Гонец в преисподнюю, стр. 27
И впрямь, что за шум во дворе? Почему бы и не взглянуть? Тем более что слабых женщин сопровождает никто иной, как господин старший дознаватель, который в случае чего защитит бедняжек от орды демонов!
Впрочем, о чём это мы? Какие демоны в доме начальника Канасуку, средь бела дня? Так, мелкое недоразумение. Старший дознаватель желает выяснить, что там? Кто мы такие, чтобы ему перечить?
И да, нам тоже интересно!
Раздвижные двери вели на веранду, веранда же выходила на задний двор. В правой части двора буйная зелень намеренно запущенного сада соседствовала с хозяйственными пристройками и сараями, скрадывая их очертания. Я впервые видел подобное: смесь дикой, природной красоты и деловитой людской рачительности.
Левая часть двора представляла собой ровную, примыкавшую к забору площадку для въезда и выезда повозок, паланкинов и верховых. Ага, вот и паланкин, похожий на пузатую корзину с жердями-ручками. От собратьев его отличало отсутствие окошек и наружный засов на дверце, во избежание недоразумений. А вот и недоразумения: целых два, и не мелких. Их что, из одной формы отливают?
Госпожа Ифа охнула и зажала рот ладошкой.
Госпожа Тэра ахнула и зажала рот ладошкой.
Двое угрюмых громил — братья-близнецы нашего самоубийцы — прижались спинами к забору. Один скособочился, держась за то место, где у обычных людей находится печень, — не знаю, что там находилось у него, но громила боялся, что оно вот-вот вывалится. Второй, согнувшись в три погибели, обеими руками держался за другое место, о котором неловко говорить в женском присутствии, — если, конечно, мы имеем дело не с дешёвыми каси дзеро, шлюхами с набережной.
Оба были при оружии. Обнажить мечи — боевые, стальные! — громилы не пытались. Попыток отклеиться от забора они также не предпринимали, поскольку путь им загораживал архивариус Мияги со знакомым веслом в руках.
Я прямо залюбовался!
За спиной архивариуса воздвиглись его сыновья: раненые, перебинтованные, но преисполненные возвышенной бодрости, с плетями на изготовку. Чуть в стороне стоял Широно, — достать из-за пояса боккэн он не соизволил, так стоял, — а у паланкина в некоторой растерянности топтался секретарь Рюхо с бамбуковой палкой в руках. В палку секретарь вцепился, как утопающий в спасительный обломок доски, явно не зная, что ему делать.
Рядом с Рюхо приплясывала возбуждённая Манци.
— Нижайше прошу прощения! — Широно указал на девицу, пытаясь напустить на себя виноватый вид, в чём не слишком преуспел. — Разве ж её удержишь?!
— Это ж стихийное бедствие!
— Она сказала, что знает короткий путь!
— На зады…
— Говорит, бывала тут…
— По вызову…
Мне вспомнились неоднократные разносы в кабинете господина Сэки, когда некий Торюмон Рэйден в очередной раз проявлял своеволие, идя наперекор распоряжениям начальства.
И вот карма догнала меня!
Возле паланкина зашевелилась груда тряпья. Ага, вот и Фудзи, а то я уж начал беспокоиться. Руки каонай были связаны за спиной.
Ничего, потерпит.
Фудзи замычал. Ему что, тоже челюсть сломали? Под маской не видно. Ладно, выясним. Главное, что живой.
Я грозно нахмурил брови:
— Неслыханная дерзость! Немыслимая глупость!
Все демонстративно задрожали.
— У меня с вами будет отдельный разговор!
И с приятной улыбкой я обернулся к женщинам:
— Не извольте беспокоиться, это всё мои люди. А та парочка у забора, надо понимать, ваши? Если так, волноваться не о чём, опасности нет.
— Это…
— Это совсем не то…
— Не то, что вы думаете…
— Ах да, конечно! Это люди начальника Канасуку!
Как я мог забыть?
— Вы…
— Мы…
— Уверен, всему найдётся объяснение! Я ведь старший дознаватель, помните? Распутывать загадки и изобличать преступников — мой долг. Но для начала я хочу удовлетворить любопытство госпожи Тэры.
— Моё любопытство?
Дочь начальника отступила назад.
— Разве не вы изъявляли желание увидеть каонай без маски? Я сегодня добр. Только для вас, один раз!
