Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 46
Покачав головой, я вернулся к шарику. На месте вытащенного сгустка зияла пустота, в сторону которой уже едва заметно сместились соседние комки. Что ж, нет худа без добра. Хоть и с усилием, но я переместил один сгусток в освободившийся промежуток, подтянул на его прежнее место следующий и так, шаг за шагом, как в пятнашках из прошлой жизни, постепенно распределил комки по группам. Затем вытер выступивший на лбу пот, взял нож и, аккуратно ведя лезвием между сформированными частями, разрезал корм на дольки.
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: десяти стандартным порциям]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: пятнадцати стандартным порциям]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: двадцати одной стандартной порции]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: тридцати шести стандартным порциям]
Кроме четырёх долек, на доске лежали ещё два куска. Один из них был совершенно пустым, а второй — с тремя сгустками: двумя бледными, на одну и две дозы, и чуть более тёмным, на шесть. Их я пока отложил в сторону.
Взяв порцию с десятью дозами, я бросил её к лапам зверька. Одержимый безумием малыш дёрнулся, брызжа пеной из оскаленной пасти, но манящий аромат корма заставил его вытянуть шею и схватить угощение передними лапками. В следующее мгновение он принялся грызть с такой скоростью, что во все стороны полетели крошки, и не прошло и пары секунд, как от кусочка ничего не осталось. Я невольно приподнял брови — так быстро мой корм ещё никто не ел.
В животе зверька вспыхнул крошечный сгусток света, от которого тут же потянулся сияющий ручеёк к тончайшему каналу. Добравшись до груди, мана собралась в каплю и, скользнув в ядро, вытолкнула десять чёрных крупиц. Чернота просочилась сквозь шерсть и вскоре испарилась. Внимательно осмотрев нити зверя, я заметил, что очистились лишь задняя лапка да кончик хвоста.
Взяв следующую дольку, я вновь кинул её пленнику. Кистехвост так же стремительно расправился и с ней, и через несколько секунд в каналах левого бока появились серые проплешины. Следом в дело пошла порция с двадцатью одной дозой, которая в итоге вытеснила из хвоста остатки черноты. Перед тем как бросить самый крупный кусок я на мгновение замялся, опасаясь, что кроха попросту не осилит его. Однако стоило дать ему лакомство, как зверёк почти мгновенно сгрыз угощение. По нитям тут же прокатилась мощная волна — их оболочки на секунду натянулись, но сразу вернулись на место.
Я замер, не сводя взгляда с чёрно-серой сетки зверька. Точно такую же реакцию мне довелось увидеть в подвале Хольца, когда подбирал предельную дозу, способную выжечь максимальное количество крупиц без вреда для Велгара. Значит, тридцать шесть единиц маны — предел для крохи, а раз он маленький, в следующий раз я могу смело начать лечение Е-шки с этой же дозировки, чтобы заодно проверить, одинакова ли планка для всех существ этого класса или каждому её придётся подбирать заново.
Взглянув на зверя, я увидел, что чернота ещё находилась в каналах, и, поднявшись, направился в спальню. Откинув клапан ранца, достал завёрнутую в тряпицу половинку шарика, оставшуюся после лечения Вейра, и вернулся обратно.
Развернув ткань и положив кусок на доску, я обнаружил внутри пять крупных сгустков — от голубого на десять доз до тёмно-синего на четырнадцать. Чтобы получилось тридцать шесть, выбрал три комка: с десятью, двенадцатью и четырнадцатью единицами маны. Из-за удачного расположения менять их местами не пришлось — я сразу примерился и уверенно провёл ножом. Перед глазами тут же вспыхнуло системное сообщение:
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: тридцати шести стандартным порциям]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: двадцати четырём стандартным порциям]
Я бросил крупную дольку зверю. Кистехвост сгрыз её с той же поразительной скоростью, и по его каналам вновь прокатилась волна. Вскоре из тела вырвалась россыпь чёрных частиц, однако в голове всё ещё виднелось тёмное пятно, да и в ядре светилась парочка крупинок.
Переведя взгляд на оставшуюся порцию с двадцатью четырьмя дозами, я задумался. Чужеродной маны в каналах зверька осталось совсем немного, так что для её полного вытеснения вполне хватит и маленького кусочка с девятью дозами.
