Наследник $$$ уровня VII (СИ), стр. 1

Наследник $$$ уровня VII

Глава 1

В доме на Гранатовой улице были открыты все окна из за духоты.

Тайрон заметил это только когда водитель открыл ему дверцу. Вековые стены поместья хорошо держали прохладу, но все же, воздух застаивался, и требовал проветривания.

В дальней комнате окно тоже было на распашку, и на столе стояли кофе с коньяком. Ужина сегодня не предполагалось. Ольмо собрал всех на час, о чём предупредил заранее, и это означало, что говорить будут о деле, а не о погоде.

Тайрон пришёл третьим.

Нефтяник сидел спиной к окну и, кажется, грелся. Аурелио по обыкновению устроился напротив с карандашом и тонкой папкой, из которой торчали газетные вырезки. Эспарса и Марио явились следом, почти вместе, и владелец «Эвенто» с порога принялся рассказывать, как его типография с выходных не вспеает за тиражами.

— Тебе радоваться надо, — Ольмо кивнул ему на кресло. — Садись. Аурелио, ты хотел начать.

Дэ Сепеда раскрыл папку и вынул из неё несколько листов. Только положил перед собой и накрыл ладонью.

— После бала прошло больше недели, — начал он. — Я предлагаю посмотреть на это внимательно, потому что он не совпал с нашими ожиданиями. Мы исходили из того, что Вида встанет за дэ Гарро. Портреты в ленте, призывы, агитация, что угодно. Мои люди сидят в этой сети круглые сутки. За десять дней в ней не появилось ничего о кандидате.

— Ни одной статьи? — уточнил Марио.

— Ничего. Фильм, кино, очереди у касс, новая забава с телефоном, из-за которой молодёжь с субботы не вылезает с телефонов. Про выборы там пишут меньше, чем в бульварных листках Бенхамина.

— Мои листки хотя бы окупаются, — не обиделся Эспарса.

— Зато о дэ Гарро вспоминает сам дэ Гарро, — продолжил Аурелио и перевернул верхний лист. — Интервью в «Мундо», выступление в Севилье, встреча с рабочими на верфи. Везде одно и то же. Молодой дэ Фуэго с нами. Будущее страны строят те, кто верит в неё, и в качестве примера он приводит мальчишку. На последнем митинге он повторил это несколько раз.

— Собирает голоса на чужом имени, — подытожил Ольмо.

— Именно. Кандидат нашёл себе красивую вывеску и хвастается ею при каждом удобном случае. А сеть при этом молчит. По моим данным, штаб дэ Гарро к Виде даже не подходил.

Из окна подул прохладный ветерок, и нефтянник довольно кивнул.

— Выходит, мы ошиблись в цели, — проговорил он. — Мы готовились воевать с Видой, а она в этой войне не участвует. Мальчишка сдал в аренду свою фамилию, получил за это фотографию на первой полосе и вернулся к своим телефонам.

— Спонсор, — уточнил Марио. — Логотип на плакате. Дэ Гарро таскает его по стране, как знамя, а само знамя в атаку не ходит.

Тайрон в разговор не вмешивался.

Он и сам видел эти интервью, поскольку одно из них вышло в его же газете. Себастьян произносил фамилию дэ Фуэго с явным удовольствием, и Тайрон каждый раз ловил себя на мысли, что кандидат говорит о его сыне с гордостью. Виктор же в ответ не сделал ничего. Ни одного поста, ни одного обращения к своим миллионам пользователей, только кино и ролики. Сын взял от дэ Гарро внимание и вернул ему ровно столько, сколько необходимо для продвижения. Для мальчика девятнадцати лет действие выглядело безупречно.

— Значит, задача обмельчала, — Эспарса развёл руками. — Недавно мы обсуждали, что Вида качнёт молодёжь, а теперь выясняется, что там смотрят кино и обсуждают, чем закончится фильм. Три миллиона зрителей, а не три миллиона избирателей. Может, переоценили?

— Может, — согласился Ольмо. — А может, и нет. Мальчишка хитёр, вы все это знаем. Сегодня сеть молчит, за две недели до выборов вдруг начнет говорить, и остановить её мы уже не успеем.

— Поэтому план остаётся, — Аурелио закрыл папку. — Я не сворачиваю то, что уже оплачено. Люди подобраны, истории пишутся, первые две готовы на три четверти. Если через месяц сеть по-прежнему будет молчать, я придержу их до лучших времён, они не портятся. Если это не поможет, то у нас всегда есть план «Б».

