Наследник $$$ уровня VII (СИ), стр. 11

— Сейчас пройдёт.

— Знакомая фраза. — Она уткнулась лбом в сложенные руки, и голос зазвучал глухо. — Ты и в прошлый раз так утешал. Только банка была другая.

Я усмехнулся и продолжил растирать плечи. Кожа под пальцами была гладкой и уже тёплой от солнца.

— Сметана честно работала.

— Она воняла на весь дом. Я потом неделю чувствовала этот запах от собственных волос. А ты стоял с деловым лицом и мазал меня, как бутерброд.

Она приподняла голову, глянула на меня через плечо, и в лисьих глазах не было ни капли обиды.

— Ты тогда специально это сделал.

— Да.

— Чтобы я уехала.

— Да.

— Не уехала.

— Заметил.

Она снова опустила голову, а я закончил со спиной, перешёл на руки, потом на ноги. С Катрин всё было просто и честно. С Карлой ничего простого не получалось никогда, и я перестал делать вид, что это меня не устраивает.

Когда крем закончился, я помог завязать купальник. Она перевернулась, села, взяла флакон и молча выдавила остатки себе на ладонь.

— Теперь ты. Ложись.

Её ладони были прохладными, а движения медленными, и вскоре я понял, что пахнет чем-то персиковым, что я уже слышал в гостиной дэ Леонов.

Потом она наклонилась и поцеловала меня.

Коротко, на пробу, и, не встретив сопротивления, повторила. Второй поцелуй вышел длиннее. Где-то у лестницы кашлянул Хавьер, и я не понял, случайно или нет.

— Твой телохранитель смотрит в море, — прошептала Карла, не отстраняясь.

— Он профессионал.

— А мои?

— Твои, кажется, вообще не моргают. Но тоже смотрят на воду.

Она рассмеялась мне в шею, откинулась на свой шезлонг и закрыла глаза. Ни слова про Катрин, ни слова про то, что будет дальше. Карла умела не задавать вопросов, на которые ответ ей не понравится, и в этом мы с ней были похожи.

Солнце пошло на закат, бармен принёс лёд и два бокала, и я всё-таки уснул.

Меня разбудил Хавьер, когда солнце уже село. Карла ушла к себе в каюту. Так что я был вынужден разделять каюту с Хавьером. Хорошо, что кроватей было две.

Разбудил меня свет, проникающий внутрь через иллюминатор.

Наспех умывшись, я привёл себя в порядок, сделал несколько отжиманий и поднялся на палубу. Море вокруг парома стало другого цвета, зеленоватого у самого борта, и по нему тянулись длинные полосы, как от невидимых лодок.

Впереди из дымки поднималась Сарда.

Сначала я увидел горы, серые и голые на вершинах, потом террасы на склонах, светло-зелёные, нарезанные по склону как по линейке. Цитрусы, о которых говорили портовые в Корсе. Ниже начинались белые крыши, а ещё ниже, у самой воды, порт. У дальнего причала стоял огромный корабль, и на торговое судно он не походил ни капли.

Карла подошла к поручню и посмотрела туда же.

— Это он?

— Похоже на то.

— Большой.

— Рафаэль предупреждал.

Она помолчала, разглядывая корабль, и на её лице снова появилось вчерашнее любопытство.

— Я всё-таки правильно взяла третье платье.

Паром сбавил ход, и с берега, из тумана, донёсся первый звук острова — колокол. Кто-то в порту отбивал время, с длинными паузами, и я подумал, что здесь, кажется, вообще никто не торопится.

Нам это подходило.

Рафаэль ждал нас на пирсе.

Невысокая жилистая фигура у самого края, руки в карманах, голова опущена. За неделю на острове он загорел. Рядом стоял пыльный внедорожник с местными номерами и открытыми настежь дверцами, чтобы не раскалялся.

— Сеньор Виктор. Сеньорита дэ Леон. — Он кивнул Карле, и я заметил, как он старается не смотреть на неё дольше, чем требует вежливость.

Сарда встретила нас жарой, отличающейся от корсиканской. Там она была влажной, здесь сухой, с запахом лимонной корки, нагретого камня и дизеля от рыбацких лодок. Порт оказался меньше, чем выглядел с моря: два крана, бетонные пирсы, склады с облупленной краской и солдаты в выцветшей форме у ворот, которые проверили наши документы.

