Гонец в преисподнюю, стр. 28
Да, помню. Я уже говорил.
Не на что тут глядеть со стороны.
— Я не стану вас преследовать, — сказал я самым скучным голосом, на какой был способен. — Могу, но не стану. Всё, что произошло, уже произошло, ничего не поправишь. Во второй раз вы триста раз подумаете, прежде чем решитесь продать кому-нибудь подобный товар. Я прав?
— Вы правы, — тихо откликнулась госпожа Тэра.
— Я хочу, чтобы вы оставались на свободе.
— И молчали, — добавила госпожа Ифа.
— Почему же? — удивился я. — Напротив, я хочу, чтобы вы говорили. Твердили направо и налево, пока не сотрёте языки до корня. Рассказывали всем знакомым и незнакомым, что бывает, когда хочешь торговать фуккацу. Там, откуда я родом, в этом нет нужды, а здесь… Я хочу, чтобы пошли слухи. Пошли? — побежали, понеслись стрелой!
В глазах женщин вспыхнул огонёк понимания.
— У вас были сообщники, — продолжил я, довольный результатом. — Не отпирайтесь, я знаю! Меня не интересуют их имена. Сообщников предупредите первыми. Если что, я их из-под земли достану. На Окинаве возможны казни? Отлично, мне это нравится. Мне всегда нравилось то, что в новинку.
Пион и волны, вспомнил я нашу первую встречу. Сейчас жена и дочь начальника Канасуку были одеты иначе, но да, пион и волны. После всего, что было, пион увял, а волны улеглись.
— Если мы станем рассказывать, что мы сделали, — начала было госпожа Ифа, — на нас рано или поздно донесут. Вам же и донесут…
— Рассказывайте не о себе, — перебил я её. — Ссылайтесь на меня, на моих служащих. На кого угодно! Пусть об этом говорят все бросальщики костей в игорных домах, все охранники, все о-цути [13], кто выбивает деньги из проигравшихся должников. Прикажите им! Если понадобятся страшные подробности, загляните в архив моей управы. У архивариуса Мияги есть копии давних дел, в том числе и о корыстных фуккацу. Я разрешу ему поделиться этим с вами.
В горле запершило. Я залпом допил остывший чай.
— Сплетни — тоже товар. Продавайте без счёта! Указывайте на моего слугу, как на ужасный пример. Вам ясно?
— Ещё чаю? — спросила госпожа Тэра.
— Пожалуй, — согласился я.
С лёгким скрипом отъехала дверь. В гостиную на коленях, непрерывно кланяясь, вползла служанка. Судя по её виду, она бы с большей радостью вползла в клетку с тигром.
— Рис с креветками, — прошептала она. — Две порции мимига. Сладкий картофель с печёной тыквой. Нидзин сири-сири…
— Что? — не понял я.
— Ломтики свиных ушей с соевым соусом, — пояснила служанка. — Две порции. И тёртая морковь с яйцом.
— При чём здесь свиные уши?!
— Ваш слуга, господин. Он всё съел.
— Фудзи?
— Он уже не голоден, уверяю вас.
— Мимига, — задумчиво повторил я. — Нидзин сири-сири.
Я хотел добавить, что, пожалуй, тоже не отказался бы от порции свиных ушей, но этого не понадобилось. Меня и так отлично поняли.
3 «Жаль, что всё уже закончилось!»
— Господин старший дознаватель! Разрешите войти?
— Кто там? Назовитесь!
— Кабаяма Хисатака! Прибыл согласно вашему распоряжению!
— Входите. Дверь открылась.
Внук опального дзайбана опустился на колени, подполз ко мне и с усердием ткнулся лбом в пол. Я бы сказал, с чрезмерным усердием: уши резанул отчётливый стук. Если он будет и дальше так стараться, лоб себе расшибёт.
Во всех смыслах.
Князь Сацума пошёл навстречу моему пожеланию. Когда гонец, присланный с Окинавы, доложил князю, что я хотел бы видеть среди моих служащих юного отпрыска семьи Кабаяма, о чём и умоляю его светлость со всем надлежащим почтением, — князь не стал наказывать внука за провинности деда. А может, решил, что служба Карпу-и-Дракону под началом Торюмона Рэйдена — вполне достаточное наказание.