— Расходы?

— В пределах того, что одобрили. Ничего сверх.

— Тогда пусть готовит, — Ольмо повернул голову к Марио. — Возражений нет?

— Нет. Пусть лежат наготове.

— Бенхамин?

— Готов.

Ольмо взял чашку и, не торопясь, посмотрел на пятого.

Тайрон за весь вечер не произнёс ни слова, и это нельзя было не заметить.

— Тайрон, у тебя всё в порядке?

Вопрос прозвучал доброжелательно, почти по-семейному, и как раз поэтому Тайрон напрягся. Нефтяник спрашивал не о здоровье. Он спрашивал, с кем за этим столом сидит хозяин «Периодики», когда речь заходит о его собственном сыне.

— В порядке, — ответил Тайрон и пригубил коньяк. — План хороший, я говорил это в прошлый раз и повторю сейчас. Делайте что хотите с сетью. Но Виктор не должен пострадать.

— Речь о сети, а не о твоём сыне, — заметил Аурелио.

— Я знаю, что из себя представляет план «Б». — Тайрон поставил бокал. — Случайный взрыв, авария, несчастный случай, гибель людей. Подставной террорист. Я просто хочу, чтобы этим кем-то оказался кто угодно, кроме дэ Фуэго. Замараете сына, замараете меня, а следом «Периодику» и Семвик, который вам же и нужен. Это не просьба, господа. Это условие, на котором я даю свое согласие.

Шальной ветер поднял занавески.

Ольмо кивнул первым.

— Разумно. Аурелио?

— Учту. Виновных найдут среди мошенников, у нас их будет достаточно.

— Тогда закончили, — нефтяник поднялся, и остальные встали следом. — Перед выборами соберёмся снова. К тому времени станет ясно, молчит сеть или ждёт.

Во дворе водители уже прогревали моторы. Тайрон задержался на крыльце, и ещё раз вдохнул свежий воздух. Дэ Сепеда прошёл мимо, и коротко попрощался, а Марио, садясь в машину, обернулся и кивнул ему отдельно.

По дороге домой Тайрон перебирал услышанное. Сын за полторы недели сумел стать для этих людей неинтересным, и это устраивало Тайрона больше всего. Аурелио видел в ленте кино и ролики. Тайрон видел три миллиона человек, которые открывали телефон каждое утро, и ни один из них не делал этого ради дэ Гарро. Кто из двоих ошибается, должно было выясниться на следующем сборе.

Взятки в моей прошлой жизни просили по-разному, шёпотом, намёками, через третьих лиц, и всегда с оглядкой. Чиновник, просящий в лоб, либо дурак, либо знает, что за спиной у него непреодолимая стена. Бенавидес дураком не выглядел. Стало быть, стена имелась, и я на тот момент не понимал, из чего она сложена.

Корпораты отпадали сразу. Никто из пятёрки не станет связываться с университетским фондом, там деньги смешные по их меркам, а хлопот на целый штат юристов. Ректор и попечители сидели на казённом окладе, приставок к фамилиям у них не водилось, и они не имели никакого влияния. Оставалась политика, и это подтверждал дэ Гарро, который, узнав про мой заход в университет, отказался вмешиваться, вежливо, но сразу. Себастьян не боится корпоратов, а вот наступать на кого-то из власти перед выборами он себе позволить не мог.

С этой догадкой я и жил, пока в понедельник утром Захар не положил мне на стол тонкую папку.

— Совет попечителей, как просили, — сообщил он и встал у стола, не садясь. — Двенадцатый пункт вам понравится.

Я открыл папку и выложил содержимое на стол. Сверху лежали снимки, сделанные с приличного расстояния, но все было понятно. Бенавидес и женщина у входа в небольшую гостиницу за городом. Те же двое в машине, на заднем сиденье, и те же на террасе ресторана. Рука мужчины недвусмысленно гладила коленку женщины, давая понять, что они не просто коллеги.

— Инес Монтеро, — Захар ткнул пальцем в снимок. — Тоже из попечителей. Муж старше её на двадцать пять лет, держит банк средней руки, в совет её провёл он же. Она бывает на заседаниях, подписывает протоколы, сидит в президиуме на вручении дипломов. Бенавидес возит её за город по четвергам, третий год подряд.