Город лежал дальше, ярусами. Дома из светлого камня, тесные улочки, бельё поперёк переулков, и над всем этим колокольня, чей звон я слышал с палубы. Люди двигались медленно, часов здесь, кажется, не носили, и на площади у порта старик в соломенной шляпе продавал апельсины прямо из ящика, не пытаясь их даже разложить.

— Тут всё так, — подтвердил Рафаэль, проследив за моим взглядом. — Государство закрытое, чужих не любят, но деньги берут охотно. Я два дня ждал разрешения зайти на базу. Потом принёс бутылку полковнику, и разрешение быстро нашлось.

Внедорожник тронулся, и Рафаэль заговорил о деле. За время, проведённое здесь, он явно выучил всё, что можно было выучить, и теперь торопился выложить.

— С кораблём всё просто. Он морально устарел. Не безнадёжно, ходит, стреляет, машины в порядке, но относительно новых он не тянет. Продать его некому. Соседи не купят, у них свои такие же, крупные державы не возьмут, а на металл резать дорого. Военные не знают, куда его девать, и стоянка съедает бюджет. Вот они и решили: кто берёт базу, тот берёт и корабль. Хоть какие-то деньги в казну.

— А база?

— База большая. Весь мыс за портом, полсотни гектаров, если считать с пустырями. Пять лет назад им поставили дополнительные узлы связи. Кто-то ошибся в цифрах, и теперь у них излишек, который тоже расходует бюджет. Это часть системы, и её можно отрезать без вреда. Её и продают. Не всю базу.

— С линиями?

— С линиями. Иначе я бы вам не звонил.

Карла сидела сзади, между двумя молчаливыми людьми отца, и слушала так внимательно, что я оглянулся.

— Интересно? — не удержался я.

— Впервые в жизни при мне кто-то покупает военную базу и корабль. Это интереснее, чем автосалон.

База начиналась сразу за складами порта.

Ржавый забор, ворота с одной работающей створкой, дорога в трещинах, из которых лезла жёсткая трава. За воротами тянулись приземистые корпуса с плоскими крышами, облупленные до серого бетона, между ними торчали мачты с антеннами. Зато дальше, на самом мысу, стояло новое здание, белое, с чистыми окнами и тарелками на крыше, и на его фоне остальная база выглядела ещё старше.

Штаб оказался в двухэтажном доме с колоннами, оставшемся, судя по лепнине, от какой-то прежней власти. Полковник Манка, худой седой человек с обветренным лицом и медленной речью, принял нас в кабинете с картой острова на всю стену.

— Сеньор дэ Фуэго. Мне доложили, что вы хотите сначала осмотреться, потом говорить.

— Верно.

— Правильный порядок. Идёмте.

Корабль стоял у дальнего причала, и это был тот же серый корпус, который я видел с парома. Вблизи он оказался больше и старше. Краска на бортах немного шелушилась, а на палубе ни одного пятна ржавчины, только свежая серая краска и запах нагретого металла.

— «Аквила», — представил полковник. — Тридцать два года в строю. Экипаж списан вместе с кораблём, но они живут все здесь, на острове. Ваш инженер их собрал.

Рафаэль подтвердил кивком.

— Капитан Санна и пятьдесят человек экипажа.

Собственно, сам капитан ждал на трапе. Плотный, лет пятидесяти, с седой щетиной. Он козырнул полковнику, окинул меня взглядом и, судя по лицу, увидел мальчишку, который собирается купить его корабль как игрушку. Мнения он не высказал. Провёл нас по палубе, показал башни, спустил в машинное отделение, где гудели вентиляторы и пахло горячим маслом, и по дороге обронил, что машины перебраны прошлой зимой своими руками, потому что больше некому.

По его команде носовая башня повернулась, и стволы медленно прошли над причалом. Карла, стоявшая рядом, невольно отступила на шаг, и я услышал, как один из людей Габриэля хмыкнул. Зрелище было убедительным. Корабль устарел для войны, но для того, чтобы никто не задавал вопросов о том, чьё судно стоит в порту, его хватало с избытком.

— Он ходит? — уточнил я у капитана.

— Двадцать узлов. Двадцать два, если очень попросить.

— А стреляет?

— Стреляет.

— Хорошо, что стреляет.