Подобрав отложенную дольку, я бросил угощение зверю. Стоило ему проглотить последнюю крошку, как в животике вспыхнули три огонька, и тонкие ручейки энергии устремились к голове и сгустку в груди. Через несколько секунд последние чёрные крупицы поднялись над лавандовой шёрсткой и испарились. Избыток же маны так и остался в ядре — теперь внутри него сияли две голубые точки.
В тот же миг чернота, затягивавшая глаза зверька, дрогнула и начала медленно исчезать от уголков к зрачкам. Сначала проступил тонкий малиновый ободок, затем цвет разлился шире, и вскоре на меня смотрели огромные глаза с серебряной крапинкой у зрачков.
[Уведомление: Чужеродная энергия полностью вытеснена из организма существа]
Я медленно выдохнул и принялся заворачивать оставшийся кусок в ткань. Итак, в общей сложности на лечение ушло сто двадцать семь доз. Две крупицы закрепились в ядре, а значит, в каналах струилось сто двадцать пять единиц чёрной энергии.
Тем временем зверёк недоумённо оглядел забор, решётку, обвившие его плети и наконец, остановил взгляд на мне, захлопав глазками. Что с ним делать дальше? Не выпускать же обратно на улицу, где он в любой момент может встретить очередную заражённую тварь.
Внезапно сбоку зашуршала трава, и повернувшись на звук, я увидел Кроха. Он неторопливо подошёл, уселся рядом, аккуратно уложив оба хвоста вдоль бока, и, вытянув шею, повёл носом, изучая незнакомый запах, а затем склонил голову набок.
«Маленький», — донеслось по связи.
Кисточки на ушах кистехвоста тут же прижались к затылку, роскошный хвост подобрался к брюху, а круглые глаза распахнулись так широко, что радужки со всех сторон окружили полосы белка. Секунду зверёк не шевелился, будто надеясь остаться незамеченным, а затем задёргался, заскрёб передними лапами по траве и выдал такой пронзительный вопль, что у меня зазвенело в ушах.
— Тише, тише! Никто тебя не тронет! — я протянул руку, чтобы его погладить, но тот лишь громче закричал.
Срываясь на хрип, зверёк заколотил хвостом по сковавшим его стеблям и железным прутьям решётки, отчего кремовая шерсть то и дело вспыхивала неоновым сиянием. Вскоре со стороны дядиного участка донёсся частый топот, а со стороны лаборатории звук закрывающегося окна. В следующее мгновение во двор ввалился Ларк. Ничуть не отставая, за ним спешил Хольц, следом, подхватив подол, бежала Мальвина, а позади всех неслись звери. Впереди питомцев, разбрасывая комья земли, мчался Люмин, за ним топал Брумиш, а замыкал неспешно двигавшийся Грим.
Проехав сантиметров тридцать на попе, ушастый остановился у моей ноги, бронебрус, прикрывая хозяина глянцевым боком, застыл перед дядей, а клыкач присел позади Хольца.
Стоило кистехвосту заметить новых «гостей», как его вопль тут же взлетел на новую высоту. Зверёк судорожно зацепился передними лапками за прутья решётки и, поскольку стянутая усиками шея не позволяла полноценно поворачивать голову, лишь слегка покосился сначала на бронебруса, а затем на клыкача.
— Что за хренотень тут происходит⁈ — рявкнул дядя.
— Лиана поймала заражённого зверя. Я его вылечил и как раз размышлял, что делать дальше, как вдруг он… — я осёкся, положив ладонь на спину Кроха. — В общем, он увидел двухвостого и запаниковал. Отойдите подальше, пожалуйста.
Дядя, Хольц и Мальвина тут же отступили на несколько шагов. Крох поднялся и, заглянув в мои глаза, склонил голову набок, мол, неужели я такой страшный? После чего отступил к бане, где и устроился, уронив морду на лапы.
— Зверей тоже уведите, — добавил я, оглянувшись на мужчин. — А то он так и будет орать.
Направившись к бронебрусу, дядя что-то буркнул себе под нос, а затем, хлопнув зверя по спине, отвёл к колодцу — тот недовольно фыркнул, но улёгся, подобрав лапы. Хольц щёлкнул пальцами, и клыкач отступил к загону, а через некоторое время и вовсе скрылся за углом постройки. Однако кистехвост не унимался, продолжая колотить хвостом по стеблям и железным прутьям.