Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 37

Внезапно перед лицом Нельсона вспыхнуло голубое зарево, и влево полетела лазурная линия. Я увидел наши тени, метнувшиеся по стене дома, услышал хруст и боковым зрением заметил, как на мостовую рухнула бурая туша. Дальше вспышки возникали все чаще: с конька ближайшей крыши зверь кубарем полетел вниз вместе с обломками черепицы, над перекрёстком оборвался птичий крик, а тварь, метнувшаяся наперерез от водостока, ткнулась мордой в мостовую.

Через несколько минут мы миновали баррикаду первой линии. Стоило мне посмотреть вниз, как взгляду открылась развороченная мостовая, сплошь изрытая воронками с оплавленными краями, в которых собиралась дождевая вода. Накренившись вбок, Венец обогнул ближайшую, отчего Терон охнул и потянул мой ранец, едва не сбросив меня на камни.

Взгляд невольно метнулся вправо: посреди улицы возвышался огромный бурый зверь с покатым горбом. Рядом с ним, опустив руки, стоял Гордан Валленхоф, а у его ног периодически шевелились два тела.

Венец, не сбавляя хода, пронёсся мимо них, и вскоре впереди показалась лежавшая у пролома крепости туша крылатой твари. В основании крыльев торчали два обугленных обрубка, чёрная грива распласталась в луже, а в груди зиял провал от плеча до середины рёбер. Даже мёртвой она выглядела так, будто была готова подняться в любую секунду.

А чуть в стороне, на мокрых камнях, лежал… лунорысь.

Внезапно венец, резко заскользив, со скрежетом замер у тела, и я едва не впечатался лбом в спину Нельсона. Выругавшись сквозь зубы и кое-как перекинув ногу через круп, я сполз на мостовую и тут же упёрся ладонью в мокрый бок скакуна. Ноги ныли так, будто меня полдня били палкой, а поясница отзывалась на каждое движение. Всего-то несколько минут верхом, а ощущение — будто я с рассвета разгружал телеги. Немного переведя дух, я сделал несколько шагов вперёд и, присмотревшись к Вейру, наконец понял, что так смущало меня в очертаниях пурпурной туши: у зверя отсутствовала левая передняя лапа.

Рядом с ним, сидя в луже, Освальд держал на бёдрах оторванную конечность. Его костюм расползался по шву на боку, манжеты были чёрными, а серебряная булавка смотрела вбок, но мужчина не обращал на это внимания.

Я скинул ранец и, стискивая зубы от боли в бёдрах, начал медленно опускаться на колено перед зверем. Тем временем Терон, спрыгнув с венца и сняв баул, принялся раскатывать кожаный настил.

— Эйден, — произнёс Освальд, подняв на меня взгляд. — Вейр умеет отращивать лапы и органы за считаные секунды, — он говорил спокойно, но пальцы, сжимавшие мокрую шерсть оторванной лапы, дрожали. — Однако сейчас ничего не происходит! Я не понимаю, в чём дело…

— Даже так? — я слегка приподнял бровь, но, тут же взяв себя в руки, склонился над культёй. — Сейчас разберёмся.

От передней лапы лунорыси, отсечённой чуть ниже плеча, остался лишь небольшой обрубок. Раздвигая мокрую шерсть, я осторожно ощупал его: сустав и лопатка оказались целы, а кожа на срезе уже затянулась аккуратным розовым валиком. Ни крови, ни сукровицы, ни рваных краёв — жизни зверя явно ничего не угрожает. Однако, если Освальд не преувеличил, почему же конечность не отрастает?

Посмотрев на Вейра через восприятие, я увидел под шкурой уже не три чёрных сгустка, бьющихся в стенку канала, а… несколько десятков! Они облепили косы по всему телу, но основная часть черноты стянулась к тонким, почти прозрачным срезам заросших магических каналов у утраченной конечности. К тому же резерв зверя оказался практически пуст — судя по всему, в битве он отдал все силы.

В следующую секунду перед глазами вспыхнуло сообщение Системы:

[Существо: Пурпурный лунорысь]

[Класс: S]

[Ранг: 1]

[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

[Состояние: Утрата передней левой конечности. Критическое истощение магического резерва. Чужеродная энергия блокирует рост повреждённых каналов, из-за чего регенерация конечности невозможна]

[Рекомендованные действия: Полное вытеснение чужеродной энергии из организма существа. Восполнение магического резерва]

[Внимание: Чужеродная энергия прорвёт стенки повреждённых магических каналов через десять минут]

Вот и причина, по которой зверь не может восстановить лапу. Если не вытеснить чёрную ману, лунорысь превратится в безумного именного зверя посреди города. Я перевёл взгляд на морду Вейра и наткнулся на огромные изумрудные глаза. Он не рычал, не скалился и не пытался отодвинуться от моих рук — просто смотрел на меня, будто понимал, что сам не справится.

