Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 52
Внезапно за спиной раздался шорох крыльев, и в следующую секунду на край ступки опустилась Адрия. Уставившись на переливающийся цветок, малышка заворожённо округлила глаза и даже приоткрыла клюв, однако в следующий миг громко чихнула, встряхнув головой.
Не убирая ладони со ступки, я подставил свободную руку под лапки кайрил и аккуратно пересадил её на плечо.
— Смотри отсюда, ладно? — тихонько попросил я.
Адрия возмущённо щёлкнула клювом, но, потоптавшись, уселась у воротника, сунула клюв под крылышко и принялась чистить пёрышки, щекоча мою шею короной.
Я же вновь сосредоточился на работе. Пять нитей удерживали моё внимание на пределе возможностей, но шаг за шагом ткани растения очищалось от голубых крупинок, и горечь в воздухе понемногу уступала место свежему, чуть сладковатому аромату.
Внезапно до меня донёсся скрип колёс по мостовой, где-то неподалёку хлопнула ставня, а затем со двора, через распахнутую настежь кухонную дверь, долетел раскатистый голос дяди:
— Брумиш, а ну отойти от грядок! Если Эйден увидит, больше не получишь корм!
Я невольно улыбнулся, но не отвлёкся. Вскоре шея затекла, по спине сползла капля пота, а лежавшее на ступке запястье онемело.
Когда внутри нейронника осталась лишь моя крупица маны, первая же нить попыталась вытолкнуть её, но капля лишь качнулась на месте: в отличие от искорок, она словно вросла в ткань. Подведя к ней все пять нитей, я принялся толкать ими по очереди, действуя с одной стороны. Капля медленно сдвигалась — за каждое продвижение приходилось отвешивать ей десяток «щелбанов». Но в конце концов она всё же добралась до края лепестка и, проникнув наружу, испарилась.
Я ещё долго всматривался в растение, выискивая крупицы маны, однако внутри цветка больше не было светящихся искорок.
Развеяв нити, я размял пальцы и, взяв пестик, принялся растирать цветок о стенки ступки. Под ударами инструмента нежные ткани распадались в тончайшую светящуюся паутинку. Я то и дело останавливался, чтобы проверить её через восприятие на случай, если где-нибудь всё-таки затаилась случайная искорка, однако получающаяся масса была чистой.
[Синтез завершён]
[Получено: «Очищенный лазурный нейронник»]
[Токсичность: нейтрализована. Совместимость с нервной системой млекопитающих: высокая]
[Эффект: усиление нейронной связи. Рекомендуемая доза: ⅓ от полученного объёма за один приём]
Получилось! Отложив пестик, я наконец выпрямил спину и медленно выдохнул. Осталось передать очищенное растение Мальвине, чтобы она накормила им новую подругу. Поднявшись, я сходил на склад за чистой склянкой и, переложив в неё светящуюся паутинку, заткнул горлышко пробкой. После чего, стараясь не тревожить задремавшую у воротника малышку, тихонько направился во двор.
Стоило мне шагнуть на улицу, как Адрия встрепенулась и, чиркнув крылом по моей щеке, полетела в сторону дейлора. Проводив её взглядом, я покосился на распахнутое окно лаборатории, откуда доносился стук ножа. Нужно как можно скорее закончить с кистехвостом и присоединиться к нему.
Обогнув загон, я оказался на дядином участке. Сидя в беседке, Мальвина постукивала спицами, вывязывая петлю за петлёй из пряжи, корзинка с которой стояла у её ног. Обернувший лапы пушистым хвостом кистехвост лежал на скамье рядом с ней, неотрывно следя за мельканием инструментов. Но стоило клубку на дне корзинки перевернуться от натянувшейся нити, как зверёк, свесившись вниз и вытянув лапку, осторожно дотронулся до него, будто проверяя, не живой ли он.
— У меня получилось, — произнёс я, подойдя к беседке, и поставил склянку на стол.
Мальвина вскинула голову и уставилась на светящуюся массу.
— Это… для неё? — тихо спросила она.
— Да, — я кивнул. — Чтобы создать нить, тебе нужно подмешать треть порции в еду кистехвосту.
— Сейчас принесу что-нибудь вкусненькое! — выпалила она, и её веснушчатое лицо озарилось улыбкой.
Она торопливо воткнула спицы в клубок, отложила неоконченную работу в корзинку и поднялась. Зверёк тут же взлетел по её рукаву на плечо и обвил шею хозяйки хвостом — оставаться со мной наедине он явно не собирался. Придерживая малышку ладонью, Мальвина подхватила подол и почти бегом направилась в дом.
Я опустился на лавку. Не прошло и пары минут, как дверь вновь хлопнула, и девушка вернулась с блюдцем очищенных тыквенных семечек. Поставив его на стол, она села напротив меня, вынула пробку и, затаив дыхание, осторожно наклонила склянку. Светящиеся волокна медленно посыпались на зеленоватые ядрышки. Когда на блюдце опустилась примерно треть массы, я мягко тронул её за руку. Мальвина тут же выровняла ёмкость, заткнула горлышко и поставила склянку на стол. Через мгновение паутинка растворилась, оставив на семечках лишь голубоватое мерцание.
— Угощайся, моя хорошая, — ласково произнесла она и провела ладонью по лавандовой спинке зверька.
Вытянув шею, кистехвост потянул носом воздух, затем соскользнул с плеча хозяйки на столешницу и, подобравшись к блюдцу, обнюхал угощение. Покосившись на меня, малышка выудила передними лапками одно ядрышко, повертела его перед мордочкой, разглядывая со всех сторон, и принялась грызть. Сначала она ела неторопливо, но, быстро распробовав угощение, заработала челюстями гораздо активнее. Едва расправившись с одним семечком, кроха тут же потянулась за следующим. Крошки сыпались на деревянные доски, а её кремовый хвост довольно подрагивал. Следя за каждым движением подруги, Мальвина подалась вперёд и подперла подбородок кулочками.
Вскоре блюдце опустело. Слизав с донышка последние крошки, малышка принялась старательно умываться, но внезапно в глубине её огромных глаз вспыхнули крошечные лазурные искорки, и она замерла с поднятой лапкой. По её тельцу пробежала лёгкая дрожь, шерсть чуть приподнялась, и каждая волосинка на миг окаймилась тончайшим синим сиянием. Когда оно погасло, кроха медленно повернула голову и посмотрела на Мальвину.
Девушка тихо ойкнула и, широко распахнув глаза, прижала ладонь к груди.
— Эйден… — прошептала она, не отрывая взгляда от зверька. — Я её… чувствую.
— Поздравляю, теперь вы связаны, — улыбнувшись, произнёс я. — Осталось придумать имя.
Следующий том: https://author.today/work/658569