Парень прибыл на Окинаву два дня назад, с попутным кораблём. В загородную управу он ворвался галопом, едва не затоптав насмерть всех, кого встретил по дороге. Ко мне домой он тоже ворвался галопом, правда, уже на своих двоих, испугав Каори и разбудив мирно спящую Момико. В отместку за переполох я заставил его более часа просидеть на веранде, в дальнем углу, держа рот на замке, а руки на привязи, а потом сказал, что приму его послезавтра, в Нахе, в моём кабинете.
И до того пусть не показывается на глаза!
В королевском замке Сюри гостили очередные послы из Поднебесной. В связи с этим мы все перебрались за город в ожидании отъезда китайцев. Завтра они собирались отплыть, мы же послезавтра, прямо сутра, возвращались в дзайбан-бугё.
Вот, вернулись.
— Поздравляю с повышением по службе, Рэйден-сан!
— Благодарю.
— Для меня это великая честь! Величайшая!
— Вы о моём повышении?
— Нет, я…
— Ах, вы о себе! Как я сразу не понял! Позвольте узнать, что именно вы считаете для себя великой честью?
С чувством глубокого удовлетворения я отметил, что в моём голосе начали прорезаться брюзгливые интонации господина Сэки. Или это я себе льщу? Зато скучное лицо мне удалось изобразить наилучшим образом, судя по растерянности Хисатаки.
— Ваш вызов, Рэйден-сан… Господин старший дознаватель! Ваш личный вызов на Окинаву — великая честь для меня!
— Тогда, полагаю, вы знаете, с какой целью я вас вызвал?
Он догадывался. Не догадывался, так надеялся. К чести Хисатаки, которую мы только что обсудили, свои догадки он оставил при себе.
— Мне этого не сообщили.
— В таком случае изложите мне ход ваших мыслей.
Хисатака замялся. Я ждал, с наслаждением обмахиваясь веером.
— Думаю, вы и князь Сацума желаете, дабы я примерной службой восстановил доброе имя моей семьи!
— Примерной службой? У вас богатое воображение.
Я указал веером на парня:
— И что же это за примерная служба?
— Я буду служить Карпу-и-Дракону под вашим доблестным началом!
— Немыслимая глупость! Под моим началом?
— Ну, я…
— И в качестве кого же?
— В качестве младшего дознавателя!
В глазах Хисатаки вспыхнула такая безумная надежда, что на миг мне даже захотелось прекратить этот спектакль. Но я подавил неуместное желание. Подчинённые должны трепетать, вот пусть и трепещет.
— Младший дознаватель?! Неслыханная дерзость!
— Я…
Сейчас он скажет, что готов вспороть живот по первому моему требованию. Нет, я не дам ему этого сделать. В смысле, не дам сказать.
— У вас есть хоть капля опыта ведения дознаний?
— Нет, господин…
— Знакомы ли вы с должностными уложениями?
— Изучу! Самым тщательным образом!
— Готовы ли вы честно и со всем усердием исполнять свои служебные обязанности?
— Готов!
— В чём бы они ни заключались?
— Да, господин старший дознаватель!
— Ну, хотя бы один положительный ответ…
Я выдержал паузу.
— Должен вас уведомить, что вы не будете служить под моим началом.
Сказанное тяжёлой глыбой упало в пруд по имени Хисатака. Во все стороны разбежались круги отчаяния.
— Вы не будете служить младшим дознавателем.
На него было больно смотреть.
Всё. Достаточно.
— Вы будете служить под началом дознавателя Барудзироку Широно. В качестве его помощника.
— Да, господин старший дознаватель! Благодарю, господин старший дознаватель! Готов приступить к службе немедленно!
Истинное удовольствие — наблюдать за такими сменами настроения. Так солнце врывается в прореху меж тучами, преображая своим сиянием унылый пейзаж.
— Только не думайте, что служба Карпу-и-Дракону — увлекательное приключение. Головоломные загадки? Изощрённые допросы? Хитроумные ловушки? Засады, погони, битвы с преступниками? Ничего подобного!
Я врал, не краснея.
— Наша работа — это в первую очередь скучная рутина. Протоколы, отчёты, грамоты о фуккацу. Тщательная и подробная фиксация очевидного. И лишь изредка, если повезёт, вернее, если не повезёт…
А вот это правда. По большей части.