Стиснув зубы, я принялся быстро перебирать варианты лечения. Обычный корм закончился, но в ранце лежат три шарика по сто пять доз, взятые исключительно для самообороны. Отсюда до лавки даже верхом на венце не меньше получаса в один конец, и то если Нельсон согласится гнать измотанного зверя через весь город — так что идея пополнить запасы отпадает. Скормить Вейру целый шарик тоже нельзя: девяносто одна доза в своё время едва не разорвала каналы Велгара. Боюсь, стенки лунорыси, которые в местах срезов и так держатся на честном слове, не выдержат.

Должен быть какой-то выход! Взгляд сам собой скользнул по оторванной лапе в руках Освальда, задержался на ровном срезе, и внутри будто что-то щёлкнуло. А что, если я… разрежу порцию?

Не теряя ни секунды, я откинул клапан ранца, вытащил шарик с ножом и положил всё на кожаный настил.

— Что ты делаешь? — Освальд подался вперёд, едва не выронив лапу.

— Не мешайте.

Мужчина молча поправил конечность и замер. Я же развернул тряпицу и, поднеся нож, примерился, чтобы лезвие прошло между сгустками маны и разделило их общую ценность на две примерно равные по дозировке части. Затаив дыхание, я резко надавил на рукоять и рассёк шарик надвое.

[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: шестидесяти стандартным порциям]

[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: сорока пяти стандартным порциям]

Получается! Отодвинув кусок с большей концентрацией маны, я разрезал меньший, получив двадцать четыре и двадцать одну дозу, после чего прошёлся ножом ещё несколько раз, поглядывая на вспыхивающие перед глазами строки. Спустя полминуты передо мной лежали семь неодинаковых комочков: девять доз, восемь, семь, шесть и три по пять.

— Придержите его голову, — произнёс я, подхватывая самый крупный.

Освальд осторожно опустил оторванную конечность на камни и, присев у головы зверя, приподнял её. Едва Вейр приоткрыл пасть, я положил корм на широкий шершавый язык и отдёрнул пальцы. Лунорысь тут же сглотнул, и через мгновение в его желудке вспыхнул сгусток света, от которого к ближайшим каналам потянулись тонкие сияющие ручейки. Добравшись до повреждённых срезов, они накинулись на чужеродную энергию, и уже спустя пару секунд из тела зверя взмыли вверх несколько чёрных частиц, которые тут же растаяли в воздухе.

Второй комок почти полностью очистил плечо от чужеродной энергии. Я непрерывно вглядывался в стенки каналов, чтобы вовремя заметить первый признак ряби, но косы спокойно пропускали сквозь себя светящиеся ручейки. К моменту, когда Вейр проглотил четвёртую порцию, в его теле не осталось ни одной чёрной искры. Срезы каналов у обрубка лапы наконец раскрылись, и из каждого, словно молодой побег из перерубленной лозы, вытянулся небольшой сияющий усик.

Немного подумав, я положил на язык зверя пятый комок. На этот раз энергия, впитавшись в косы, устремилась в сгусток в груди и осела там почти незаметным голубым свечением. Усики у среза начали удлиняться, сплетаясь в жгут, а вслед за ними плавно двинулась культя.

Однако свечение в ядре гасло быстрее, чем росла конечность — маны недостаточно.

— Терон, у тебя есть настой Гулкого корня? — обернувшись, спросил я.

— Есть, — помощник тут же сунул руку в баул и через мгновение протянул мне склянку.

Выдернув пробку зубами, я слегка оттянул брылю зверя и аккуратно уронил одну каплю, после чего заткнул горлышко и вернул ёмкость Терону. Лунорысь облизнулся, и ядро принялось намного быстрее наливаться сиянием. Рост тоже ускорился: обрубок лапы, обтянутый блестящей кожей без единой шерстинки, не останавливаясь вытягивался вперёд, но новая конечность пока оставалась гораздо тоньше здоровой. Я осторожно обхватил её пальцами и прощупал середину — внутри уже наметился костный зачаток, пока ещё мягкий и легко поддающийся нажиму, как хрящ на ухе щенка.