Театральным жестом я сдёрнул с Фудзи маску карпа.
— Смотрите! И не вздумайте отвернуться!
Госпожа Ифа содрогнулась.
Госпожа Тэра судорожно сглотнула. Обе качнулись, но устояли.
Да, то, что у каонай вместо лица — зрелище не из лучших, особенно с непривычки. Вернуть маску на место я не спешил. Урок должен быть усвоен.
— Вот что бывает, когда некто пытается торговать запретным. Преступная сделка? Желание использовать закон будды Амиды в корыстных целях? Справедливое воздаяние выглядит именно так.
Я и сам глянул на безликого. С челюстью у Фудзи всё было в порядке, насколько вообще что-то может быть в порядке с лицевой плотью каонай. Просто рот ему плотно заткнули тряпичным кляпом, который удерживала верёвка, туго затянутая вокруг головы.
Мне бы сказали, что ты сбежал, молча произнёс я, обращаясь к Фудзи. Сбежал из дома, оставшись один в кладовке; сгинул без следа, по неизвестной причине, — кто поймёт мотивы каонай?! — и они сокрушены этим печальным известием.
Да, они сказали бы именно так.
Если бы их затея удалась, ты стал бы для всех беглецом, а для себя — покойником. Лодка отплывает от берега, нож в сердце, труп за борт, и ты идёшь на корм рыбам.
— Развяжите ему руки, — распорядился я, возвращая маску на место. — Кляп он сам вытащит.
— А с этими что делать?
Широно указал на громил.
«Поколотить? Связать? Препроводить в тюрьму? — явственно читалось на лице бывшего тенгу. — Только прикажите, мы с радостью!»
— Гоните их взашей!
Широно был разочарован.
— Вы двое! — я обернулся к громилам. — Отныне и до особого распоряжения вам запрещено покидать город Наху и менять место жительства внутри города. Стража на выездах и в порту будет предупреждена. В любой момент вы можете быть вызваны для допроса. Вам ясно?!
— Ясно, начальник…
— Ясно…
Вызывать их я не собирался. Говорил я это для женщин, пусть слышат.
— Если ослушаетесь, пострадают ваши семьи! А вас всё равно поймают, и наказание будет стократ суровей! Эй, Фудзи!
— Да, господин!
Каонай успел освободиться от кляпа.
— Тебя покормили?
— Нет, господин.
— Вот беда, — сокрушённо вздохнул я. — Беда, и всё тут!
И обернулся к женщинам.
— Я могу быть уверен, что мой слуга на этот раз не останется голодным?
2 Ломтики свиных ушей
— Вы нас арестуете?
— Посадите в тюрьму?
— Отдадите под суд?
— За что? — удивился я. — За попытку корыстного фуккацу? У меня нет доказательств, что это устроили именно вы. Фудзи вас и словом не упомянул. Кроме того, за такое карает будда Амида, а не власти. Я пугал вас в прошлый раз, когда говорил про наказание.
— Нет, за…
— За ночной налёт на управу? Пленный налётчик покончил с собой, не сказав ни слова. Двое других сбежали, и вряд ли я их найду. А даже если найду? Что я предъявлю суду против вас? Как докажу, что налётчиками были именно эти люди? Ваши люди?
— Нет, за…
— За попытку похищения моего слуги? Да, тут у меня есть и факты, и свидетели. С другой стороны, вы всегда можете сказать, что вышло досадное недоразумение.
— Какое тут может быть недоразумение?!
— К примеру, в доме не нашлось еды. Или вы не захотели кормить гнусного каонай в своём доме. Вот и поручили слугам тихо-мирно отнести его в безлюдное местечко, где и накормить до отвала. А мои служащие не поняли ваших благородных намерений, вот и вышел скандал.
— Он издевается, — сказала госпожа Ифа, обращаясь к госпоже Тэре. — Они все такие: издеваются, чтобы получить удовольствие. Яматонтю ещё хуже наших, местных. Я хорошо знаю их породу.
Похоже, прошлое жены начальника было своеобразным.
Мы сидели в гостиной. Пили чай. Я и мачеха с падчерицей. Больше никого. Две львиные собачки, забытые на столе, пучили на нас глаза. Подарок, да. Поглядеть со стороны, так…