиралась в трёх шагах впереди, освещая путь своим артефактом. Так что через пару минут мы уже выбрались наружу.

Глотнув сравнительно свежего воздуха, я направился к Кхару. Тот сидел, прислонившись спиной к выпирающему из бурелома стволу дерева, прикрыв глаза.

— Ты как? — я осмотрел всё ещё бледное лицо и перевёл взгляд на пропитавшуюся кровью повязку. Наложенную, надо сказать, неплохо, в условиях совершенно не располагающих к этому.

Лучник с трудом разлепил глаза. Проморгался. Понял, кто перед ним и заулыбался, выставив напоказ внушительные для его комплекции клыки. Даже у здоровяка Транна они короче.

— Буду жить, комендант Кром, — хриплым от слабости голосом произнёс он. — И не такое бывало. На мне как на варге всё заживает.

Я похлопал его по здоровому плечу.

— Отдыхай пока. Скоро принесу воды.

Оставив Кхара одного, мы с Заррой отправились осматривать место пожара. Которого, к счастью, толком и не было.

От тлеющего мха вспыхнуло сухое брёвно, которое, прогорев, спровоцировало усадку всего гнезда и чуть не похоронило нас вместе со всей добычей.

Быстро залив тлеющие угли грязной водой, я отправил Зарру присматривать за Кхаром, а сам взобрался по верёвке на уступ, с которого всё так же безмятежно падала вода.

Костёр на краю уже догорел, оставив после себя тлеющие угольки. Неподалёку лежало всё наше снаряжение, которое мы сложили в кучу перед тем, как спускаться к болотной твари.

Три походные сумки, два бурдюка с водой, лук со стрелами и трутница. Навесив всё это на себя, я подошёл к краю уступа. Взгляд скользнул по горизонту, где на западе к нему уже подбиралось солнце.

Сегодняшний день был показательным. И не только потому, что мы помогли Ореховке с водой. Хотя, это тоже немаловажно. Сегодня Зарра и Кхар воочию увидели, что такое боевое братство и взаимовыручка. Что значит отвечать за жизнь брата по оружию, и как это влияет на боевой дух и эффективность.

Да, в Пустошах такое тоже практикуется. Я не изобрёл колесо. Но в большинстве своём повсеместно царит принцип кнута. Взять того же Гулдара — он всегда добивался своего только насилием.

Когда я спустился, Кхар уже немного пришёл в себя. Цвет лица приобрёл смугловатый оттенок. Взгляд прояснился. Плечи выпрямились.

Всё же орки крепче людей. Даже самые тщедушные. К тому же, практически в каждом представителе этой расы с рождения теплится Сила.

— Пей. Полегчает, — протянул я бурдюк. — И не жалей. На обратный путь хватит.

Кхар присосался к горлышку, как младенец к мамкиной титьке. Пил до тех пор, пока в животе не забурлило.

— Теперь за работу. Нужно собрать, всё что можем унести. За остальным вернёмся потом. Кхар, ты на стрёме.

Орк открыл было рот, чтобы возмутиться, но увидев мой взгляд, развёл руками. Вот и хорошо. Спорить со мной не надо. А то, что этот шельмец кинулся к воде, ослушавшись моего приказа, я ещё припомню. Как раз будет о чём поговорить на обратном пути.

Снаружи ничего полезного не было и быть не могло, поэтому мы с Заррой сразу полезли в логово.

Отправив северянку обследовать туннель, я склонился над тушей свистуна.

То, что с обычных тварей можно брать практически всё — общеизвестный факт. Правда, стоили такие трофеи не дороже крынки молока, и продавали их всегда вёдрами. Другое дело кристаллы — накопители магической Силы. Те, что мы добыли с новообращённых Неспящих, несли в себе крупицы кристаллов, наполненных обычным эфиром. Таким, что витает вокруг нас.

С тварями несущими в себе первородную Силу или один из аспектов, всё обстоит иначе. Кристаллы, зародившиеся в их телах, имеют изменённый эфир. Подстроенный под аспект. Самыми же ценными считались кристаллы, наделённые первородной Силой. И стоили они баснословных денег.